– Сколько времени у нас? – спросил Кобра, внимательно следя за обстановкой.

– Не знаю точно. Мертвецы могут появиться в любой момент. Если будут отклоняться от расписания. – ответил Кожухов, его лицо стало ещё более серьёзным.

– Как поезда. – недовольно буркнул Рыжий, что остался со мной. – Думал, Москву глянем.

– Да не на что там смотреть. – ответил Кобра. – Был я там, такая же разруха, как и везде.

Я бросил взгляд на небо. Солнце уже опускалось, окрашивая горизонт в оранжевые и пурпурные оттенки. Время поджимало, совсем скоро стемнеет.

Когда подошли к их лагерю, я замер на месте.

Деревянные стены, под три метра вычотой, сложены из брусьев. Ограда покруче, чем у нас перед бункером.

Кобра присвистнул, и передал координаты на базу. Спустя двадцать минут на територию Тихого места подъехали два Урала. А мы начали делиться на группы. Я остался рядом с Кожуховым и Рыжим, чтобы не упустить ни одной детали. Он описывал, как их поселение смогло выжить, как они научились оборачиваться против мертвецов, используя ловушки и хитрость.

– Внутрь не приглашаю, сами понимаете. – произнёс Алексей.

Я решительно не понимал. Ну что мы, нелюди какие-то?

– Когда всё началось, мы в бункер просились, не пустили. – сурово ответил Кожухов на мой вопросительный взгляд.

– Как это не пустили? – спросил Рыжий.

– А вот так, тебе не понять пацан, поди на всё тёпленькое пришёл. – огрызнулся Кожухов.

Внезапно один из военных, который держал охрану на краю лагеря, закричал.

– Мертвецы Они идут!

В воздухе повисло напряжение. Я схватил автомат и бросился на периметр, за нами последовали остальные. Из-за поворота дороги начали появляться тени. Сначала одна, затем другая, и вскоре перед нами развернулась целая орда мертвецов, движущихся с ужасной, механической согласованностью.

– По местам! – закричал Кобра, и мы заняли позиции, готовясь к бою.

Сердце колотилось в груди, но я постарался сосредоточиться. Мертвецов было много, и если они действительно были под контролем человека, это означало, что мы можем столкнуться с чем-то гораздо более серьёзным, чем просто очередная схватка с мёртвыми.

Кожухов, заметив, как мы готовимся к встрече с врагом, довольно кивнул.

– У нас есть возможность.

Я взглянул на него с недоумением, но тут же вернулся к наблюдению за приближающимися созданиями. Мы должны были быть готовы ко всему, но в данный момент единственным желанием было выжить.

– Не дайте им приблизиться! – прокричал я, ощущая, как адреналин заполняет меня. – Приготовиться к стрельбе!

Когда мертвецы приблизились на расстояние выстрела, я почувствовал, как время замедляется. Каждое лицо, каждое движение казались чёткими и ясными. Я понял, кто ведёт их, я увидел единственного человека в толпе мертвецов. Сделав глубокий вдох, я скомандовал одновременно с Кожуховым и Коброй.

– Огонь!

Канарейка

Десять месяцев назад.

Мёртвые.

Мёртвые появились задолго до того, как о них узнала общественность.

Я ярко помню тот август.

Я, относительно молодой, наводчик орудия танка, старший сержант Кирилл Дёмин, был в ужасе от того, кого нам приходилось убивать. Или добивать, это как посмотреть. Твари, бесконечным потоком, лезли из лесов родного, Нижнего Новгорода. Сначала было страшно, ну, а кому не страшно? Потом привык. Давишь их гусеницами, или ведёшь обстрел, неважно. Они не чувствовали боли, не боялись орудий. Каждый день, каждый час и минуту, мы проигрывали. Просто отступали, отдавая родную землю, монстрам. Выбора не было. Уродов было столько, сколько я людей ни разу не видел. Ни помощи, ни связи, всем было насрать. В последнем сообщении, что мы получили от штаба, было сказано, держать барьер любой ценой. Наши умирали, боеприпасы заканчивались, съестное тоже. Надежда, ещё таилась внутри, но с каждым поражением, она угасала. В боевых условиях, мы прожили месяц. Вечно сменяя друг друга, в бою. Мертвецы не уставали, в отличие от нас. Их прорыв, был лишь делом времени. Вскоре я узнал, что твари не такие уж и тупые, если их направлять. Тогда я встретил человека, что спас и навсегда изменил мою жизнь.

