Чем больше она думала о Сашином вчерашнем вечере в кафе, тем больше дулась на него. В первую очередь на то, что он пошел туда с другой. Конечно, ей было неприятно об этом слышать. А во-вторых, дулась потому, что Саша об этом рассказал. Ну, мог бы промолчать. Сказал бы, что был занят. Просто занят. Так ведь нет, стал еще и подробности выкладывать. Спаситель фигов.

- В общем, хорошо, что Галина Петровна позвонила, - опер решил закончить разговор, видя, что Аня обижается на него. Но посчитал за то, что он вечно напоминает ей о спасении.

- Хорошо, да, - согласилась Анька, хотя оптимистично считала, что и сама бы выкрутилась, стоило только придти в себя. В принципе Фолетто ей ничем серьезным не угрожал. – А как ты с полицией одновременно смог приехать? Ведь Ольга Павловна намного позже звонила. Я правильно поняла?

- Так я с Николаичем сразу договорился. Мы и ехали к тебе проверить, что там. Нина Ефимовна дала добро неизвестного задержать и в отдел доставить. А потом еще и вызов от вас пришел. Так что мы машинку-то сразу в оборот и взяли, - Саша свернул со Строителей на Прохорова в сторону РОВД. – А внутри и ты нашлась.

Внезапно беседу прервал телефонный звонок. Опер сразу схватился за свой гаждет, ответив:

- Слушаю вас, Нина Ефимовна, долго жить будете.

Выслушав невидимую собеседницу, сказал «уже скоро» и отсоединился. Свернул во двор на стоянку за зданием полиции и пояснил Аньке:

- У нас проблемы. Твоего Фолетто отпускают.

- Как это? – удивилась Анька. – Он же в моем похищении замешан. Я думала, его посадят.

- Скажу честно, доказать похищение будет трудно. Потому что ты цела и невредима, и ни в каком подвале тебя не держали. К тому же Фолетто все следачке объяснил, - припарковавшись, Саша заглушил мотор. – А еще ей сверху позвонили.

- А-аа, тогда понятно, - Анька скривила презрительно губы. – У него куча богатых и влиятельных друзей. Он же мне об этом говорил, - вышла из машины и остановилась через несколько шагов, дожидаясь Сашу.

- Поэтому не будем лезть на рожон, - догнал ее опер, пикнув на ходу сигналкой. – Сначала с Ниной Ефимовной побеседуем, она нас ждет, и послушаем, что скажет. А там видно будет, как тебе следует поступить.

- Почему мне? – Анька зацепилась за последнее предложение.

- Потому что Фолетто предлагает тебе разойтись мирно. Именно тебе, а не следаку, ведь от твоего заявления сейчас все зависит, - Саша открыл дверь в здание полиции, пропуская Аньку вперед. – В любом случае в клетке его долго не продержат. И нужны ли тебе лишние проблемы, придется сейчас решать.

- Понятно, - Анька прошла через вертушку после того, как Саша показал свое удостоверение.

Затем они вместе направились на третий этаж, который занимали следователи ОВД, и где их ждала Нина Ефимовна. Она специально приехала в отдел из Следственного комитета, чтобы пообщаться с арестованным Фолетто и остальными участниками дела. Хотя занималась только убийством младшего брата итальянца. Но уж очень странно вокруг этой смерти стали закручиваться события. Поэтому следачка и решила во всем разобраться сама.

- Я его уже допросила, - сказала после приветствия зашедшим в «арендованный» ею кабинет Нина Ефимовна. – И мне хотелось бы прояснить некоторые детали. А без вас, Анна Львовна, я как ежик в тумане, - и усевшейся напротив нее Аньке улыбнулась, чего та совсем не ожидала.

Анька присмотрелась к следачке, считая, что это как-то подозрительно, но каких-либо заметных изменений в ней не увидела. За письменным столом сидела все та же строгая женщина средних лет в форме капитана юстиции с очень короткой стрижкой смоляных волос и внимательными карими глазами. Даже странно, что она выдавила из себя улыбку.

Единственное изменение произошло во внешнем виде Нины Ефимовны – наращенные ресницы. Но сейчас этим никого не удивишь. Все молодухи и женщины «ягодки опять» давно носят этот привычный атрибут красоты. Видимо и следачка решила так разнообразить свое выражение лица. Хотя, скорее всего, у нее появился поклонник, а то и муж. Анька перевела взгляд на руки женщины, но колец не увидела. Впрочем, это и не обязательно. Муж мог быть гражданским.

