— Так будет с каждым, кто посмеет нарушить Закон и поднимет бунт против Совета Старейшин Яутжа-Прайм! — прорычал Легендарный, обведя жёстким взглядом собравшихся на крыльце оппозиционеров. Всех невольно обескуражили его светящиеся люминесцентным белым отсветом глаза. Стоявшие вдоль периметра арбитры даже не шелохнулись. Толпа собравшегося на площади народа и та как-то озадаченно притихла.

Первым осмелился заговорить вождь Дым.

— Но прежнего Совета Старейшин больше нет. Их корабль взорвался, и там все погибли. Чтобы предотвратить междоусобицу, нашему народу нужен новый Совет.

Легендарный резко обратил внимание к вождю, заставив того невольно отшатнуться.

— Каковы доказательства твоих слов? — коротко щёлкнул Ликвидатор.

— У нас есть видеозаписи… — проурчал Дым.

— Да, по ним чётко видно гибель корабля, — добавил второй оппозиционер.

— Они прошли проверку на подлинность в Техническом Отделе? — снова спросил Легендарный.

— Какая в этом надобность? — нетерпеливо фыркнул третий яутжа и, встретив холодный взгляд Ликвидатора, тут же пояснил: — Эту запись лично доставил один из выживших арбитров. Ему единственному удалось спастись. Ведь так Изморозь? — спросил он у заместителя Главного Арбитра, стремясь перевести внимание с себя на Воительницу. Легендарный тоже посмотрел на Изморозь. Лицо самки скрывала маска, но было заметно, как она насторожилась.

— Надо же, какая удача, — проурчал Ликвидатор. — Значит, этот воин позволил погибнуть Старейшинам Совета, но спас свою шкуру?

— Его послали за помощью, но он не успел. Корабль взорвался, едва челнок покинул шлюзовую камеру, — пояснила Воительница. Со стороны выглядело немного странно, что все так послушно разговаривали с Ликвидатором, но на это никто не обратил внимания.

— Я бы хотел посмотреть на этого «доблестного героя», — внезапно щёлкнул Легендарный.

— Это невозможно, — ответила Изморозь. — Осознавая свою некомпетентность, он очистил имя самонаказанием – убил себя.

Гроза жёсткотелых чуть повернул голову набок, продолжая сверлить взглядом маску самки-арбитра.

— Выходит, что единственное доказательство самоликвидировалось, — подытожил Легендарный.

— А с какой стати мы должны тут перед тобой отчитываться? Ты что, арбитр? — не выдержал четвёртый яутжа и тут же умолк, когда его взгляд встретился со светящимися глазами Ликвидатора.

— Вы отчитываетесь не передо мной, а перед народом, — проурчал Легендарный, кивнув на толпу. — Ведь все хотят знать правду: что произошло с Советом Старейшин?

Собравшиеся на площади одобрительно загудели.

— Да, мы хотим знать, — защёлкали некоторые из воинов.

Всё это время Стихия стояла в первых рядах, молча наблюдая за происходящим. Только её взгляд светился таким же белым пламенем, как и у её избранника. Впрочем, этого никто не видел, так как всё внимание было сосредоточено на «оппозиционной трибуне».

— Хорошо. Мы отправим видеозапись на дополнительную проверку в Технический Отдел, — согласился вождь Дым. — Но мы теряем время. Если подлинность подтвердится, всё равно придётся назначить перевыборы нового Совета.

— Вот тогда они и будут назначены. Но не ранее. И об этом должны быть оповещены все кланы.

— А до этого времени на Яутжа-Прайм будет безвластие? Кто станет гарантом порядка, если у нас нет не только Совета, но и Главного Арбитра?

— Есть его заместители. И это хорошо, что их несколько. Кстати, они хоть в курсе текущих событий? — Легендарный посмотрел на Изморозь.

— В курсе, — коротко щёлкнула Воительница, но Легендарный ей не поверил. Однако углубляться в данную тему он не стал. Всё равно теперь им всё станет известно.

— На объявлении перевыборов здесь должны присутствовать все заместители Главного Арбитра, чтобы соблюсти протокол, — заметил Легендарный, и Изморозь сдержанно кивнула. — А теперь отпустите народ. Митинг, думаю, уже окончен, — заключил Легендарный и направился по ступеням вниз, где его дожидалась Стихия.

Оппозиционеры переглянулись между собой, после чего вождь Дым нехотя объявил:

— Митинг окончен. Мы снова соберёмся здесь через три дня, чтобы сообщить о перевыборах.

