Жанна бесстрашно увлекала за собой штурмующих. Когда её знаменосца сразила стрела, знамя подхватил Новеленпон, сама Жанна была ранена в бедро. Мишель де Шамдивер умолял Жанну покинуть поле боя:

– Вам нужен лекарь! Иначе рана может воспалиться, и дело закончится горячкой!

– Нет, я не уйду, пока мы не прорвём оборону англичан! – решительно отрезала Жанна.

Битва длилась до захода солнца и, когда никаких надежд не осталось, наконец, Новеленпон и д‘Олон силой вернули Жанну в Сен-Дени.

Французы понесли огромные потери. Карл VII отчётливо понимал: ещё пара таких штурмов и он остался бы без армии. Жанна намеревалась возобновить штурм, однако Карл приказал ликвидировать наплавной мост, соединявший Сен-Дени с парижским берегом Сены. Армия отступила от стен столицы. Жанна была все себя от ярости.

– Сир, позвольте спросить! – гневно начала она, врываясь в апартаменты Карла. – Что означает ваш приказ о ликвидации наплавного моста? Вы хотите сдаться в такой решающий момент?

– Дорогая Жанна, война – это не только поле боя, но и политика. Поверьте моему жизненному опыту, sunt certi denique fines[73]. Посмотрите, сколько людей мы потеряли, оборона англичан безупречна, мы всех людей положим под стенами Парижа. Мы добились своей цели: я коронован, освобождены многие города. Ваша миссия увенчалась успехом. Надо остановиться, periculum in mora[74]. Не забывайте о Бургундии, которая только и ждёт, когда мы сделаем неверный шаг, и Филипп завладеет нашими территориями.

Жанна была вынуждена согласиться с братом. Разумом она понимала, что Карл прав, но не могла уже остановиться. Она должна была идти дальше! Именно в этом заключался теперь смысл её жизни. Жанна расплакалась.

– Сестра, успокойтесь, вы просто устали и ранены. Вы в детстве никогда не плакали, а теперь слёзы – слишком большая роскошь для вас, моя драгоценная! Не забывайте, на вас смотрят французы. – Карл протянул Жанне кружевной платок. – Завтра отступаем.

Двадцать первого сентября армия вернулась на берега Луары, в Жьен и была сразу же распущена. Первое время Жанна оставалась не у дел и мучалась от безделья. Она попросила брата разрешить ей вернуться в замок Дешан. Конечно, король, отказал в просьбе, поскольку прекрасно понимал, борьба за власть ещё не закончена, в настоящий момент наступила лишь короткая передышка.

В октябре Королевский совет решил по предложению Ла Треймуля, одного из советников короля Карла, отвоевать близлежащие крепости: Козн, Ла-Шарите и Сен-Пьер-ле-Мутье, расположенные на Луаре. Все три крепости находились в руках Перине Грессара, ловкого авантюриста и предводителя наёмников, наводившего ужас на всю округу.

Особенно важное стратегическое положение имела крепость Ла-Шарите, откуда Грессар предпринимал грабительские набеги, держа в постоянном страхе несколько провинций. Карл был полон решимости уничтожить разбойничье гнездо, которое в любой момент может стать плацдармом для наступления англичан или бургундов.

Во главе небольшого войска, специально сформированного для этой цели, поставили сводного брата Ла Треймуля Шарля д’Альбе и маршала де Буссака. Жанна настояла на своём участии в походе и отправилась с войском. В начале ноября французы взяли штурмом Сен-Пьер-ле-Мутье, а затем и Ла – Шарите. Грессар был пленён отрядом Жанны. Жан д’Олон лично взял в плен кровожадного авантюриста. Грессар вёл себя крайне дерзко:

– Война ещё не закончена. Подождите, англичане до вас доберутся, в особенности до тебя, ведьма!

Жанна знала, что англичане называют её ведьмой, поэтому резонно возразила:

– Со мною Бог! И посему я не могу быть той, которой вы меня считаете! Повесить!

Жан д’Олон не ожидал от Жанны подобного приказа. Грессара повесили в присутствии Шарля д’Альбе и маршала де Буссака.

Зимой произошло то, чего больше всего пытался избежать Карл – обострились франко-бургундские отношения, возобновилась война с Бургундией.

Карл был полностью поглощён обороной Осера, Шалона, Труа. Однако мысль о том, что королевская резиденция должна вернуться в Лувр не покидала Жанну.

