– Нет, – ответила она, даже не шелохнувшись.

– Юля, сними, и это не просьба, – в моëм голосе звякнула сталь.

– А то что? – с вызовом посмотрела на меня она.

И меня это взбесило. Но Юра, уловив моё настроение, тут же взял Юлю за руку.

Она посмотрела на него и тяжёло вздохнула. Стянув перчатку, она показала тыльную сторону ладони.

Я сел на край Юриной кровати, Лиза охнула.

– Это была ты? – вздохнул Юра.

– Я, – тихо ответила она, не спуская с нас глаз, следя за нашей реакцией.

– Я надеюсь, у тебя были серьёзные причины для этого, – как можно спокойнее проговорил я.

Внутри всё разрывалось, последствия её чудовищного поступка могли отразиться на нас всех. Костя, по-видимому, знал об этом инциденте, потому и ушёл.

– Были, – неоднозначно бросила Юля.

– Хорошо. Нам не стоит об этом лишний раз говорить, надеюсь, все это понимают?

– Ты о нас вообще подумала?! – взвилась Лиза. – Да нас же всех из-за тебя за ограду выставят и это в лучшем случае! И всë это из-за того, что у какой-то суки кулаки чешутся?

– Пошла нахуй, – ледяным голосом бросила Юля.

Лиза была готова задохнуться от гнева. Она то открывала, то закрывала рот.

В кабинет ворвался Костик.

– Как бы сказала Юлина мама, не ебут – не дёргай ногами. – произнёс в полной тишине он, явно подслушивая до этого за дверью.

– Хотим и дальше здесь оставаться, молчим, – подытожил я, хотя у самого внутри всё кипело от злости.

Как управляться с этими индивидами, я решительно не понимал.

Мне было плевать на её мотивы, зачем и почему она это сделала, меня не волновало. Как не будет волновать и старших, даже спрашивать не станут. Её, скорее всего, шлёпнут. Почти насмерть забить человека. Боже мой, угораздило же меня с ней связаться, что ни день, то военное преступление.

Я сидел на краю кровати Юрки, пытаясь осознать, что вообще происходит. В воздухе витало напряжение. Юля, с её холодным взглядом и ухмылкой, словно ничего страшного и не произошло, и это было пугающе. Я никогда не думал, что она так далеко зайдёт, и в моём желудке шевелились тревожные мысли.

– Слушай, – произнёс я, стараясь держать голос ровным, но в нём всё равно слышалась нотка раздражения. – Мы ведь не на войне, чтобы решать всё кулаками. Ты не можешь просто так...

– Не можешь просто так? – перебила меня Юля, её голос был пропитан желчью. – А ты думал, что Соловьёв – это просто так? Он не оставил мне выбора, я защищалась.

– Это не очень то похоже на самооборону, – горячо перебила Лиза, её глаза сверкали от гнева.

Юля лишь усмехнулась, и в её взгляде сквозила горечь и ненависть. Я не знал, что думать. Она была в нашем отряде, и её действия ставили нас всех под угрозу. Я снова посмотрел на Юру, он был явно сбит с толку, и, похоже, даже не знал, как реагировать.

– Здесь есть определённые правила, – сквозь зубы произнесла Лиза.

– Ты думаешь, все играют по правилам? – спросила она, её голос был полон презрения. – Каждый день мы рискуем своими жизнями, и ты говоришь мне о правилах? Я лишь сделала то, что должна была сделать.

– Ты не имеешь права наказывать виноватых! – не удержалась Лиза, её слова были как плевок в лицо.

Юля наклонила голову, её взгляд стал более проницательным.

– А кто ты такая, чтобы судить меня? – произнесла она, её голос стал тише, но в нём всё равно звучал вызов. – Ты не знаешь, что со мной было. Ты не знаешь, что я пережила.

Я попытался успокоить себя, сосредоточиться на том, что сейчас было важнее всего – сохранить наш отряд в целости.

– Что, если всё это выйдет наружу? – спросил я, чувствуя, как в груди разгорается гнев. – Что мы скажем Полковнику? Что мы скажем остальным?

Юля сжала кулаки. Я мог видеть, как её лицо покраснело от злости, но потом она вдруг расслабилась.

