— Хф-ф, внешность за сущность не отвечает, — философски возразила Стихия, довольно жмурясь от его скользящих движений.

— Но может отлично её дополнить, — мурлыкнул Легендарный.

Самка шелохнула в улыбке жвалом.

— Что ж, я могу гарантировать только одно – это присутствие у малька молекул Предшественников. При том в два раза больше, чем у нас.

— Это может отразиться на его внешности?

— Не знаю… Скорее всего, нет. Или же не особо. А вот на способностях – да.

— Словом, у нас будет уникальный малёк.

— У нас они все уникальные.

— Конечно, каждый по-своему. Кстати, как там наши уникальные? Клановый корабль ещё не разнесли? — спросил Легендарный.

— По последним данным, всё было в порядке, — ответила Стихия.

Ликвидатор удовлетворённо щёлкнул, наконец позволив себе расслабиться. Жизнь вновь проявила к нему благосклонность. Он был в своём теле и свободен. Стихия находилась рядом, а скоро в их семье появится ещё один малёк. Неважно, на кого он будет похож, главное, что их гены снова переплетутся в новом существе.

— Так, минуту внимания! — раздался голос Главного Арбитра, перекрыв звон оружия в тренировочном зале. Все воины тут же остановились, обратив взгляд к своему начальнику. — Хочу представить вам новую коллегу по работе. — Шелест опустил взгляд к стоявшей у его плеча молодой самочке. — Знакомьтесь, это Бирюза. Она будет работать в нашем Отделе.

Воины с любопытством защёлкали. От кого-то послышались ироничные урчания, а кто-то откровенно выразил своё пренебрежение. К примеру, как одна зрелая самка с идеальной выправкой матёрой Воительницы. Она заметно выделялась из толпы своей необычной расцветкой: её тёмную иссиня-серую шкуру украшали более светлые разводы, усыпанные мелким белым крапом.

— С каких это пор наш Отдел стал школой для слюнявых мальков? — спросила Воительница.

— Она хоть Обряд посвящения прошла? — фыркнула её подруга с классической серо-зелёной расцветкой.

— Прошла. Четыре жёсткотелых трофея, среди которых один Страж. И это всё во время Обряда, — проурчал Шелест.

В фоне гула голосов появились новые ноты.

— Хф-ф, так шла бы в Отдел ликвидаторов, раз у неё такой талант к жёсткотелым, — фыркнула всё та же первая Воительница, тогда как её подруга предпочла промолчать, обескураженная неожиданной новостью.

— Во-первых, она выбрала наш Отдел, а во-вторых, её талант больше применим к изгоям, — спокойно пояснил Шелест, бросив короткий взгляд на Бирюзу.

Всё это время молодая самочка сохраняла философское молчание. Только её голубоватые глаза с янтарным ободком поблёскивали холодом, смело переходя с одной конфликтной фигуры, на другую.

— Так может, она покажет, на что способна? — не унималась задиристая самка. — Или у неё талант маскироваться от опасностей? Вон как здорово изображает из себя статую. Даже не муркнет в ответ.

Её подруги, стоявшие рядом, насмешливо заурчали, поддерживая коллегу, но не так уж явно, чтобы случайно не разозлить своего начальника. Впрочем, кошачий взгляд Шелеста всё равно блеснул холодом недовольства.

— Изморозь, так может ты желаешь на себе узнать таланты юной кандидатки в арбитры? — И он слегка кивнул на Бирюзу.

Воительница насмешливо фыркнула.

— А не боишься, что я попорчу жвалки твоей подопечной, и она потом даже в самый захудалый гарем на роль младшей самки не сгодится.

Снова послышались смешки, а изящные надбровные дуги Бирюзы недовольно нахмурились. Но самочка по-прежнему сохраняла неподвижность.

— Не беспокойся, Изморозь, ей это не грозит, — с какой-то двусмысленностью щёлкнул Шелест и обратился к юной подопечной: — Крошка, будь только поаккуратнее. Всё же эта задира – ценный сотрудник.

Бирюза промолчала, в презрительном жесте дёрнув носовой складкой, и вышла на арену, где её уже поджидала оппонентка.

