Если бы.

Хилый

Несмотря на все ужасные события, что произошли за последние дни. В воздухе вокруг меня, витал запах спокойствия. Мне впервые за всю свою жизнь не было страшно. Я уж точно не испытывал жалости ко второму отряду. Теперь всë будет так, как говорил Зима. Чтобы добраться до вершины, нужно быть готовым к борьбе. Теперь я, самый лучший стрелок. Я слишком долго был в тени. Слишком долго боялся. Теперь никто не украдëт мои мечты. Теперь я, первый. И однажды я получу эту силу. Настоящую силу, которую можно обрести, лишь вырвав зубами. Никто не посмеет меня тронуть. И каждый будет бояться, каждый будет уважать меня. Даже если придётся убить Зиму или Станислава Сергеевича. Это не важно. Казалось, что все эти годы я спал, и вот наконец, воспрянул.

Неожиданные крики в коридоре, помешали мне размышлять, но я даже бровью не повëл.

– ... нахуй никому не нужна! – послышался отрывок гневной тирады Любы.

Затем в комнату вошëл Зима, зашипел и с противным скрежетом отодвинул стул.

– Милые бранятся, только тешатся. – пробубнил Рыжий, лëжа на койке в метре от меня.

Его злило, что Зима теперь тусуется с Любой. Возможно, я смогу это как-нибудь использовать в будущем.

Ребята вошли через пару минут.

Немного погодя, Зима вновь начал шипеть от боли, стиснув зубы.

Что у них там случилось?

Я обернулся и замер.

Спина Зимы была вся в крови, Люба, пинцетом вытягивал осколки из его тела.

Может быть взорвалось чего? Хотя, ожогов вроде нет.

Немного позже я узнал, что это Люба так над ним постарался. У него самого кажется нос сломан. Выглядели они оба скверно.

Рыжий смотрел на всë это с кривой усмешкой.

Я вдруг тоже мерзко улыбнулся.

– А ты чë лыбу давишь, бедолага? – тут же встрепенулся Мямля.

– Оставь его. – бросил Зима.

– Не ну а чë такое? – этот парень даже не собирался останавливаться и шагнул ко мне. – Без пушки уже не такой смелый, а?

Я взвëл курок своего ПМ и резким движением наставил на него, прямо в лицо. Тот мгновенно поднял руки, но это было без надобности, ведь Напалм, тут же заступил перед ним.

– Ты его откуда вытащил? – изумлëнно спросил Рыжий и Мямля, несмотря на испуг, хихикнул.

– Убирай. – так же спокойно проговорил Зима, который даже не повернулся. – Либо стреляй.

– Да ты чë Хилый, я ж по-дружески. – проговорил Мямля.

Я также спокойно убрал пистолет обратно под подушку.

– Кофе мне сделай.

– А поебаться тебе завернуть?! – взвизгнул Мямля.

Видимо он был не готов мириться с переменами.

Я нахмурил брови и уставился на него, стараясь принять более суровый вид.

– Я сделаю. – встрял Напалм и потянулся к банке растворимого кофе.

– Никто, ни перед кем, на задних лапках не прыгает. – процедил Зима и медленно встал.

Люба уже закончил работу, собираясь идти в лазарет, но сейчас он остановился у самой двери, наблюдая.

– Ты думаешь, что так тебя начнут уважать? – прищурился он, а я сжался.

– Зима. – попросил Люба.

– Тихо. Не нравится, значит выйди. – кивнул на дверь капитан и вновь повернулся ко мне. – Просто сдохнуть страшно, вот и скулит. – кивнул он на Мямлю. – А ты направь ствол на Косолапого, дак он сначала зевнëт, а потом руки тебе сломает, чтобы не хватался лишний раз за огнестрел.

– Не успеет. – тихо произнëс я, быстро теряя интерес к этому разговору.

– Проверим? – улыбнулся Косолапый.

Зима смотрел прямо на меня, с некой толикой удивления, я неосознанно поёжился.

Мямля самодовольно улыбался.

– А ты, если знаешь, что тебе могут пиздюлей дать, дак чего лезешь тогда? – продолжил Зима.

Улыбка связиста медленно померкла.

– Детский сад. – вздохнул Люба.

– Он хуйню и похлеще тебя нëс, вот только ссыклом никогда не был. – бросил Зима, не уточняя имени, но мы все прекрасно поняли, о ком он говорит.

– У ребят будет, что-то вроде похорон? – спросил Напалм.

Вот ему всегда больше всех надо. Разве что сопли нам не вытирал.

– А что хоронить то? Ни каких тел не нашли в итоге. Если только Молнию, да и то, от неё тоже мало что осталось. – отмахнулся капитан и переодевшись, бросил невнятное, мне пора.

