Данил на секунду открыл глаза, гадко прищурился и опустошил желудок прямо на пол рядом с койкой.

– Сука! – закричали Дима с Ромкой одновременно, из-за чего начали удивленно таращиться друг на друга.

Зима хмыкнул и молча пошел за ведром и тряпкой, я взял тряпку из его рук и кивнул. Не нужно, чтобы ребята видели, как он чью-то рвоту выгребает. Как-никак авторитет подорвать может. На моë удивление, он секунду стоял в замешательстве, а затем вернул тряпку себе.

– Не боись, я справлюсь. – буркнул он и принялся убираться.

– Фу, Зима... – начал Рыжий.

– Я тебя сейчас лицом сюда мокну. – ухмыльнулся он.

– Конченный?

– А что? Не видно?

– Видно. – бросил Серёжа и направился к выходу. – Пойду, подышу хоть.

Никто из нас не отреагировал на это.

– Фу, бля, тут ещë наблëвано! – закричал Серёжа.

– Да заебали. – взбесился тут же Денис и бросил тряпку. – Где?

– Да я пошутил. – за дверью раздался хохот.

– Я его убью.

– Да ладно, оставь. – хмыкнул Любомир и улыбнулся. – Смешной тип.

– Ага, обхохочешься.

Через десять минут Серëжа вернулся и довольно хмыкнул.

– Ладно, до утра ждать не будем, я Косолапому позже объясню. – начал Зима. – Вся эта хуйня, что-то типо боевого паразита, выведенного у нас для военных, всë, как обычно, накрылось медным тазом и сейчас мы на грани вымирания. Почти никого не осталось и лекарства от этого, как я понял, нет. – Денис выдержал небольшую паузу, давая нам переварить услышанное. – В общем, когда я стану главой базы... Глаза блядь не закатывать! Когда я стану, а я стану, мне нужны будут проверенные люди. Ближе вас у меня никого нет, парни. Нужно будет как-то управлять всей этой ебаторией. Пытаться построить фундамент для будущих поколений, только так мы сохраним человечество.

– Бля, Зима... Мы тут типо не строители и не спасатели. – озвучил наши мысли Серёжа. – Может, ну его нахуй, свалим куда-нибудь в деревеньку, заживём.

– А ты дохуя в деревне жил? – съязвил Ромка.

– Я жил. – шепнул Любомир.

– Тоже как вариант. – совершенно спокойно произнëс Денис. – Натаскаем припасов, скотину найдëм, огородик сделаем.

– Долго ли продержимся, на огородике? – спросил я. – В будущем то чего делать будем?

– А если останемся? Какое будущее? Человечество возрождать, да пока всë вернётся на круги своя, у меня уже внуки последние от старости загнутся. – недовольно бросил Серëжа. – Герои бля, второй тоже героями дохуя были и где они?

– Это то тут причём? – вскипел Денис.

– А не причём. Может тоже свалить хотели, а им не дали.

Повисла гробовая тишина. Я уверен, что ещё никто об этом не задумывался. Первым заговорил Дима.

– Не хочу уходить, вдруг тоже начнëм своих жрать.

– Не уйдëм. – кивнул Денис и многозначительно посмотрел на нас.

Прослушка. Вдруг понял я. Наверное ещë и камеры. Что если второй отряд действительно хотел сбежать? Все знали, что апгрейд никого не отпускает просто так. Одно из самых изощрённых правил для выживших было то, что если ты не с апгрейдом, ты мёртв. Именно это никак не вязалось с желанием сохранить человечество и действительностью, где знающих о базе, убивали.

Эта мысль озарила не только меня, а потому все разговоры на эту тему тут же прекратились.

– Я приемник Полковника, он сам так сказал. Будем жить и упорно работать.

Серёжа цокнул.

– Я никого не заставляю, не хотите, пусть так. Я всë сказал.

Уже после отбоя, Ромка вдруг спросил.

– Они чё, реально людей точили?

– Заебал. – буркнул Дима, а меня вдруг прошил холод.

– Да не, реально?

– Ебло захлопни. – прошипел Зима.

