— Вот ещё, больно нужно, — фыркнула Бирюза и добавила, стремясь разрядить обстановку: — Я Шелеста знаю с раннего детства. Говорила же, он друг моего отца. Так что его чувства ко мне могут выглядеть только как опекунство.

— А твои?

— Я вообще им не подвержена, — с холодной ноткой возразила Бирюза. — Когда твоя кровь смертельно ядовитая, то в конце концов научишься никому не открывать сердца, чтобы не причинить боль ни себе, ни… близкому существу.

— Наверное, это очень тяжело, — вполне серьёзно спросила Дымка.

— Я привыкла, — спокойно ответила Бирюза.

Темношкурая самка вздохнула.

— И что, нельзя ничего сделать? Нейтрализовать этот яд или найти антидот…

— Моя мать работает над этим, но пока безуспешно. Токсин слишком уникален.

— И как ты его вообще приобрела?

— В наследство от родителей, — с усмешкой ответила Бирюза.

— Так они тоже ядовитые?

Дочь Ликвидатора не ответила, внезапно переменив тему:

— А здесь у вас что? — Она указала на галерею с почётными рядами каменных статуй, охранявших большие резные врата.

— Пойдём, покажу.

Самки миновали грозных воинов с нависающими над головами копьями и подошли к массивной плите с узором красных огоньков. «Честь и Слава» – прочла Бирюза самую крупную надпись. Самочка уже догадалась, что именно скрывалось за этими дверями. Дымка набрала на пульте команду из разноцветных кнопок, и тяжёлые плиты с тихим гудением разошлись по бокам. Из помещения пахнуло холодом с характерными нотами законсервированных трофеев.

— Это зал Славы. Здесь находятся почётные достижения наших арбитров, — понизив голос пояснила Дымка. — Коллекция собирается уже не одну сотню лет, так что имеются реальные древности.

Зал трофеев был не в новинку для Бирюзы, которая с детства видела и отцовскую добычу, и позже не раз посещала Зал Славы в Отделе ликвидаторов. Но если там преобладали черепа жёсткотелых и других инопланетных рас, то здесь большую часть экспонатов представляли черепа из голов яутжа, из-за чего возникало странное щемящее чувство беспокойства. Одно дело лицезреть смерть чужих существ и совсем другое, когда видишь останки себе подобных. Да, к этому можно привыкнуть, если предусматривает культура поведения в обществе. Но всё же, даже для яутжа, убийство соплеменников выглядело ненормальным. Ведь оно означало или павшую жертву, или побеждённого преступника.

— Это изгои? — тихо спросила Бирюза.

— Да, лучшие. Хотя правильнее сказать – худшие из отступников. Они беспринципно преступили закон и были наказаны нашими доблестными арбитрами, — ответила Дымка.

Бирюза скользнула взглядом по расположенным вдоль стен многочисленным витринам, с подсвеченной призрачным светом добычей арбитров, и остановилась на возвышавшейся в центре зала огромной каменной статуе грозного воина.

Кетану. Как всегда неизменный в своём божественном величии. Похожая скульптура была и у ликвидаторов. Только если там грозный бог пронзал копьём голову Королевы жёсткотелых, то здесь он упирался одной рукой в эфес массивного меча, а во второй держал Кодекс Чести. Светящиеся огоньки голограммы главного закона рубинами горели в пространстве над когтистой ладонью, разгоняя призрачный полумрак зала. У подножия величественной статуи лежали самые почётные трофеи, обрамлённые алыми бликами подсветки.

— Когда-нибудь и мы удостоимся чести возложить почётный дар Чёрному Воину, — тихо проурчала Дымка, проследив за взглядом Бирюзы.

— А кто-нибудь из нынешних арбитров уже был достоин?

— Некоторые ветераны. И Шелест. Здесь даже есть его отдельная стена. — Дымка кивнула Бирюзе и отвела её в сторону, где среди множества похожих стендов располагались отшлифованные черепа с повторяющимся на них характерным рисунком – специальным клеймом владельца. Судя по конфигурации некоторых черепов, здесь были даже берсеркеры.

— В Отделе ликвидаторов тоже есть зал Славы? — спросила Дымка, наблюдая, с каким интересом молодая самочка изучала добычу Главного Арбитра.