Он вышел за дверь, вслед за Любой.

– Чë было то? – тут же спросил Мямля.

– Я ебу? Выскочил на звон стекла, а лекарь уже его в бетон вбивает. – равнодушно бросил Косолапый.

– С вами даже не посплетничаешь. – обиженно отвернулся связист.

– Думаешь из-за второго? – спросил Напалм.

– Из-за кого же ещë? Сраться больше не с кем, вот он и бесится.

Я наконец смог найти в себе силы встать с койки.

– А ты куда собрался, крысёныш?

– Отъебись. – послал я Мямлю.

На удивление, тот ничего мне не ответил.

Некоторые вояки, что встречались мне на пути до тира, смотрели с сочувствием. Как будто мне было дело до того, что кто-то там умер.

– Здравствуйте. – поздоровался я с тренером.

Евгений Николаевич никак на меня реагировал.

Я молча прошёл до стеллажа с оружием и взял винтовку. Он внимательно смотрел на меня, будто ожидая, что я совершу ошибку. Я молча пострелял по мишеням, сменив винтовку на пистолет.

– Почистить сможешь? – сухо спросил он и кивнул на автоматы.

– Да, конечно.

Я кропотливо перебирал каждую деталь, очищая еë, и смазывая маслом.

– Долго ещё возиться будешь? – гаркнул Николаевич. – Костик уже давно бы закончил...

– Да, вот только он мёртв. – со злобой бросил я, не заметив, как согнул шомпол.

– Странная штука жизнь, да? – глаза тренера вдруг заблестели. – Почему хорошие люди умирают?

– А хорошие вообще редко выживают. – я бросил автомат и побрëл к выходу.

– У него был талант, тебе придется намного сложнее.

Я остановился и повернулся к тренеру, тот криво ухмылялся, ожидая моего ответа.

Я прошëл мимо него и взял винтовку.

– Его единственный талант, в ебло выпрашивать. – прошептал я ему прямо в лицо.

Ощущение безнадёги и одиночества, сжимали моё сердце. Нестерпимо хотелось выть и рыдать. Слёзы подступили к моим глазам, я смахнул их рукой.

Я не хотел возвращаться в комнату или вновь выслушивать Николаевича. Я немного побродил по базе, но уже вскоре, направился к выходу.

– Кто такой? – недовольно прозвучал голос, одного из надзорных у ворот из будки охраны.

Ворота представляли собой массивную, герметичную дверь. Запирающуюся, на замок штурвал. Такую дверь, ни то что не вскроешь, даже взрывом не поцарапаешь.

– Снайпер первого отряда Дмитрий Рябин, позывной Хилый. – я демонстративно снял винтовку с плеча.

– Чë надо? – равнодушно бросил второй.

– Провести обход территорий. – не моргнув глазом, соврал я.

– Разрешение на выход есть? – снова спросил первый.

– В эту минуту, к нам движется стая мертвецов. Если я прямо сейчас не отведу их прочь, не уверен, что забор выстоит, а там ведь теплицы, жрать то мы, что потом будем?

Оба охранника вдруг начали перешептываться, да так громко, что хоть заткни уши, всë равно бы их услышал.

– Проходи. – кивнул первый и начал крутить штурвал, открыв мне ворота.

За воротами был длинный коридор, а за ним лестница. Поднялся на два этажа наверх. Там находилась точно такая же дверь, и точно такой же пост охраны. Рации парней прошипели невнятное, пропустите. Быстрым шагом мимо теплиц, потом забор, колючая проволока и ещë одни ворота, на этот раз обычные, из металлических прутьев. Уже там не стали ничего спрашивать, и молча открыли.

Я медленно шагал по лесополосе. Никогда ещë не покидал территорию базы в одиночку. Сердце ровно билось в груди, а ветер шумел в ушах.

Свобода.

Я наконец-то свободен. Может быть вообще не возвращаться? Ага, как же, как будто я смогу здесь выжить.

Я уже прошëл приличное расстояние, когда увидел избушку. Самую настоящую, хорошо сложенную, из потемневших от времени, брëвен. Я остановился и с сомнением уставился на неë. Я точно знал, что база располагалась в глухом лесу и никаких построек здесь не должно быть. Я дëрнул деревянную ручку тяжёлой двери. В нос ударил спëртый запах. Никакими трупами и гнилью тут не пахло. Это хорошо. Я прошëл вперëд, рваное, пыльное покрывало закрывало дверной проëм. Я отодвинул его дулом винтовки. Было тихо. Слева стоял деревянный стол, одна табуретка. Справа печка, настоящая русская печь, как в детских сказках. Вся закопченная и местами уже обрушившаяся. Казалось бы, стоит прикоснуться и тут же отдëрнешь обожженный палец.