- Что знаю, расскажу, - улыбнулась в ответ Анька. – Только я ничего не знаю. Честно. Я и до Стефана хотела это донести.

- Мне он сказал, что приехал поговорить именно с тобой, потому что у его брата было задание за тобой следить, - Нина Ефимовна по своей привычке не стала ходить вокруг да около. – У Фолетто детективное агентство и они берут, как пояснил Стефан, особые заказы, - пристально посмотрела Аньке в глаза.

- А в чем они выражаются эти особенности? – тут же спросила Анька, хотя уже догадалась, кто был инициатором заказа и почему.

Конечно, она подумала на Колядина. Кому еще нужно за ней следить? Видимо колдун решил сменить тактику и нанял профессиональных детективов. Ведь неделю назад они с Сашей-опером поймали уже одного соглядатая – Игоря. И Саша пригрозил того посадить, если он снова вернется в Йошкар-Олу из своей Казани. Хотя опер даже при желании не смог бы ничего сделать, ведь каждый волен в своих поступках и поездках. За это ни посадить, ни даже задержать по закону нельзя.

Единственное, что Саша сделал правильно – надавил на нужные кнопки страха Игоря. Тем самым возможно отвадил ищейку от слежки за Анькой. Вроде бы все логично. Но следующие пояснения Нины Ефимовны перевернули выводы доморощенного детектива с ног на голову.

- Он не сказал, в чем особенности, - ответила следачка, роясь в своих бумагах на столе. – Только пространно объяснил, что агентство ведет расследования для людей своего круга. В основном помогает богатым разрешать споры по наследству, - вытащила нужный листок и прочитала. – Их нанял начальник службы безопасности господина Колядина, причем, втайне от хозяина. Это было особым условием.

- Втайне? – как зомби повторила за ней Анька. – Неожиданно.

- Вот, почитай, - следачка протянула ей расчерченный черными линиями и исписанный синими чернилами листок, на котором сверху было написано «Протокол допроса».

Над листком склонился Саша, до этого очень тихо сидевший на соседнем с Анькой стуле, а теперь вскочивший с него. Встал у Аньки за спиной, тоже читая не слишком разборчивый почерк Нины Ефимовны.

Из недлинных объяснений Стефана Фолетто было понятно только одно – именно то, о чем только что сказала следачка. Детективное агентство нанял начбез Колядина с целью досудебного разрешения наследного дела. Вот таким официальным языком было написано в протоколе, из которого не было понятно какое наследство, от кого и кому должно прилететь. Типа это секрет не исполнителей Фолетто, а заказчика Астахова. И вызывайте его, если вам надо, и выясняйте. Аньке, конечно, сразу захотелось это выяснить. При чем тут вообще начбез, который за спиной начальства нанял детективов?

- А мне вот интересно, - Нина Ефимовна забрала протокол и положила его к другим исписанным листочкам в папку, уставилась на Аньку. – Каким родственником ты приходишься господину Астахову?

- Вряд ли каким, - пожала та плечами. – Потому что мой родственник, причем основательно дальний, его начальник. Колядин. Какой-то он мне троюродный, а может и больше, дядя. Или брат. Там еще разбираться надо.

- О как, - Нина Ефимовна постучала ручкой по столу. – Неожиданно, - повторила Анькино выражение, задумавшись.

Пришлось Аньке объяснять, что она об этом узнала из записей профессора Романовского, которого убили весной при ограблении. А до этого он якобы передал эти записи Аньке. Не стала подставлять Сашу-опера, который на самом деле их принес. Тот уже склонил голову к полу и начал чесать нос, думая, как будет выкручиваться, если Нина Ефимовна узнает, что из дела исчезли ничего не значащие для раскрытия убийства бумаги. Хмыкнул, скрывая кашлем улыбку, услышав Анькину версию.

В общем, ничего лишнего Анька не сказала, а лишь подтвердила слова Фолетто, что с наследством, судя по всему, надо еще разбираться. Может, и наследства-то никакого нет. Но это вряд ли к убийству следившего за ней имеет отношение.