Не успел я толком разобраться в происходящем, как стремительная розовая тварь раскрыла свою пасть и, вцепившись в человека, потащила ещё живую добычу в глубину улья. Вот и еда для королевы. А тут у нас что?.. Разномастная толпа монстров несла какие-то ящики. Я убрал монокуляр в сторону. Неужели глаза меня подводят? Нет, я и раньше слышал, что монстры сами создают нычку, но видел подобное впервые. Нужно упасть этой группе на хвост, они точно выведут меня на поверхность.

Я вернулся к наблюдению и повёл монокуляр немного правее. В объектив попали шустрые розовые твари. Они выходили из ничем не примечательного тоннеля. Вот и царские покои. Я увеличил картинку. Монстры медленно шли с закреплёнными на спине продолговатыми коконами. Личинки. Десятки личинок. Зародыши тех монстров, которые охотятся за людьми на поверхности. Сейчас прямо на моих глазах, подобно трудолюбивым муравьям, вся эта колония работала в едином порыве. Прямо исполинский организм, подчинённый единому чёткому ритму.

Я прошёл ещё два десятка шагов, когда услышал из-за поворота угрожающий клёкот и щёлканье. Зашуршал хитин. Я выключил подствольный фонарь и вжался в стену. Мимо меня пробежал коричневый краб. Монстр вёл себя настороженно. Похоже, всё-таки заметил отблески моего фонаря. Сейчас краб растерянно вертел своими глазами и пытался понять, что же тут произошло. Хм, а может, он пришел на шум, вызванный обрушением части потолка? Ловко взобравшись на груду песка, Коричневый исчез из виду. Почему-то мне кажется, что он пришёл сюда не просто так. Может, дело в том, что я во время падения повредил свод этого зала? Так, на секунду допустим, что монстры с поверхности – обычные солдаты и разведчики. Белые сороконожки – нечто вроде надзирателей и элитных солдат, Розовые заняты вознёй с личинками и кормёжкой королевы. Методом исключения получается, что Коричневые исполняют в муравейнике роль рабочих, в задачу которых входит расширение и ремонт улья. Хм, а что, неплохая теория. Нужно будет обсудить её с ребятами, конечно, если я отсюда выберусь. Я выставил перед собой пистолет и бесшумно двинул в темноту.

Холодная волна сработавшего дара настигла меня в тот самый момент, когда за очередным поворотом я столкнулся с коричневой тварью. Душа ушла в пятки, я затаил дыхание, прекрасно понимая, что панцирь этого монстра возможно взломать лишь с помощью крупного калибра. Мозг сопротивлялся подобным мыслям, и рука помимо воли всё сильнее сжимала пистолет. Краб всё так же неподвижно стоял, почти перегораживая проход, и не делал попыток атаковать. Странно. Я держал пистолет перед собой и осторожно обошёл Коричневого по дуге. Подох он, что ли? А, нет, жив, вон, едва заметно дёргаются исполинские клешни. Может, открылась одна из скрытых граней моего таланта? Хорошо, если так. Стоп, а это у нас что?

Свежий отвал земли за спиной краба привлёк моё внимание. Последние минут тридцать я двигался следом за противниками, которые тащили на своих спинах деревянные ящики. Моя чрезмерная осторожность привела к тому, что я сильно отстал и потерял монстров из виду. Они что, под землю провалились? Пересилив страх, я оставил застывшего Коричневого у себя в тылу. Прошёл несколько метров, затем присел на корточки и принюхался.

Ноздри уловили едва различимый запах. Дождь, сырая земля и дизельное топливо. Странное сочетание, но для меня оно сейчас показалось по-настоящему приятным.

Коридор был тёмным и сырым, пол под ногами был неровным, и приходилось держаться за стену, чтобы не упасть. На ощупь я продвинулся ещё на десять метров и остановился. Развилка. И куда дальше? Колебался я недолго, из одного из боковых тоннелей ощутимо тянуло прохладным воздухом. Я включил подствольный фонарик на пистолете. На полу были видны отпечатки множества лап. А вот и долгожданный путь на поверхность.