В конце марта Жанна оставила замок Сюлли, в который перебрался двор на время военных действий с Бургундией, где собрала отряд для похода на Париж. Небольшой отряд отправился в Иль-де-Франс, куда стекались французы, верные идеи освобождения страны, для которых целью был Париж.

Однако уже в пути, узнав, что бургунды осадили Компьен, Жанна бросилась на выручку.

В осаде Компьена участвовал англо-бургундский гарнизон под руководством полковника Джеймса Уориша, выбитый Жанной из Труа осенью. Когда Уориш узнал, что на подходе военные силы Девы, он снял осаду и удалился во временный военный лагерь, расположив его недалеко от города.

Капитан де Кастельмар, возмущённый маневром полковника негодовал:

– Опять эта мнимая крестьянка! Так все наёмники герцога Филиппа останутся не у дел! Бежать при приближении девицы! Вот, уже, Дева грядёт! И пусть себе «грядёт»! Бегство – это неслыханно!

Утром двадцать третьего мая 1430 года Жанна вошла в город.

От коменданта Компьена Гильома де Флави она узнала, что военный лагерь полковника Уориша находится всего лишь в полутора лье от города и приняла решение вечером совершить вылазку и разгромить англичан.

В то же самое время в лагере Уориша капитан де Кастельмар планировал совершить набег со своим бригандом на окрестности Компьена.

Как известно, в военных делах наибольшую силу имеет «Его величество случай». И именно он не замедлил вмешаться. Отряд Жанны наткнулся на бриганд де Кастельмара примерно в пол-лье от города. Французы легко опрокинули бургундов. Де Кастельмар пришёл в бешенство, видя, как его, закалённые в боях бриганды, готовы бежать, подобно последним трусам.

– Держать оборону! – взревел капитан. – Вы, что собрались бежать от крестьянки?!

Последние слова привели бригандов в чувство, заставив вспомнить: кто они и зачем здесь находятся. В единодушном порыве бриганды решили умереть на поле боя, нежели спастись бегством от девицы.

Неожиданно появился отряд англичан, вероятно решивших поживиться в окрестностях города. Он-то и пришёл на помощь наёмникам. Преимущество оказалось явно на стороне бургундов. Жанна и её отряд отчаянно бился, прикрывая отступление основных сил. Де Кастельмар врубился в авангард Жанны, он был готов собственными руками уничтожить Деву, вспоминая свой позор при сдаче Компьена. Капитан рубил направо и налево, продвигаясь к намеченной цели.

Жанну прикрывали Мишель де Шамдивер (никому и в голову прийти не могло, что это девица-рыцарь), сражавшийся Каролингом и Жан де Новеленпон. В руках одного из них барон узнал свои меч. Кровь прилила к голове капитана:, Жанна пожаловала Каролинг одному из своих телохранителей!

Капитан, полный решимости вернуть свой меч, схватился с Мишелем и сразу же почувствовал достойного соперника. Де Шамдивер достойно сражался, но Шарль, прошедший немало военных походов, имел явное преимущество.

Наконец, меч де Кастельмара обагрился кровью, телохранитель обмяк и припал к шеё своего коня. Шарль ловко подхватил вожделенный Каролинг, выпавший из рук врага, и продолжил битву.

Жанна, увидев, что её телохранитель сражён, прокричала:

– Отступаем в город! Шамдивер, Новеленпон держитесь!

Но Жан Новеленпон уже не слышал Жанны, он был мёртв.

Отряд Девы отступал, до ворот города оставалось совсем немного, как вдруг Жанна увидела, что мост поднят, а решётка опущена. Она поняла, что это конец и была готова биться на смерть. Она прокричала:

– Нас предали, ворота закрыты! Умрём, но не сдадимся!

Но капитан де Кастельмар был другого мнения: «Как бы не так – умереть для тебя, это слишком простой выход! Предстанешь перед судом, моя милая!» Он пробился к Жанне, подоспели ещё несколько лучников и стащили её с коня.

За пленение Орлеанской Девы капитан де Кастельмар был представлен к награде самим полковником Уоришем. Жанна была заключена под стражу и отправлена в военную крепость Экхард[75], что недалеко от Руана. Охрану Девы и её оруженосца Жана д’Олона, также попавшего в плен, поручили храброму капитану де Кастельмару и его доблестному бриганду.