– Ииии… страйк! – проорал я, влетая в самый центр роя.

Брызнули ошмётки плоти. Твари рванули в стороны. Я, пользуясь передышкой, вывел машину к железной дороге. Всё, теперь главное – не терять её из виду. Твари не отставали, хоть и после моей выходки держались немного в стороне.

Километр, ещё один. Впереди показалось здание станции. Грузовик начал медленно сбавлять ход.

– Только не сейчас, проклятая железяка!

КамАЗ едва смог преодолеть подъём на холм. Рой был уже близко. Ещё немного, главное – дотянуть до здания.

Неожиданно всё изменилось. Группу бежавших чуть в стороне Синих разорвало в клочья.

– Зигзаг, сукин ты сын!

Ещё одна очередь. Бум! Бум! Острый осколок металла рванул мне щёку.

– Косоглазый идиот!

Одна из пуль пробила колесо грузовика, и я крутанул руль в сторону, пытаясь удержаться на дороге. Движок чихнул, задымил, КамАЗ дёрнулся и заглох. В оглушительной тишине раздался вопль.

– Штуцер, я их сделал! Ууииии!

Я толкнул искорёженную дверь. Она с грохотом рухнула вниз. Тварей поблизости не было.

– Зиг, чёртов псих, я привёз топливо!

– Штуцер, да какое в жопу топливо? Ты видел, как я их? Боже, как же я хорош! Штуцер, ты ведь видел?! Бро, иногда я сам в шоке от моей гениальности! Это было как на тренировке в тире.

– Зиг, кончай концерт и тащи канистры. Рой нас просто так не оставит. Они скоро оправятся и вернутся с новыми силами.

– А вы это вот видели?!!

– Зиг, застегни штаны и не позорься. Если Рой нас догонит, то первым делом они отгрызут тебе именно придаток.

– Ну ладно, уговорил, не буду смущать тебя размером, – хохотнул экс.

Я не ответил на подначку, вместо этого, продолжая лежать на платформе, выстрелил. Пуля достигла цели и упокоила одного из Синих.

Твари не дали нам спуску и уже через полчаса после моего прорыва с территории складов начали стягиваться к вокзалу. Хорошо хоть, что мы смогли как следует запастись топливом.

– Штуцер, может, взорвёшь наливник? Сделай бадабум.

– Нет, Зиг, он ещё может нам пригодиться на обратном пути.

– Хм, братан, а ты оптимист. Хочешь в одиночку положить кучу народа? Штуцер, ты же не Господь Бог. Будь с нами человек двадцать или тридцать, могло бы и получиться. А так единственный вариант их уделать – это диверсия. Правда, для этого нам сначала придётся замутить просто охренительный отвлекающий манёвр.

– Зиг, я не планирую соваться туда сломя голову. Мне будет достаточно выкурить Айболита за охраняемый периметр.

– Периметр-хрениметр, – передразнил меня экс. – Штуцер, твой план скучный до неприличия. Я бы на твоём месте, как настоящий герой, верхом на белом коне ворвался в логово врагов и, размахивая мечом, заставил бы всех сдаться. Затем, когда все враги были бы повержены, я как следует засосал бы эту тёлочку. Я бы не спеша перекинул её стройное тело через круп лошади и ускакал бы с ней в закат. Чё ты ржёшь, Штуцер? Я такое в старом кино видел. Умели же раньше снимать. Не то что сейчас.

Я вытер выступившие на глазах слезы.

– Боюсь, что такого эффектного появления у меня не получится. Смотри, Рой больше не несётся за нами следом.

Экс лишь покосился в сторону станции и тяжко вздохнул. Наверняка рассчитывал пострелять по полю из пулемёта.

– Да ты не боись, Штуцер, не найдём белого коня, так придумаем вариант получше, – хлопнул он меня по плечу.

– Ты лучше не отвлекайся от дороги, клоун.

– Не ссы, бро. Тут ветка всего одна. Дополнительные линии, идущие в промзону, не в счёт.

Тусклая фара на носу дрезины разгоняла темноту, и мы неудержимо неслись вперёд. Дождь немного усилился, мне пришлось покинуть облюбованное место на платформе и перебраться в кабину к Зигзагу.

Уже близился рассвет, когда я заметил впереди на рельсах нечто странное.

– Зиг, сбрось скорость.

Экс послушно выполнил приказ.

– Там препятствие, – сказал я, беря наизготовку оружие.

– Вижу, похоже на человека, – сказал он.

Я перехватил ПП и, не дожидаясь полной остановки дрезины, спрыгнул.

Медленно на полусогнутых ногах я направился вперёд.