Толпа загудела, но без возмущения. Все начали расходиться, на ходу обсуждая произошедшие события.

Легендарный взял свою самку за плечи и, бросив последний взгляд на крыльцо здания Совета, тоже отправился к выходу. На сегодня их миссия завершена. Им удалось предотвратить самозахват власти и выиграть немного времени. Теперь оставалось надеяться, что Совет Старейшин ещё жив и успеет вовремя вернуться.

— Знаешь, держать всю толпу под контролем было тяжеловато, — тихо щёлкнула Стихия, опираясь на плечо избранника. Она чувствовала себя жутко уставшей.

— Но мы справились, — мягко ответил Легендарный, заботливо придерживая самочку. — Теперь у нас есть три дня, чтобы или вернулся Совет Старейшин…

— Или будут перевыборы?

— Да. Но только по всем правилам, а не как хотели эти заговорщики.

— Думаешь, Бирюза найдёт корабль Старейшин?

— Если он уцелел, то обязательно найдёт.

— Пытливый сказал, что не может с ней связаться. Вдруг там что-то случилось?

— Не волнуйся, наша малышка сумеет выкрутиться. Тем более, там же Шелест. А его так просто не возьмёшь. Для нас же главное – это сохранить порядок на Яутжа-Прайм. — минуту помедлив, Легендарный добавил: — Собери весь имеющийся суперрегенерант и закрой его в сейфе. Возьми для охраны Мерцающего и Лекс. Я пришлю к тебе Малахита с командой ликвидаторов.

Стихия согласно кивнула.

Едва повернув за угол, Главный Арбитр неожиданно столкнулся с двумя чужими воинами. Шелест не растерялся и среагировал мгновенно. На автомате увернувшись от атаки одного из них, он поразил запястными клинками второго противника. Резко отбросив его на напарника, силовик сбил их обоих с ног, а затем добил выстрелом из пистолета. Плазменные пушки применять на борту запрещалось во избежание разгерметизации корпуса и других серьёзных поражений систем корабля. Да только нападающие не собирались придерживаться этих правил. Едва Шелест расправился с двумя вторженцами, как по нему тут же открыли плазменный огонь их подоспевшие подельники. Арбитр вынужден был укрыться в соседней каюте. Воодушевлённые своей удачей преступники поспешили следом за оппонентом, за что незамедлительно поплатились жизнями. Шелест атаковал внезапно, с точностью машины мгновенно поразив все цели.

Обретя минутную передышку, Главный Арбитр проанализировал ситуацию. Оказывается, на корабль Совета напали чужаки. Считалось, что такое попросту невозможно, но факт был налицо. Шелест проверил связь со своими воинами, однако ни один из них на вызов не ответил. Их маячки тоже молчали. Или отряд весь пал в бою с бандитами, или же все как один предали своего начальника. В последнее Шелест не верил. Он слишком хорошо знал своих бойцов. Все были проверенными, надёжными воинами. Однако то, что они оказались выведены из строя за считанные минуты, тоже выглядело неправдоподобным.

Решив во всём разобраться по ходу действий, Главный Арбитр отправился дальше, предварительно не забыв отсканировать морды нападавших и прихватить с собой их оружие. Шелест никогда не носил при себе много вооружения, будучи уверенным, что всегда его обретёт во время боя. Так и вышло. А с другой стороны, он не видел необходимости вооружаться до самых мандибул, когда его миссия не предусматривала военную кампанию. То, что произошло, нельзя было предугадать. Ведь Старейшины уже не первый год проводили свои плановые рейды, и никаких инцидентов не случалось.

Размышляя над текущими событиями, Шелест пытался определить, кто же мог устроить столь дерзкое нападение на правительственный корабль Совета. Анализ отсканированных лиц нападавших ничего не дал. В базе памяти личного компьютера Главного Арбитра не было на них информации. А когда он хотел подключиться к общему арбитражному архиву Яутжа-Прайм, то не смог этого сделать из-за отсутствия связи. Все другие попытки послать гиперсигнал в Отдел тоже не увенчались успехом. Корабль Старейшин попросту оказался полностью отрезан от внешнего мира. Лишь только спустя четверть суток после того, как фиксирующий маячок звездолёта не пошлёт стабильный сигнал, в Отделе поймут, что с кораблём Совета что-то произошло, и будет послан для проверки данных отряд арбитров. А до этого времени им следует рассчитывать на собственные силы и продержаться до прихода подмоги.