Одна из глазниц императора была пуста.

– Один человек однажды сказал мне: «Мы можем сеять все что угодно, но жрать мы будем только то, что посеяли».

Гости сглотнули.

Император на секунду завис, улыбнулся своим мыслям и продолжил:

– В общем, так, Аркаша, платить вы будете в любом случае, а вот припасами или кровью – уже сам решай.

Два стражника позади них тут же двинулись вперед. Максим все понял по глазам друга и коротким ударом в челюсть отправил поспать ближайшего к нему мужчину, перехватив его пистолет. Дуло обычного ПМ было направлено на стража за спиной Лешего. Еще двое замерли в нерешительности у двери.

– Теперь мы поговорим на наших условиях, – довольно осклабился Леший.

Парень посмотрел в глаза императора и перевел взгляд на девушку, однако на привычном месте ее не оказалось.

Макс засипел. Девушка, бесшумной тенью, подошла к нему со спины, одной рукой сдавливала его шею, а второй придерживала за плечо.

– Дернешься – завалю нахуй, – прошипела она ему на ухо. – Пушку бросил.

Макс подчинился и даже, кажется, чуть покраснел.

– Все? Клоунада закончилась? – раздраженно дернул щекой Зима.

– Отпустите его, и мы уйдем.

Не на шутку испугался Леший за друга.

– Пошли вон.

Стражники протащили их по всем коридорам, навешали пиздюлей и отпустили на все четыре стороны.

– Проследить?

– Нет, не нужно, – отмахнулся Император. – Иди, отдохни.

Девушка, названная Юлей, поднялась с кресла и молча вышла из тронного зала.

Император же проводил ее взглядом, а затем снова устремился к окну, наблюдая за суетой рыночной площади.

Тем временем Юля, пройдя длинным коридором, вышла во внутренний двор. Воздух здесь был свежим, пропитанным ароматом цветущих роз. Она остановилась, прислушиваясь к пению птиц. Вдалеке, у фонтана, сидела Вера, сосредоточенно вырисовывая что-то на холсте.

– Что рисуешь? – спросила она мягко.

Вера подняла глаза, ее лицо озарилось радостной улыбкой.

– Наш сад и папу.

В абстрактных мазках вырисовывалась статная фигура императора в окружении роз.

Юля почувствовала, как что-то теплое разливается в груди.

– Красиво, – прошептала она, присаживаясь рядом.

Вера прижалась к ней.

– Папа сказал, что скоро уйдет на войну, – тихо проговорила девушка, ее голос дрогнул.

Юля обняла ее.

– Не волнуйся, я буду рядом с ним, – сказала она.

Войны, как и болезни, никогда не прекращались в этом мире.

Юля вернулась в тронный зал, где император наконец вернулся к своим прямым обязанностям, ставя печати.

– Неразумно сейчас демонстрировать силу.

Император, услышав слова Юли, медленно повернулся. В его единственном глазу мелькнул сложный оттенок, что-то похожее на гнев, смешанный с осторожностью.

– Ты про Гордеевский?

– Нет, про поляков.

Император кивнул и спросил:

– Почему неразумно?

– Поставка с Тулы задерживается на два дня. Караван на связь не выходит последние три часа. Если груз не доставят, нам останется только камнями кидаться.

– А что, у нас ничего не припрятано?

– Откуда? – хмыкнула девушка. – Всё растащили.

Император развернулся к окну, за которым кипела жизнь рыночной площади.

Его плечи поникли.

– Два дня, говоришь? – прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к Юле.

В его голосе звучало отчаяние, тоска по минувшим временам, когда даже самые страшные угрозы казались преодолимыми. Без оружия не протянешь. Без продовольствия протянешь ноги. Эта мысль была сейчас невыносимо горькой.

Юля подошла к нему.

– Мы найдем решение, – сказала она тихо, положив руку ему на плечо.

Император сбросил ее руку и опустился на трон, прикрыв веки. Его единственный глаз видел лишь тени прошлого: поля сражений, лица павших товарищей, обещание мира, которое он должен был сдержать. Он чувствовал, как страх перед неизвестностью сжимает горло.

– Нам нечего терять, кроме нашей гордости, – с тяжелым сердцем заявил он.

Терять, конечно же, было что.

