— Обещаешь?

Шелест посмотрел на Изморозь.

— Разве я когда-то нарушал своё слово?

Воительница довольно улыбнулась.

— Тогда до вечера. Я тебя жду. Гарантирую: ты не пожалеешь.

Шелест с трудом изобразил на жвалистом лице улыбку, в то время как его взгляд сохранял напряжённый оттенок. Изморозь чинно направилась к выходу, не заметив, как вдоль кресла скользнула пластичная светлая фигурка. Не сводя глаз с соперницы, Бирюза плавно попятилась назад, огибая трон в противоположном направлении. Её рука соскользнула с массивного перила и наугад переместилась дальше. Молодая Воительница внезапно ощутила, как её пальцы обхватили что-то округлое и металлическое.

— Хф-ф, такого ещё не было, чтобы самки хватали меня за колени. Обычно происходит наоборот, — прозвучало насмешливое урчание Шелеста.

Бирюза резко обернулась и заметила, что её ладонь действительно вцепилась в металлический наколенник Арбитра. Самочка тут же смущённо одёрнула руку и поднялась на ноги. Прятаться всё равно уже было бесполезно. Хорошо хоть Изморозь успела скрыться за закрытыми дверями.

— Ну и?.. — Шелест прямо посмотрел на сконфуженную самочку, и в его зеленоватых глазах блеснуло лукавство.

— Что? — Бирюза невинно хлопнула длинными ресницами, такими непривычными для расы яутжа.

— Рассказывай, что ты там искала за креслом?

— Я… пришла, чтобы отпроситься слетать домой повидаться с родными. Но тебя в кабинете не оказалось…

— И ты решила отпроситься у трофейных черепов, валявшихся под креслом?

Бирюза недовольно шмыгнула носовой складкой.

— Я не хотела, чтобы Изморозь застала меня здесь, — прямо ответила самочка.

Шелест снисходительно усмехнулся. Иногда Бирюза вела себя как малёк, привлекая своей непосредственностью. Всё же она была до невозможного милой. Так и хотелось взять, усадить её себе на колени и нежно приласкать.

Яутжа вздохнул, отгоняя провокационные мысли, и перевёл внимание на пульт. Он перебрал пальцами кнопки, высвечивая схемы дежурств. Пробежав глазами по голографическим значкам, Шелест одобрительно проурчал:

— Хорошо. В твоём распоряжении есть два дня. Можешь отдохнуть.

Самочка кивнула.

— Тогда я пойду?

— Конечно, — щёлкнул Шелест и добавил: — Передавай родным моё приветствие.

— Обязательно, — мурлыкнула дочь Ликвидатора, одарив Арбитра чарующей улыбкой.

Шелест ощутил, как внутри у него что-то сладко заныло от нежного изгиба тонких жвалок. Если бы он знал последствия этой поездки домой, то нашёл бы сто причин не отпустить Бирюзу. Но прошлое уже перелистнуло страницу, послав Арбитру тёплый лучик последней улыбки молодой самочки.

Шелест посмотрел Бирюзе вслед, машинально скользнув взглядом по изгибам её изящной фигуры.

— Быть аккуратным?.. Мрф-ф.

Челнок Бирюзы приземлился на заднем дворе имения Главного Ликвидатора. Самочка вышла из корабля и остановилась перед внушительным особняком, где прошло её детство и юность. Взгляд переливчато-голубых глаз скользнул по изгибам знакомых построек, пробежал по аркам широких балконов и остановился на зеленевших чуть в стороне деревьях сада. Там она часто играла со своими братьями, проводила досуг, мечтала о будущем. Там произошёл тот знаменательный поединок между Шелестом и перевёртышем в образе Легендарного, зародивший в сердце самочки-подростка первое светлое чувство симпатии, которое теперь постепенно начинало перерастать в серьёзную увлеченность. Именно тогда юная дочь Ликвидатора решила стать арбитром, чтобы быть ближе к своему герою. И вот теперь её детское стремление исполнилось. Она находилась рядом с Шелестом, чувствовала его растущий интерес по отношению к ней, но они по-прежнему не могли быть вместе по вине смертельного токсина.