– Я делаю то, что должно быть сделано. И если вам не хватает смелости, чтобы это принять, тогда вы не достойны права быть здесь. Я выживаю. И если для этого нужно рвать, я рву. Либо пан, либо пропал.

Её слова были как холодный душ, и я почувствовал, как внутри меня поднимается буря. Я не собирался сдаваться. Я должен был что-то сделать, чтобы остановить это безумие.

– Ты не понимаешь, что несёшь на своих плечах, – сказал я, сжимая кулаки. – Все твои действия могут привести к тому, что мы все окажемся под ударом. Ты не можешь решать кто прав, а кто виноват.

Юля посмотрела на меня с недоумением, и в её глазах проскользнуло что-то… может, это была искра понимания, но она быстро исчезла, оставив только холод.

– Ты не знаешь, что такое настоящая борьба, – произнесла она, её голос стал тихим, еле различимым. – Ты не знаешь, что такое потерять всë, потому что у тебя никогда ничего не было.

И тогда я ушёл. Мне больше нечего было ей сказать. Я не стал еë сдавать, мне это было ни к чему. Это один из тех секретов, которые уносят с собой в могилу.

– Вам нужно это увидеть.

Женщине протянули планшет и включили видеозапись.

Видео было снято в уборной, кабинки оставались в слепой зоне, а сама камера была направлена на раковины.

Юная девушка, ещё подросток, мыла руки, когда в туалет вошёл высокий молодой человек, не сильно старше еë. Запись звука отчего-то не велась, и потому было совсем не ясно, о чём они говорили.

Молодой человек приблизился. Плечи девушки заметно напряглись. Тот плавным движением провёл по еë спине рукой, на что девушка резко оборачивается.

Ольга Сергеевна ставит запись на паузу.

– Это что такое? – светлые брови сходятся на переносице.

– Смотрите дальше, – загадочно улыбается лаборантка.

Рука парня останавливается у еë лица, движение может показаться ласковым, будто бы он всего лишь хочет погладить еë щёку. Девушка же бьëт того коленом в пах, а когда тот сгибается, добавляет ещё и в лицо.

Запись снова останавливается, лаборантка приближает лицо девушки и отматывает на пять секунд назад.

Перед самым ударом еë зрачки на миг сужаются, а затем расширяются, закрывая собой почти всю радужку. Девушка обхватывает шею парня руками, и падает вместе с ним на пол. Оседлав врага, наносит серию ужасающе быстрых и точных ударов. В кадре появляется ещё один человек, тот с трудом, но оттаскивает девушку.

– Обычная потасовка, в чём проблема?

– Это наш носитель.

Ольга смотрела на экран, не в силах вымолвить ни слова. В груди разливалась леденящая смесь ужаса и сочувствия. Эта юная девушка, совсем ребенок, носившая в себе такое разрушительное зло. Как же ей должно быть страшно и одиноко в этом мире, где ее собственное тело стало полем битвы? Она представила, как это существо, чуждое и враждебное, медленно пожирает душу девочки, лишая ее воли и человечности. Какое же это невыносимое бремя, какая немыслимая трагедия. Однако совесть еë несильно тревожила. Ведь не они сделали это с ней. Сама иммунная система носителя приняла паразита как родного. И всё же отчего-то Ольга почувствовала, как по спине пробегает холодок. Что творилось в этот момент в сознании девушки? Какую боль, какую ярость она испытывала, когда паразит брал над ней верх? А ведь и еë собственная дочь, была не сильно старше этой девочки.

– Продолжить наблюдение? – будто с насмешкой спросила лаборантка.

Ольга протянула руку к планшету, но затем отдëрнула еë.

– Нет. Отдать приказ на испытание в полевых условиях, после изъять носителя, – затем, немного поразмыслив, продолжила. – Живым или мëртвым, меня это не интересует.

– Возможно, в еë ДНК хранится ключ к нашему спасению. Она ведь как-то справляется с этим, – робко предположила лаборантка.

– Нет, Татьяна, она не справляется. Паразит, если ещё и не взял над ней контроль, то очень скоро сделает это. И она не такая, как наши лабораторные крысы, она нечто другое, – Ольга Сергеевна облизнула пересохшие губы. – Mortuus Bestia – это новая ступень эволюции Императора. Смею предположить, у Зверя такие же инстинкты и цели, как у Охотника.