Он встал, расправив плечи.

– Собирай отряд, поедешь на встречу каравану. Если его не найдете, сразу в Тулу за новой поставкой.

– Поняла, в ночь выйдем.

– Почему не сейчас?

– Дочери твоей обещала в баре посидеть, – огрызнулась девушка.

Император что-то прикинул для себя и кивнул.

– Хорошо, тогда выступайте в ночь.

Двоих гостей империи, нещадно пинали ногами стражники императора. А после, вдоволь поглумившись, честно отпустили на все четыре стороны.

– Может, всё-таки домой? – спросил Макс, поднимая друга с земли.

От резкой смены положения в глазах Лешего на секунду потемнело, но на ногах он устоял.

– Ага, сейчас, – сплюнул он кровь на землю. – Пошли давай, у меня идея есть.

– Ты это уже говорил, – закатил глаза тот и поморщился от боли, прощупывая рёбра. – Фух… Целы.

Выцепив одинокого и не очень опрятного прохожего, Леший начал распрашивать, где тут можно выпить.

– И чтобы подешевле, – Макс задумчиво нащупал пару патронов в кармане.

– К Егорову можно, он немного берёт, – мужчина зажал одну ноздрю пальцем и высморкался. – Это вам туда.

Парни переглянулись и отправились в указанном направлении.

– Как-то пустовато тут у них, – начал Леший.

– Нихуя себе хватка у девчонки, я думал, она меня придушит, – перебил его Макс, щупая шею.

Местный кабак располагался в подвале жилого дома. Пять небольших, сколоченных наспех столов, разномастные стулья. По углам были развешаны керосинки. Кроме лысого мужичка в очках с толстыми линзами, стоящего за барной стойкой, никого больше не было.

– Егоров?

Мужчина лениво поднял голову и чуть кивнул.

Подойдя ближе, они сделали нехитрый заказ на две стопки водки, вручив бармену один патрон.

– А люди-то все где?

– Где-где, на работе, – ответил бармен, наполняя стопки.

– Что, прямо все-все?

– Ну а ты как думал? – цокнул бармен. – Ну а вы чем занимаетесь? – он смерил их пренебрежительным взглядом, однако с явным интересом присмотрелся к винтовке Макса.

– Да так, приехали вот посмотреть, как тут у вас, что, – непринуждённо ответил Леший.

– Да, нам бы ещё про узурпатора вашего узнать.

Бармен вмиг напрягся и, подслеповато щурясь, оглядел пустое помещение. Леший же вытаращил глаза, открыл рот и с ужасом уставился на друга.

– Иди-ка ты отсюда, парень, с такими интересами, – бармен показательно отвернулся от них.

– Мы можем заплатить, – предпринял предпоследнюю попытку Леший. Насилие он оставил на тот случай, если ситуация станет действительно патовой.

Бармен, не поворачиваясь, ответил:

– Винтовку и патроны к ней, пол-обоимы хватит.

– Да ты сдурел что ли, крот старый? А хуй тебе не подрочить? – тут же взвился Макс.

– Можешь, но за это я тебе ничего не расскажу, – хмыкнул бармен.

– Отдай, – попросил Леший.

– Чё? Да схуяли?

– Блядь, отдай, я тебе таких десять штук найду, – зашипел тот.

– Ага, конечно, найдёт он, – распсиховался Макс и скинул с себя винтовку. – Подавись, урод.

Бармен, сощурив глаза, оглядел обновку и поспешил убрать её за барную стойку.

– Ну, чего хотим знать, ребята?

– Всё, как Зимин стал главным, как построил всё это, да и вообще, почему он.

Бармен прислонил палец к губам и запер входную дверь на ключ.

– Для моего спокойствия, – объяснил он, вернулся на место и начал рассказывать. – Жили мы с братом в этом бункере почти с самого начала, как только вся эта канитель с мертвецами началась. Он на службу пошёл, а я на кухню у них устроился. Тоже бы на службу пошёл, да у меня с глазами беда, я хоть и в очках, но вас-то ебано вижу, а уж стрелять, да по тем, кто более-менее движется, куда уж там.

– Винтовка тогда тебе моя на кой? – вклинился Макс.

– Чтобы было дохуя. Вы слушать будете или как?

– Да, продолжай, – попросил Леший.