Бирюза с грустью вздохнула и направилась в дом. Родные стены встретили её привычной тишиной и умиротворением. Незыблемые монолиты массивных колонн походили на стражей времени, своей клинописной росписью напоминая о далёком прошлом. Многие надписи уже утратили первоначальный смысл, являясь только элементами традиционного узора. Но были среди ритмичных закорючек и тайные шифрования истории из их семьи, от незапамятных времён до современных моментов. Пальцы Бирюзы машинально зацепили коготками замысловатые литеры, украшенные голубым минералом. Они означали её собственное имя. А рядом зеленел узор из малахита. Здесь упоминался фрагмент появления на свет первенцев Легендарного и Стихии. Чуть в стороне изящной цепочкой струилась запись их первой охоты и почётных жёсткотелых трофеев. На соседней грани получил свою отметку рождения их младший брат Квант. Его имя со стороны походило на россыпь белых светлячков. А вот тут упоминалось о превращении в Гибрид. Вся история семьи в простом на первый взгляд декоре, и только посвящённые могли её прочесть.

Неожиданно внимание Бирюзы отвлекли прозвучавшие из прихожей приглушённые голоса. Молодая Воительница быстро определила, что один из них принадлежал её матери, а второй… Жвалки Бирюзы расплылись в улыбке, когда она узнала гостью. Оказывается, их навестила Лекс, которую самочка не видела уже несколько месяцев. Предвкушая встречу со своей любимой тёткой, Бирюза уверенно направилась к прихожей, но внезапно её остановил промелькнувший в голосе Лекс тревожный оттенок. Бирюза поняла, что у бывшей уманки что-то произошло. Чтобы не нарушить беседу, она решила подслушать разговор со стороны. Самочка-арбитр поняла, что Лекс жаловалась Стихии на Мерцающего, который… нашёл другую самку.

Бирюза поражённо замерла, услышав эту новость, но войти в комнату не решилась. Скорее всего, беседа прервётся, а молодой самочке хотелось узнать подробности. В итоге она так и осталась стоять за углом, пока Лекс, то ворча, то всхлипывая, рассказывала Стихии о произошедшем.

— Представляешь? Он сам мне признался и заявил, что теперь обязан взять её второй избранницей, — недовольно фыркнула мулатка.

— А что же самка? — спросила Стихия.

— А она, как выяснилось, не против стать членом нашей семьи. Я, конечно, в курсе, что у яутжа распространено многожёнство. Но… я не хочу делить своего избранника ни с какой самкой!

— Я тебя понимаю, — проурчала Стихия. — И на твоём месте поступила бы также.

Учёная вздохнула, невольно подумав, что ей несказанно повезло получить от матери редкий биологический дар, избавивший её от соперниц. Хотя, здесь больше была заслуга Легендарного, который, благодаря своему опыту и особенности характера, не покупался на хитрые уловки коварных самок. Мерцающий же был слишком молод, чтобы уметь противостоять соблазнам и интригам.

— Саламандра знает уже обо всём? — спросила Стихия.

— Нет, ещё не знает. Его команда застряла где-то на охоте в дальних угодьях. Я не хочу его лишний раз тревожить. Поэтому ему ничего не сообщили.

Стихия кивнула, соглашаясь с решением мулатки. Молодой яутжа ещё нескоро вернётся, и теперь у Лекс не было другой поддержки, кроме учёной-подруги.

— Но может ты торопишь события, и Мерцающий ещё одумается. Или же та самка откажется… — попыталась успокоить подругу Стихия.

— От кого? От Мерцающего: симпатичного молодого яутжа с суперрегенерацией, да ещё и сына Старейшины Совета? Нужно быть полной дурой, чтобы отказаться от такой удачи, — пробурчала Лекс. — Я даже уверена, что эта хитрая самка специально охотилась на моего Лапулю. — Женщина на мгновение умолкла, а потом с грустной нотой спросила: — Сти, а может всё это из-за того, что я мутант? У меня нет жвал, как у вас всех. И без маски я даже не могу на улицу выйти, чтобы на меня не пялились, как на существо, сбежавшее из кунсткамеры. Может мне это… мандибулы как-нибудь пришить?

— Лекс, не говори глупостей, — возразила учёная, невольно улыбнувшись с размышлений подруги. — Ты же у нас уникальная, и Мерцающий полюбил тебя такой, какая ты есть.

— Ага, но при этом его всё же потянуло попробовать классический вариант, — угрюмо буркнула мулатка.