Я обернулся назад. Надеюсь, мои спутники тоже не сплоховали и смогли выбраться из этого чёртова муравейника, а если нет, придётся вернуться и обыскать эти проклятые тоннели. Всё это время я старательно отгонял от себя мысли, что мои друзья могут быть мертвы. Зиг давно приобрёл репутацию непотопляемого сукиного сына, а если прибавить сюда ещё и изощрённый ум моей подруги, выходит и вовсе позитивная картина. Главное, чтобы импульсивная наёмница не пристрелила острого на язык экса.

Мне пришлось пройти ещё почти две сотни шагов, когда наконец-то впереди замаячил свет. Зиг бы сейчас сказал что-нибудь юморное на эту тему. Про свет в конце тоннеля или про пятую точку. Любит он сложные метафоры и весёлые сравнения. Хех. Неужели выбрался из муравейника?

Если верить часам, с наступления темноты прошло никак не меньше часа. Окружающие меня дома закрывали громаду торгового центра, поэтому мне потребовалось несколько минут, чтобы сориентироваться и выбрать нужное направление. На моё счастье эта часть Мешка была типовой, копия одного из тысяч подобных кварталов, скопированных и в хаотическом порядке разбросанных по разным координатам. Простой жилой массив с примыкающими к нему постройками.

На набережную я выбрался через двадцать минут. С одним пистолетом в руках я чувствовал себя крайне неуютно. Стена из гранитных блоков отделяла набережную от параллельно идущей дороги, вдоль которой приютились небольшие кафе с их летними верандами и прочие мало интересные для меня постройки. Я вытащил ПНВ из подсумка и включил цифровой зум. Картинка то и дело сбоила, наверное, дело в том, что во время моего падения прибору пришлось несладко. Но главное я рассмотрел.

Гранитная стена протянулась почти на две сотни метров, а в её конце я увидел то, что мне было нужно. Небольшой речной вокзал и десяток разнообразных лоханок, большая часть из которых давно уже погрузилась на дно водохранилища. То там, то тут над поверхностью торчали ржавые остовы рубок и обломки каких-то конструкций. А вот несколько небольших лодочных сараев были в полном порядке. Надеюсь, внутри окажется то, что я ищу. Скрестим пальцы.

Я прижался к стене и осторожно двинул к намеченной цели. Когда до нужных мне построек оставалось с полсотни метров, я услышал рёв моторов.

Ещё не зная, чего мне ожидать, я забрался под одну из многочисленных лавочек, расставленных на набережной, и принялся наблюдать. Внедорожники, судя по эмблеме на боку одного из них, принадлежат гильдии наёмников. Только вас мне сейчас не хватало. Мёдом вам тут, что ли, намазано? Какого хрена вы тут забыли?

В ответ на мой невысказанный вопрос откуда-то со стороны торгового центра донёсся отдалённый грохот взрыва. «Вот и моя растяжечка сработала», – радостно подумал я. Броневики как по команде резко встали.

Заскрипели двери. Послышался топот множества ног.

– Быстро обеспечьте периметр. Комар, организуй мне связь с первой группой… Что значит, они не отвечают? Шевелитесь, если не хотите иметь дело с Французом.

Услышанное меня не порадовало. Дерьмо. Лягушатник всё-таки выжил. Думаю, он очень на меня зол после того, как я ампутировал ему руку, и наверняка ищет меня. Хорошо бы захватить «языка» и как следует его допросить. До ближайшего выхода с набережной было два десятка метров открытого пространства, если начну двигаться и попытаюсь выйти к дороге, пулемётчик, засевший в броневике, меня сразу обнаружит.

Мои мысли прервала громко зашипевшая рация. Наёмник, топтавшийся у самого края гранитной стены, почти сразу ответил.

– Румб. Румб вызывает Комара.

– Комар на связи.

– Код сорок восемь. Как понял?

– Код сорок восемь. Вас понял. Конец связи.

Командир отряда, получив сообщение, выставил руку вверх. Хлопнуло. Не успел я понять, что это означает, как над домами взмыла зелёная ракета. А затем ещё одна. Послышался топот множества ног. Наёмники возвращались к броне и оживлённо трепались. Один из них отошёл от группы и направился в мою сторону.

– Барсук, куда тебя хрен понёс?

– Пять сек, я только отолью.

– Смотри, не ссы против ветра.

Наёмник показал оппоненту средний палец. Шорох одежды и звяканье снаряги. Барсук подошёл к самому краю и, насвистывая себе под нос, справил малую нужду. Я тем временем сосчитал наёмников. Десять человек.