Это мы тут все кучеряво живëм. Завтрак, ужин, тренировки, выезды. Ещё жаловаться успеваем, на хавчик невкусный и на власть. По чесноку, все должны Полковнику в ножки кланяться за спасение, а мы только осуждаем. Вот всë таки интересное существо человек, весь мир пал, а мы ничего, живы, сыты и всë ровно нам чего-то не хватает. А чего не хватает то? Свободы? Дак вот они свободные, барбекю из человечины уплетают. Нас вроде никогда шибко не баловали, а всё ровно считаем, что нам кто-то что-то должен. Мерзко от всего этого. И от власти этой, и от собственной жадности и неблагодарности. Вот Денис например, ушлëпок тот ещë, но уже роток раскрыл на пост дядюшки. Думает, мы всех спасëм. Брехня. Я больше чем уверен, он хочет получить немного власти, чтобы перед ним на коленях стояли, и молились на светлую головушку. А если нет, то придурок, мы не те, кто побежит спасать кого-то. Даже я. Всегда вроде бы о других сначала думаю, потом уже о себе, а жить то всë ровно хочется, да с размахом. Надо будет обсудить это с Ромкой, там где нет ни микрофонов, ни прослушки.

Мямля

Утром, когда Косолапый немного очухался после грандиозной пьянки с Быком, Зима рассказал ему о нашем разговоре. Косолапый прищурился, ударил себя по лицу, а потом засмеялся.

– Белку походу словил.

– Если бы. – буркнул Рыжий.

– Вы чë типо реально за?

– Ну, не то чтобы за, решили сначала всë обсудить. – начал Лëха.

– Как по мне, нечего тут обсуждать. – гаркнул Косолапый. – Мы давно миротворцами стали? А, Зима? Мальцов в туалете не пиздили? А, Рыжий? Или не было такого? Не запугивали? Деньги не отбирали? Чего молчим то Мямля?

Зима на такую наглость никак не отреагировал. Лишь молча смотрел Косолапому в лицо. Ведь говорил то он правду, а от правды никуда не денешься. И да, в своё время мы щемили малолеток. Поэтому я и опустил голову. Мне не то чтобы было стыдно, просто такое чувство, что это было так давно, что и не со мной вовсе. Оглядываясь назад, мне становится мерзко от того, чем я был. И безумно страшно от того, кем я являюсь сейчас.

– Или что? Забыли? Типо с чистого листа начнëм? Добренькими резко стали? – продолжал Косолапый. – Мы людей убивали, живых людей. Не укушенных даже, здоровых людей.

– Косолапый. – осуждающе бросил Люба.

– Чë Косолапый? Ты думаешь мы святые? Мы и до всего этого пиздеца такие были. Убить надо? Убьëм. Всем плевать было. А сейчас посмотрите на них, спасатели мира бля. – немного помолчав, он выдохнул. – Я не скрываю, что я тварь последняя, и в аду гореть буду, но я не собираюсь на себя маску добродетели натягивать, ни к лицу она мне.

Я был удивлëн его смелостью. Говорить такое в лицо нашему капитану, было самоубийством. Особенно тогда, когда уже всем стало понятно, что ебанулся он капитально. Но удивился я не только поэтому. Косолапому всегда было плевать на то, что происходит вокруг. Сейчас же, он по-настоящему взбесился.

– Это всë? – спросил Зима.

– Всë.

– Дак чего ты тогда с нами до сих пор?

Косолапый на секунду окаменел.

Я тоже застыл в немом вопросе.

– Ты хуëво слышишь меня? – не останавливался Зима. – Чë то не нравится? Никого не держу.

Косолапый молча поднялся с койки и вышел за дверь.

– Ден, ты чë? – спросил Рыжий.

– Нихуя. Я никого за собой не тащу. Не хочет с нами, пусть валит. – сказал он через чур громко.

– Дак, это ж Данил, Зима. – тихо сказал Напалм. – Он ведь всегда за тобой, всегда поможет.

– Ты если не заметил Лëх, он больше не с нами.

– Но... – хотел что-то возразить Люба.

– Всë я сказал.

– Зря ты это, ну пойдëт он к Быку, а дальше? – начал я спокойно, хотя на самом деле трясся от возмущения.

– Не пойдëт. – хмыкнул Зима. – Быкова на полигон отправили с утра. В ста километрах от нас. На учениях пробудет три дня.

– Значит, у тебя всë под контролем? – уточнил для порядка Люба.

– Он мне нужен, и просто так я его не отпущу. – совсем уж зловеще закончил он. – Живого. – добавил чуть позже.

– А если мы? – я вдруг осëкся, увидев его ледяной взгляд. – Захотим...

– А ты хочешь?

– Нет, но вдруг...

Напалм больно пнул меня по ноге, и я наконец заткнулся.

Зима недобро ухмыльнулся.

Я поëжился.

– Может отойдëм? – спросил Люба, Зима, не сводя с меня глаз, кивнул.