— Да, конечно. Только трофеи там другие. В основном из жёсткотелых и иных особей, с заражением которых приходилось бороться. Есть даже уманы различных миров. Но на яутжа ликвидаторы не охотятся, — заметила Бирюза и добавила: — Хотя мой отец убил многих изгоев. Не для трофеев.

— Понимаю. Это, наверное, они с Шелестом так развлекались?

— Может быть. Я не спрашивала.

— А мы, арбитры, охотимся на себе подобных. Только преступников.

— Я вижу, здесь есть черепа берсеркеров.

— Да, это пособники изгоев-яутжа. Они часто объединяются, чтобы навредить нашему укладу. Ну что, идём дальше? — спросила Дымка.

Бирюза кивнула, и самки покинули пахнущий трофеями зал.

Далее они заглянули в координаторскую, где операторы следили за ситуацией на всех постах, посетили оружейную и ангар с боевыми кораблями различных конфигураций. Здесь находились как одноместные челноки для одиночного выслеживания цели, так и внушительные звездолёты, предназначенные для коллективной работы и даже ведения активных боевых действий. Арбитражный Отдел представлял из себя грозную силу, которая являлась залогом порядка расы яутжа и рукой правосудия Совета Старейшин.

День был полон массы впечатлений, и к его концу Бирюза чувствовала себя немного подуставшей. А ведь ей ещё предстояло идти с Дымкой на вечеринку, чтобы в неформальной обстановке получше познакомиться с коллективом. Дочь Ликвидатора не очень-то хотела сейчас с кем-либо общаться. Тем более, когда она уже знала, что Шелеста там не будет. Но поразмыслив, всё же согласилась идти и «налаживать связи с общественностью».

В просторном зале посетителей было немного, но в достаточном количестве, чтобы помещение не выглядело пустым. Кто-то коротал время за неспешной беседой, сидя на низких кушетках перед маленькими возвышениями, которые напоминали плоские грибочки на тонких ножках. Другие, в более шумных компаниях, устраивали настольные развлечения, собирая вокруг себя болельщиков. А третьи молча наблюдали за всем происходящим, потягивая из узких горлышек разноцветные напитки. Периодически в зале поднимался какой-нибудь шум, означавший, что воины между собой что-то не поделили. Но они или вскоре успокаивались, или выходили из помещения, чтобы решить спорные вопросы в другом месте. Досуг арбитры проводили кто как мог.

Самочек кто-то окликнул и, обернувшись, они увидели уже знакомого яутжа со змеиной расцветкой.

Вереск.

Бирюзу немного удивило столь необычное для воина имя, означавшее небольшую травку, росшую в районах диких пустошей на Яутжа-Прайм. Так же её разновидности встречались и в других мирах. Возможно, именно выживаемость в различных условиях и стала причиной имени воина-арбитра.

Дымка тут же потянула Бирюзу к длинному столу в виде большого бублика, за которым устроилось чуть меньше десятка яутжа. Среди них находились даже три самки.

По возрасту все арбитры выглядели старше Бирюзы, и это было вполне объяснимо. Ведь для того, чтобы попасть в Отдел, нужно сначала пройти службу в клане, отличиться на охотах, закончить курсы профориентации и только тогда оказаться в рядах арбитров. Немногим везло обскакать какой-нибудь из этих пунктов, почему и возраст силовиков преобладал в районе среднего или более того. Самыми молодыми, кроме Бирюзы, здесь оказались Вереск и Дымка. Тем не менее, они были старше дочери Ликвидатора. Их возраст где-то приравнивался Мерцающему шторму, который приходился Бирюзе, так сказать, дядей. Лишь только благодаря врождённой суперрегенерации и спецвоспитанию отца, юная самочка оказалась вместе со своими братьями в Отделе ликвидаторов, где условия набора были схожими. И вот теперь Шелест лично привёл её в арбитры. Поэтому юный возраст дочери Легендарного сейчас слишком выделялся на фоне остальных воинов. (Хотя вряд ли носитель врождённой суперрегенерации будет старше выглядеть и через сто лет.)

— Знакомьтесь, это Бирюза, — представил Вереск светлую самочку.