— Ты… — булькая, начал изгой. — Ты думаешь, что… всегда будешь… победителем? Твоё поражение… придёт, откуда не… не ждёшь, — выдохнул предводитель Плохой Крови.

— Но не от тебя уж точно, — фыркнул Ликвидатор, коротким жестом вспоров грудь Неуловимого до самой шеи, зацепив сердце.

Когда тело предводителя рухнуло на пол, Легендарный сделал шаг в сторону и, устало облокотившись о стену, посмотрел на второго изгоя. Истекая кровью, тот был ещё жив. Зажимая рукой повреждённую артерию, он с немым страхом и непониманием уставился на Ликвидатора. Короткий выстрел из наплечной пушки прекратил его мучения.

Охотник посмотрел на свои раны, нервно дёрнув под маской жвалами. Суперрегенерация уже принялась за свою работу. Легендарный буквально чувствовал, как срастались его повреждённые ткани, клетка за клеткой стремительно устранялись разрывы, а непригодные участки волокон заменялись на новые. Процесс был невероятно стремительным и всего за десяток минут Охотник уже вполне сносно себя ощущал. Полная регенерация завершится чуть позже (всё же ранение оказалось серьёзным), но даже сейчас боеспособность яутжа составляла достаточно высокий процент. Однако Легендарный был недоволен собой, считая, что фактически провалил задание. Если бы не суперрегенерация, он был бы мёртв.

Впрочем, Легендарный уже сотни раз был бы мёртв, если б не «эликсир». Но вот демонстрировать свои суперсвойства он не должен. Сам же Младшему объяснял.

Конечно, долг перед своим народом обязывал служить во благо этого самого народа. И такое открытие, как природный суперрегенерант негоже было скрывать. Но, во-первых, работа над ним ещё не закончена, а во-вторых, приобретение наследственного свойства суперрегенерации чревато осложнениями. Никто не гарантирует, что сегодняшний доблестный воин, рьяно чтущий Кодекс Чести, завтра не окажется Плохой Кровью. И тогда победить фактически бессмертного изгоя будет сложнее. Да и с самим распределением бессмертия могут возникнуть проблемы, и даже пошатнётся политическое равновесие. Вспыхнут бунты, междоусобицы или гражданская война. И это всё не говоря о том, что жизнь Легендарного, как единственного переносчика ценных генов суперрегенерации, придётся пожертвовать науке.

Вот только сам Элита никогда не согласится стать подопытным зверьком. И на это никогда не пойдёт Стихия. Она скорее уничтожит все свои работы, чем подвергнет лабораторным опытам близкое ей существо.

Поэтому столь ценный дар приходилось тщательно скрывать. Пока не будет разработан соответствующий препарат с временным, как и планировалось, действием, а не с наследственным эффектом.

Воспоминание о своей самочке вернуло мысли Охотника к недавно обнаруженной странной находке. Он поискал взглядом отброшенный во время боя металлический осколок и заметил его валявшимся посреди перекрёстка. Отстранившись от стены, Ликвидатор снова приблизился к заинтересовавшему его предмету и, подняв его, внимательно осмотрел.

Он не ошибся. Этот символ действительно ему знаком. Именно такой знак был выбит на правой лопатке Стихии. Как-то он спросил у неё, что это и откуда. Самочка сказала, что то – эмблема секретной лаборатории, где она появилась на свет. Там было принято клеймить своим знаком всю собственность. Учёная несколько раз собиралась избавиться от клейма, но так и не сделала этого. Символ всегда находился под одеждой, да и особо не беспокоил самочку.

То, что сделал тогда Легендарный, застигло Стихию врасплох. Охотник неожиданно прокусил кожу самочки, оставив на клейме отпечаток своих зубов.

— Теперь ты – моя собственность, — проворковал Элита, слизывая выступившие капли крови.

Стихия в ответ согласно мурлыкнула, покорно подчиняясь своему избраннику.

Так клеймо на коже самочки оказалось уничтоженным, но Легендарный навсегда запомнил этот символ: гибкая рогатая змея, оплетающая двулезвийный короткий клинок. Странный рисунок. И вот он снова его встретил в этом обломке металла. Его, конечно, немного искажало повреждение, в отличие от клейма самочки, но спутать зловещий знак с чем-либо иным было невозможно. Ликвидатор молча положил обломок в ячейку на поясе, невольно размышляя, как символ секретной лаборатории мог оказаться на заброшенной базе?..

Его мысли прервало внезапное появление Шелеста, который вбежал в коридор и тут же в нерешительности замер.

— Горячо здесь было? — Он посмотрел на перемазанного кровью Ликвидатора.

— Так, немного.

— Неуловимый всё-таки отбегался, — подытожил Арбитр, глядя на валявшееся рядом тело изгоя.

— Где Младший? — спросил Легендарный.

— Где-то на нижнем уровне преследует свою цель.

Ликвидатор молча направился по коридору, выщёлкивая на своём наручном компьютере оптимальный маршрут.

Шелест бросил на друга короткий взгляд и временно задержался возле поверженного тела предводителя Плохой Крови, чтобы составить подходящий отчёт для Старейшин.

Мерцающий Шторм уже минут десять сражался в тёмном коридоре с прытким врагом. Он был немного старше сына Древнего, а его коварство и хитрость делали из изгоя опасного противника. Он даже пару раз серьёзно зацепил молодого Охотника по груди, что могло бы привести к плачевным результатам, если б не суперрегенерация. Оппонент Мерцающего оказался слегка обескуражен неожиданной неуязвимостью своего врага. И эти секунды замешательства помогли наконец-то начать побеждать менее опытному в таких «боях без правил» молодому Охотнику.

Но внезапно кто-то прыгнул Младшему на плечи, едва его не свалив с ног. Острые клинки полоснули яутжа по шее, повредив горжет, и готовы были повторно нанести удар, однако Мерцающий быстро скинул с себя проворного врага. Занеся кулак с клинками для решительного выпада, он внезапно замер, увидев, что его противником оказалась самка. Скульптурное, бронзовое тело с чёрным крапом едва прикрывали доспехи, совсем не пряча соблазнительных деталей. Мерцающий на секунду растерялся, уставившись на свою противницу, и это была его ошибка. Ранее недобитый им изгой прытко подскочил на ноги и сильным ударом ввалил Охотника по затылку. Молодой яутжа попытался отреагировать на нападение, но новый удар отключил его сознание.

Из коридора появилось ещё два изгоя, с любопытством и настороженностью посмотрев на неподвижного Охотника.

— Это же не арбитр, — заметил один из них.

— Может какой-нибудь стажёр Шелеста? — предположил второй.

— Давайте лучше его свяжем, пока он в себя не пришёл, — снова щёлкнул первый новоприбывший.

— Да ну, от моего удара он ещё долго не очухается, — сказал недобитый молодым Охотником изгой и обратился к своей напарнице: — Роса, снимай с него голову по-быстрому и уходим отсюда, пока его приятели не подоспели.

— Постой, я хочу получше его рассмотреть. — Самка скинула свой шлем, открыв вполне благовидное, как для их расы лицо, с увешанными разноцветными кольцами мандибулами. Затем она склонилась над Мерцающим и, ловким жестом отсоединив трубки, сняла его маску. — Такой милашка. — В её хищных бесцветных глазах зажёгся живой интерес. — Молоденький. Фр-р, да на нём странный запах. — Она нагнулась ниже к пленнику, обнюхав его как та кошка. — Похож на самочий, но какой-то другой.