С первых же минут боя заносчивая Воительница поняла, что недооценила щуплую на вид соперницу. Бирюза двигалась на удивление быстро, ловко изворачиваясь от атак. Её более лёгкая конструкция значительно добавляла ей манёвренности, по сравнению с тяжеловесной Воительницей, из-за чего её сложно было поймать в захват. При этом удары у хрупкой самочки оказывались довольно ощутимыми, благодаря своей концентрации и точности. Бирюза словно в танце скользила вокруг разозлённой оппонентки, всё больше её выматывая и выводя из себя, а потом в два приёма неожиданно опрокинула более массивную самку на пол, и к глотке Изморози оказался приставлен острый наконечник копья.

— Шах и мат, — произнесла молодая самочка на умановском языке.

Наблюдая за этой сценой, Шелест в довольной ухмылке изогнул верхние жвала, тогда как в его зеленоватых глазах промелькнул яркий оттенок. Теперь Арбитр и сам мог визуально оценить, насколько изменилась та юная кокетливая самочка, которую он несколько лет назад спас от жёсткотелого перевёртыша, облачённого в телесный образ её отца. Сейчас это была уверенная в себе хладнокровная Охотница, обладавшая всеми лучшими качествами своих родителей. Жизнь с братьями в клане и жёсткие отцовские тренировки воспитали в ней настоящего бойца. А гибкий ум матери научил хитрости и изворотливости. Арбитр вспомнил, что сначала не хотел брать в свой Отдел хрупкую самочку, опасаясь подвергнуть столь милое создание серьёзной опасности. Теперь же он понял, что Бирюза была сама серьёзной опасностью для тех, кто посмеет стать на её пути. А учитывая смертельную ядовитость её крови, эта опасность возрастала в разы.

— Что, Изморозь, ты, как всегда, поспешила с выводами?

Воительница фыркнула и, когда Бирюза убрала оружие, ловко подскочила на ноги. Она больше не нападала, молча признав свой проигрыш, но в её холодном взгляде затаилось недовольство.

— Ах да, забыл сказать, — проурчал Главный Арбитр. — Это дочь Легендарного, так что советую относиться к ней повежливее. И не вздумайте попробовать на вкус её кровь. Я знаю, девочки, есть у вас такая привычка показать своё преимущество над соперницей. Но у Бирюзы ядовитая кровь. Смертельно ядовитая.

— Шелест, ты решил угробить весь наш Отдел, притянув сюда эту заразу? — фыркнула раздосадованная своим поражением Воительница.

— Нет, Изморозь, всего лишь хочу научить вас осторожности. И уважению к коллегам, — закончил Главный силовик более суровым тоном.

Он, конечно, умолчал о том, что это предупреждение, прежде всего, касалось его самого, чтобы он лишний раз не забывался в своих фантазиях относительно чертовски соблазнительной молодой самочки. Возможно в будущем, он пожалеет о том, что согласился взять в свой Отдел столь опасный во всех отношениях объект. Но сейчас он чувствовал удовлетворение одержимого коллекционера, выгодно приобретшего изысканный редкий экспонат, угроза и мощь которого оставалась до конца неизведанной. Арбитр был убеждён, что он давно переборол в себе тот мимолётный порыв влечения к спасённой им от перевёртыша юной самочке, тогда как её удивительная ядовитость и навыки станут незаменимыми в Отделе по борьбе с яутжа-изгоями. Расчётливый силовик планировал использовать Бирюзу в своих профессиональных целях, даже не предполагая, что сам рисковал стать добычей юной Охотницы.

Бирюза проявила не абы какое усердие и целеустремлённость, чтобы спустя пять лет наконец-то достичь поставленной цели и попасть в арбитры. Всё это время она рьяно познавала боевое искусство воина наравне со своими братьями, пренебрегая прелестями беззаботной жизни юной дочери известных родителей. Она не пошла по стопам Стихии, хоть и получила от матери основные научные навыки, но постаралась впитать в себя всё боевое обучение Легендарного, твёрдо уверенная, что именно искусство воина позволит ей вступить в ряды арбитров, чтобы быть поближе к объекту своего пристрастия. Элита относился к капризам дочери со снисхождением любящего отца и даже позволил ей работать в Отделе ликвидаторов наряду с Малахитом и Саламандрой. Сначала он их лично курировал, сопровождая во всех заданиях. Потом они начали работать самостоятельно, взяв в команду ещё троих яутжа. (Саламандра к тому времени решил вернуться в клан к родителям, и на его место потребовалась замена). Они выработали специальную технику отлова Чужехищников на приманку, которой выступала самочка. Рискованное действие, но эффективное.