Наёмница не ответила. Она сверлила меня мрачным взглядом. Молчание девушки, как и её взгляд, не предвещали мне ничего хорошего.

– Ладно, допустим, ты его убьешь. Что дальше? Кто разберётся с охраной и отыщет детей? Всё получится, лишь если мы будем действовать сообща. Ты ведь не хуже меня знаешь, что Фаберже любит, когда все играют по его правилам, поэтому переговоры буду вести я.

– Вот ещё! – девушка тряхнула волосами. – Не обижайся, милый, но я не верю в твои дипломатические способности. Толстяк – деловой человек, и я ручаюсь, он проведёт тебя в два счёта. Что ему какой-то наёмник? Он бизнесмен и умеет из любой ситуации извлекать максимум выгоды. Таких, как ты, он жрёт пачками на завтрак, обед и ужин.

– Хм, не скажи, из нас двоих именно ты попалась на его удочку. Не сбеги ты тогда, всё было бы иначе. Я бы смог вас защитить.

– Ах, значит, это я во всём виновата?! Ты всегда вёл себя как бесчувственная скотина. И не смей называть меня любимой! Козёл… Ты даже не попытался нас отыскать.

– Да что ты знаешь о том, как я провёл это время? Знаешь ли ты, сколько я бродил на том пепелище?

– Ой, сейчас заплачу от умиления! Мне известно, как ты топил своё горе в бутылке. Жалкое зрелище.

– Я был уверен, что ты погибла.

– Давай, оправдывай собственную слабость. Тряпка!

– А ты – самовлюбленная эгоистичная дура!

Гадюка подошла и залепила мне пощёчину. Второй попытки я ей не дал. Ухватил девушку за руки. Она дернулась и попыталась вырваться.

– Отпусти меня, мужлан.

– Не отпущу.

– Я сказала…

– Помолчи, – я запечатал губы девушки поцелуем.

Она дёрнулась, но затем как-то обмякла и ответила на мой поцелуй. Увы, стук в дверь заставил нас прерваться.

Дверь распахнулась. Буйвол скорчил ехидную гримасу и сделал приглашающий жест.

– Обед готов.

– Идём.

Я подал девушке руку, и мы в сопровождении безопасника вышли в коридор.

Мы поднялись на второй этаж. Длинный стол. Белая скатерть. Старомодная мебель и картины. Зал был обставлен со вкусом. Чувствовалось, что все элементы декора подбирал один и тот же человек.

Ничего лишнего, лишь старинные вещи, за любовь к которым Фаберже и получил своё прозвище. Хотя злые языки утверждали, что всё дело в том, что башка коммерсанта блистала, как яйцо работы ювелиров этой уважаемой фирмы. В самом помещении витал дух викторианской эпохи. Несколько охранников контролировали ещё одну входную дверь. В массивном кресле во главе стола развалился хозяин особняка.

Фаберже при нашем появлении хищно оскалился и довольно потёр руки.

– Вот и наши долгожданные гости. Признаться, я уже успел заскучать. Вы не слишком торопились. Пришлось, правда, уладить кое-какие насущные дела, но теперь я всецело в вашем распоряжении.

– Рады встрече, – буркнул я, занимая с девушкой места по другую сторону стола.

– Ну что же мы всё о делах? Давайте перекусим. Мой повар – настоящий гений. Уверяю вас, вам понравится.

Я открыл клош, которым была прикрыта моя порция, и не сдержал удивлённого вздоха. Чёртовы богачи. Подобной роскоши я увидеть не ожидал.

Еда оказалась действительно потрясающей. Гадюка моего восторга не разделяла. Она задумчиво ковырялась вилкой в тарелке. Не знай я её, решил бы, что девушке совершенно безразлично, что напротив сидит человек, похитивший мальчиков.

Фаберже услужливо улыбался, но это лишь маска, за которой он прячет собственный страх. Боится, гад. Знает, сволочь, что нам ничего не стоит превратить его жизнь в ад.

Наконец, когда с первым блюдом было покончено, появилась пара девушек в форме служанок. Фаберже дождался, пока нам наполнят бокалы, и предложил тост:

– Выпьем за успех будущего дела.

– За успех, – автоматически поддержал я толстяка.

– Штуцер, давай покончим с глупыми формальностями и перейдём к сути нашей встречи. Я хочу нанять вас с Гадюкой. Знаю, что наёмники уже поручили вам выполнить кое-какую работёнку, но, смею вас заверить, мне не интересны те вещи, которые нужны Морозу. Но вот что касается цели, она обыденна. Мне нужна одна картина.