Я познакомился с ним в конце сентября. Целый месяц нас нещадно поливало дождями. Я устал голодать и спать в грязи. И тогда я бежал. Как я решился на побег? Да легко. Сегодня утром застрелился мой хороший знакомый, Димка Стоянов. А уж если такие парни, как он, пускают себе пулю в башку, то это всё, финиш. Я бежал глубже в лес, под струями ледяной воды, подальше от своих и чужих. Я поскальзывался и падал, не прекращая попытки убраться, из этого проклятого места. Уже как пару часов опустилась глубокая ночь, но я всё ещё слышал рычание за своей спиной и стрельбу. Я давно выбился из сил, лишь желание выжить, увидеть новый рассвет, заставляло меня продолжать свой путь. Ветки деревьев, рвали мою одежду и больно царапали кожу. В кромешной темноте, я на полной скорости влетел лицом в дерево. Кажется рассёк бровь, кровь застилала мои глаза, ослепляя меня. Мои колени задрожали и я упал, не в силах даже пошевелиться.

– Я не умру. – глухо зарычал я и перевернулся на живот.

Нужно найти укрытие, нужно спрятаться.

Я пополз.

Мокро и безумно холодно.

Ненавижу дождь.

Я замер, переводя дух. Упёрся руками в землю, немного приподнялся. Затем встал на колени и зарыдал. Я дрожащими руками, растирал слёзы по лицу.

– Я сегодня умру. – всхлипывал я. – Я блядь умру здесь.

Я тихо взвыл, размазывая грязь на своём теле, обнимая себя.

– Умру. – шептал я.

– Умрёшь, если не заткнёшься. – зло прошептали мне на ухо, зажимая мой рот, сильной рукой.

Я в ужасе замер. Радовало одно, мертвецы не умели разговаривать.

– А сейчас тебя отпущу, но ты будешь молчать. Хорошо?

Я бодро закивал.

Он сдержал обещание и отпустил меня.

– За мной.

Он повернулся ко мне спиной и трусцой побежал по ручью. Я сделал шаг и рухнул на землю.

Очнулся уже утром. Над головой камни, и по ощущениям лежал я тоже на камнях. Осмотрелся. Кто-то заботливо припорошил меня сухой листвой. Дождь закончился. Пахло гарью и жареным мясом. Сердце забилось чаще и я задёргался, проверяя конечности. К счастью, всё было на месте.

Кто-то хмыкнул.

– Ссыкло.

Я закрутил головой, а когда нашёл глазами фигуру у костра, возмущённо заявил.

– Я в одном сериале про зомби видел, как люди других людей жрали с голодухи.

– И? – равнодушно бросил мужчина у костра.

– И подумал, что ты ешь меня. – сглотнул я.

– Да нахуй ты мне сдался? – рассмеялся он, и скинул капюшон. – Я не такой уж гурман, чтобы лакомиться тем, что валялось на земле. – продолжил он, раздвигая угли палкой.

Я откинулся назад, пытаясь осмыслить происходящее. Мужчина был высокого роста, мускулистый, абсолютно лысый. Его тёмные глаза сверкали, как угли в костре, и теперь в них, как и в голосе не было ни капли злобы. Напротив, какое-то неуловимое понимание.

– Ты кто? – спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Скажем так, я тот, кто знает, как выжить в этом аду. – ответил он, насаживая кусок мяса, на металлический штырь – А ты?

Я не знал, что сказать. В голове все еще крутились образы ночной погони. Или мне всё это снилось. Господи, какой же я трус. Я должен был погибнуть вместе со своими. Но кому я должен? Страх, отчаяние и стыд рвали мою душу.

– Я пытался…– наконец выговорил я. – Выжить.

Он кивнул. Время от времени он бросал взгляды в сторону леса, словно ожидая, что кто-то появится из-за деревьев. Хотя мы оба знали, кто мог появиться от туда.

– Как тебя зовут? – спросил я через некоторое время.

Он, склонившись над костром, молчал.

– Я Кирилл Дёмин, позывной Канарейка.

– Позывной? Из военных что ли?

– Да. – ответил я и наконец, выбрался из-под листвы.

Он проводил меня взглядом, пока я садился к костру. Я с удовольствием протянул ледяные руки к огню.