– Причём здесь я? – негодовал Людовик. – Смерть женщины при родах – обычное дело!

– Для Вашей светлости, может, и обычное… – ответил шамбеллан. – А я лишился самого дорогого в жизни.

Людовик не знал, что ответить… В чём-то шамбеллан был прав. По его убеждению князь лишил его дочери, и он же решил отплатить тем же.

Вечером, после того, как в часовне Святого Георгия отслужили вечерню, шамбеллана повесили на смотровой площадке одной из башен, дабы герцог и его люди могли видеть, что предатель наказан.

Но сие обстоятельство не отнюдь не расстроило Амадея. Судьба шамбеллана была ему безразлична. Главное, что тот успел отравить колодцы.

Эльза, благодаря своим зельям, спасла жизни многих домочадцев. По приказу герцога воду в колодцах не черпали, а под покровом ночи, пополняли её запасы прямо из озера. Постепенно внутренние колодцы заполнились новой свежей водой.

…Осада длилась уже несколько месяцев. Наёмники изнывали от безделья и разграбили все окрестности. Герцог понимал, что просчитался: большая часть обитателей замка осталась в живых. Теперь он мог надеяться только на то, что в Шильоне начнётся голод. Но его обитатели решили и эту задачу: слуги смастерили длинные удочки и начали ловить рыбу прямо со стен замка.

Но с приближением холодов, когда лёд сковывал поверхность озера, обитатели Шильона лишились последнего пропитания. Однако, смельчаки выбирались из замка, по льду добирались до берега, обходили дозоры герцога, дабы в лесу добыть дичь. Увы, никто из них не вернулся обратно.

Людовик решился на отчаянный шаг: отправиться на переговоры с кузеном. Но Эльза была категорически против, потому как считала: Амадей только это и ждёт. Если Людовик покинет замок, то герцог прикажет схватить его и умертвить.

Князь пребывал в отчаянии: что же делать?

Наконец, первым не выдержал герцог. Он письменно изложил свои требования и передал их с парламентёром князю. Тот безотлагательно ознакомился с ними.

Герцог предлагал: безоговорочную передачу Шильона и всех окрестных земель в его владение. За это он обещал сохранить жизнь князю и его семье.

Людовик принял решение защищать своё родовое гнездо до конца. Жене и дочери он приказал покинуть замок, прихватив с собой самое необходимое.

Эльза негодовала:

– Не успеем мы достигнуть берега, как нас схватят люди герцога!

– Пусть так… По крайней мере, вы останетесь живы. Потом, вы можете сказать, что бежали из Шильона намеренно… – возразил Людовик.

Эльза долго не решалась на бегство. Наконец, когда от голода слегла почти вся прислуга, она поняла: другого выхода спасти дочь просто нет.

Эльза и Ангелика оделись, как можно теплее, прихватили с собой драгоценности и немного вяленой рыбы, и под покровом ночи покинули замок, намереваясь по льду, сковавшему озеро, добраться до берега.

Им это удалось. Ночь выдалась холодной и обленившиеся дозорные герцога спали около костров. Эльза и Ангелика, словно мышки проскользнули мимо них и скрылись в лесу.

Эльза пребывала в отчаянии, она боялась заблудиться; боялась, что она неё и дочь нападут волки или грабители…

Мысленно она обратилась к Деве Марии за помощью, и она не преминула последовать: утром они выбрались из леса целыми и невредимыми, и встретили бедную повозку, направлявшуюся к границе Миланского маркграфства.

На следующий день Амадей Савойский, окончательно озверевший под стенами Шильона, к тому времени большая часть наёмников покинула его войско, решился на штурм. Надеясь на то, что силы защитников Шильона истощены, он приказал приблизиться по льду к замку и бефроем[83] выбить ворота. Применять штурмовые лестницы и перебраться через стены не представлялось возможным, ибо они были слишком высоки. А штурмовые башни, по его мнению, были слишком тяжелы и могли уйти под лёд.

Сия операция не увенчалась успехом, под весом людей и осадного орудия лёд дал трещину. Пехотинцы бросили бефрой на лёд и разбежались. Не успели они бесславно покинуть «поле брани», как бефрой погрузился в воды Лемана.

Герцог пребывал в бешенстве, понимая, что замок достанется ему не раньше, когда в нём умрёт последний защитник.