– И ради этого ты похитил моих мальчиков? – Гадюка не выдержала и влезла в наш разговор.

Фаберже недовольно дёрнул щекой.

– У каждого свои методы, – равнодушно произнёс он. – Не вам меня учить. Гильдия убийц – не самая добропорядочная организация, но, даже зная вашу репутацию, я рискнул с вами связаться. Будь иначе, мы бы с вами не встретились. Разве не так? – Фаберже вопросительно посмотрел на наёмницу.

Видимо, толстяк считал, что это заставит девушку стушеваться, но его надежды не оправдались. Гадюка сделала глоток из своего бокала и выплюнула содержимое на пол.

– Какая редкая гадость. Отдаёт гнилью и тленом, как и всё в этом клоповнике.

На лице Фаберже не дрогнул ни один мускул. Молодец, толстяк, умеет держать себя в руках. Гадюка, не удовлетворившись своей выходкой, закинула ноги на стол и задумчиво произнесла:

– Неужели у такого обеспеченного человека не нашлось никого, кто способен достать эту проклятую картину? Зачем такие сложности с поиском исполнителей? Похищение детей – это низко.

– Зато эффективно, – развёл руками коммерсант. – Увы, все поисковые партии, отправленные ранее по примерным координатам, бесследно исчезли. Не знаю, что с ними произошло, но я предлагаю сделку. Вы приносите мне картину, а я возвращаю вам сопляков. В качестве моральной компенсации я переведу вам на счёт крупную сумму и помогу выбраться из Мешка.

– Что такого особенного в этой картине?

– Это не вашего ума дело. Всё, что вам нужно знать, это примерные координаты. У вас будет две недели на выполнение этой работы. Ну, а чтобы вы не нарушили наш договор, я отправлю с вами своего человека. Он проверит подлинность картины и проследит, чтобы полотно не пострадало.

– Ещё одна обуза, – недовольно заметил я.

– Извините, но я не могу доверять вам на сто процентов. Как знать, что вы там обнаружите. Главное условие – картина должна быть у меня через две недели. Если опоздаете хотя бы на день, то очень сильно пожалеете.

– А что будет с детьми, если мы не выполним задание и погибнем?

Фаберже тяжело вздохнул.

– Тогда в Мешке на пару сирот станет больше. Я же не душегуб какой-то. Не в моих интересах их убивать, но не считайте меня мягкотелым. Нарушите договор, и я упакую ваших сопляков в пару коробок или скормлю тварям. У меня богатая фантазия и, боюсь, вам не очень понравится, если я пущу её в ход. Постарайтесь не сдохнуть.

– Ты сказал, что отправленные экспедиции не вернулись. Как такое возможно?

Фаберже пожал плечами.

– Исполнители были матёрые профессионалы, а не какая-нибудь шпана с улицы. Я не пожалел средств и сумел нанять лучших. Увы, в назначенный срок ни денег, ни товара я не получил. Кругом одно жульё. Никто не хочет держать данное мне слово. Именно тогда мне пришла блестящая идея нанять вашего супруга.

– Он мне не муж.

– Не важно, – отмахнулся толстяк. – Но вот в чём проблема. Деньги его не интересуют, женщины тоже. Вы и ваш общий ребёнок оказались единственным способом принудить его к этой работе. Я и подумать не мог, что вы найдёте способ пробраться в Мешок. Где вы взяли камни?

– Не важно, но я заставлю тебя пожалеть, что ты с нами связался. Верни детей, и тогда я не стану тебя убивать.

– А вы умеете угрожать, – улыбнулся Фаберже. – Я даже чуточку испугался. Ваша просьба не отвечает моим интересам. Мне нужна картина. А что касается угроз, то вот что я вам скажу…

Фаберже сделал знак. Одна из служанок подкатила к нам металлическую тележку с парой блюд, накрытых клошами из нержавеющей стали.

– Я терпеть не могу тех, кто водит меня за нос, – он снял клош с блюда.

Гадюка испуганно вскрикнула и зажала рукой рот.

– И чья это голова?

– Неужели вы не узнали? – толстяк наигранно всплеснул руками. – Это же Круг, тот самый, которого вы упустили в форте. Этот хитрый урод посчитал, что может вести свою собственную игру, и, как видите, совсем потерял голову, – Фаберже гаденько улыбнулся.