– Кажется, он привязан к рельсам, – заметил Зиг.

Я приблизился к лежащему лицом вниз человеку. Нужно проверить, жив ли он. Лица мужика не было видно, лишь по косматым волосам и длинной бороде было понятно, что он не молод. Я склонился над телом и ткнул его стволом оружия в спину. Раздался болезненный стон.

– Ща, браток, потерпи.

Зиг спрыгнул с платформы и поспешил ко мне, помогая перевернуть раненого.

Фить.

– Штуцер, мне это не нравится… – Зиг ухватился за шею.

Я не успел ничего ответить. Притворяющийся раненым человек резво вскочил и брызнул мне в лицо какой-то дрянью. Пока я рычал и пытался протереть глаза, кто-то зашёл мне за спину и ударил по голове. Перед глазами вспыхнула сверхновая, а когда её свет померк, я почувствовал, как кто-то меня настойчиво трясёт за плечо.

– Зиг?

– Нет, мля, папа Пий Двенадцатый, – раздался голос напарника. – Штуцер, я же тебе говорил, что это паршивые места.

– Говорил, – невесело откликнулся я.

– Ну, тогда хватит тут валяться. Скоро рассветет, и, боюсь, когда ты соизволишь скинуть со своей головы этот вонючий мешок, то сможешь оценить всё великолепие места, куда мы попали.

Не дожидаясь ответа, Зиг сдёрнул с моей головы ткань. Мы были в стальной клетке. Десять на десять, идеальный куб с небольшим козырьком от дождя. Тюрьма, не иначе. Из бонусов: мы оба были живы и относительно здоровы. Здоровенная шишка у меня на затылке не в счёт.

– Зиг?

– Чего тебе?

– Ты рассмотрел нападавших?

– О да, во всех, мать его, подробностях, ведь меня их яд не вырубил. Они и скрутили меня лишь по чистой случайности.

– Ладно, хватит хвастаться. Говори уже по существу.

– Штуцер, это Дикие. Да, те самые людоеды, о которых рассказывают страшные байки во всех кабаках.

Я рассмеялся.

– Зиг, ты гонишь.

– Кончай ржать, я серьёзно, – экс нахмурился. – Штуцер, я, в отличие от тебя, не сопротивлялся и сделал вид, что в полной отключке. Паралич конечностей не в счёт, да и связали нас чисто для порядка.

Я подошёл к решетке и попытался её толкнуть.

– Боюсь, Штуцер, ты знаешь, что они задумали.

Я подал плечами и продолжил изучать нашу темницу.

– Мы оба будем находиться в этой клетке, пока один из нас не сожрёт второго. И лишь тогда выжившего выпустят.

– Зиг, с чего ты это взял?..

– А с того, что я благоразумно решил не показывать, что пришёл в себя. Мне удалось услышать обрывки их разговоров. Кстати, есть хорошие новости. Вчера мимо их засады проскочил красный броневик с девушкой за рулём. Эти дикари искренне сокрушались, что твоя избранница не заглянула к ним на огонёк. Те, что нас захватили, были из вновь обращённых. Неплохо разбираются в технике, да и не такие жуткие, как руководящий ими старик. Тот лишь рычит, как лютая тварь. Наше барахло они забрали как законные трофеи. Клетка крепкая, и её невозможно сломать. Пока ты дрых, я уже попытался отсюда выбраться. Пол нашей камеры из армированного бетона. Сбежать отсюда без посторонней помощи не получится.

– Дерьмо!

Я пнул босой ногой решётку и тут же выругался.

– Штуцер, а давай ты убьёшь меня. Схаваешь мою печень, войдёшь в доверие к диким и сбежишь.

– Зиг, ты охренел?

– Не-е, бро, я серьёзно. Если мы тут оба подохнем, то кто будет выручать Гадюку?

– Так, стоп, прекрати это.

– Нет, Штуцер, это ты послушай меня. Если у тебя получится выбраться из Мешка, то передай моей дочери, что я был вкусный…

– Зиг, прекрати, я не собираюсь тебя жрать. Мы же не полные дураки, чтобы не найти способ выбраться из клетки.

– Штуцер, если ты не заметил, то открою страшный секрет: мы в зоопарке. Такие места, как это, строят для диких зверей, чтобы они не вырвались на свободу. Мы с тобой – как пара волков в тесном загоне и дня через два-три вцепимся друг другу в глотки. Иного расклада попросту не существует. К тому же вон тот пигмей на вышке за нами наблюдает, – Зиг кивнул на топтавшегося в отдалении тощего подростка, вооруженного луком и стрелами.