После захвата замка людьми герцога, беглянки обосновались на окраине Милана в небольшом домике. Спустя четыре года Эльза умерла и Ангелика осталась сиротой в десять лет. К тому времени, драгоценности, прихваченные из замка, иссякли, и девочка побиралась около городских стен и ей хорошо подавали.

И вот однажды мимо проходили цыгане. Старая цыганка посмотрела на неё и сказала:

– Идём дитя, негоже знатной девочке питаться на милостыню.

Так Ангелика попала в цыганский табор, научилась гадать на картах, предсказывать судьбу, смотреть в магический кристалл. У неё хорошо получалось, видимо, она унаследовала способности матери. Ангелика скиталась с цыганами по итальянским королевствам. Когда Ангелике исполнилось пятнадцать, табор добрался до Вероны.

Верона – богатый торговый город, многие торговцы с удовольствием платили за предсказание судьбы и исхода деловой сделки. У Ангелики скопилась приличная сумма серебром. Юная гадалка начала задумываться над тем, что она уже взрослая и могла бы оставить табор.

Но судьба распорядилась по иному: именно в Вероне произошла её встреча с бароном Жилем де Рэ.

После трагической смерти Жанны д’Арк маршал Франции, барон Жиль де Рэ, граф де Монморанси-Лаваль де Бриен покинул королевский двор и удалился в свой замок Тиффож, расположенный в Бретани, где скуки ради вёл междоусобные войны с соседом-бароном де Буэлем.

Впоследствии он занялся прославлением Жанны д’Арк и заказал написание «Орлеанской мистерии», которая шла с неизменным успехом на территории Бретани. Это обошлось ему в огромную сумму, так как за каждую серию представлений мистерии он тратил на актёров и богатые декорации по восемьдесят тысяч золотых экю.

В 1432 году король призвал барона ко двору, и тот даже участвовал в военных действиях против англичан и бургундов.

Затем отношение к Жилю де Рэ при дворе короля Карла VII резко изменилось. Первой проявила недовольство Иоланда Арагонская, болезненно отреагировав на слухи о распущенном поведении маршала, никак не согласующимся с католическими представлениями о нравственности. При дворе упорно ходили сплетни о его пристрастии к однополой любви, растлении малолетних, жестокости в обращении с любовницами и любовниками.

Прислушавшись к настояниям герцогини и своих советников, король приказал маршалу удалиться в родовое поместье и не покидать его без особой надобности.

Жиль де Рэ спешно покинул королевский двор, не испытывая при этом особого сожаления и по настоянию Карла отправился в родовое гнездо Тиффож в Бретани. Здесь он жил как король, охраняемый двумя сотнями рыцарей, обзавёлся личной церковью с тридцатью канониками, и продолжил пополнять свою библиотеку редкими рукописями. Словом, он почувствовал себя свободным от придворных ограничений и мог предаваться своим увлечениям. Именно с той поры в свите маршала начали появляться разного рода толкователи снов, маги, чародеи и алхимики…

Последние, используя щедрое финансирование своего хозяина, вели поиски философского камня, эликсира молодости, технологии превращения недрагоценных металлов в золото. Жиль де Рэ исправно оплачивал их исследования, ибо жаждал постичь запретные тайны бытия. Понять: что такое жизнь? и что ждёт человека после смерти? Можно ли общаться с душами умерших? Можно ли продлить жизнь и победить немощную старость?..

Под алхимическую лабораторию были переоборудованы большие помещения в подвалах Тиффожа. Барон не скупился на расходы. Его торговые агенты скупали в огромных количествах необходимые для опытов ингредиенты: акульи зубы, ртуть, мышьяк и многие другие.

Презрев требование короля, он покинул Тиффож и отправился путешествовать по итальянским королевствам не только, дабы развеяться, но и обрести новые полезные знакомства. Так он встретил Франческо Прелати, монаха-минорита, однако духовный сан не помешал ему считать себя некромантом. Прелати, умевший внушать людям уверенность в своих неограниченных магических возможностях, вошел в доверие к барону. И по возвращении в Тиффоже организовал магические сеансы, на которых вызывал демона по имени Барон. Де Рэ был потрясён способностями Прелати и тот вскорости стал главным алхимиком при дворе маршала. А затем сумел при помощи интриг и даже угроз избавиться от конкурентов, убедив Жиля де Рэ в своих исключительных способностях и собственной незаменимости.