- Так что, Нина Ефимовна, - Анька честными глазами посмотрела в глаза следачке, - дальше я вряд ли вам помогу.

- Похоже на то, - кивнула та и вытащила чистый бланк. – Но вашу встречу с Альберто Фолетто придется запротоколировать. Итак…

- Нина Ефимовна, - Саша встал со стула. – Я вам больше не нужен ведь? Отлучусь ненадолго, хорошо? А то мне еще и свои бумаги заполнять надо.

- Конечно, иди, - следачка кивнула, не поднимая глаз на опера, сосредоточенно записывая необходимые данные в протоколе.

- Ань, без меня не уходи, - сказал Саша, обернувшись у двери. – Есть разговор, - и вышел, когда та согласно помотала головой.

После официально запротоколированного рассказа Аньки, как она провела позавчерашний вечер с Альберто Фолетто, Нина Ефимовна подала листок на подпись.

- А теперь надо урегулировать вопрос с твоим похищением, - следачка забрала подписанный протокол и сложила к остальным бумагам в папку.

- Мне заявление нужно писать или похищение автоматом считается уголовно-наказуемым деянием? – решила уточнить Анька.

- Смотрю, общение с полицейским пошло тебе на пользу, - усмехнулась Нина Ефимовна. – Но тут не все так просто, как ты думаешь. Скажу честно, проще от претензий к Фолетто отказаться, - задумалась на минуту, постукивая ручкой по столу. – Доказать будет сложно, что он поступил неправомерно.

- Даже когда его застукали со мной без сознания? Его же полиция остановила, свидетели есть, - удивленно посмотрела на нее Анька.

- Так-то так. Но Саша, наверное, тебе уже объяснил, что дело вряд ли заведут, - не отвела взгляда Нина Ефимовна. – Заведут только в случае, если ты напишешь заявление. Но при хорошем адвокате, а я не сомневаюсь, что он у Фолетто найдется, дело развалится, не дойдя до суда.

- Даже так? – задумалась Анька, потому что резон в словах следачки был.

Ведь та на собственном опыте знала, как ведутся дела и как работают адвокаты. В общем-то, и Анька знала, она же детективы любит. И читать, и смотреть. Так что да, ее слово против слова Фолетто, у которого и связи, и судя по всему деньги, не будет иметь какого-либо веса. Анька и сама бы отказалась от претензий к Стефану, если бы не боялась, что он снова захочет ее похитить. Потому что не понятно, зачем он вообще это сделал.

- Вот и подумай, - Нина Ефимовна опять полезла в свою волшебную папочку со сказками. – А чтобы думать было легче, почитай, что рассказал Фолетто о причине твоего в кавычках похищения.

- Уже и в кавычках, - хмыкнула Анька, беря листки с записями.

- Именно, - Нина Ефимовна вытащила из кармана пиджака телефон и стала в нем что-то искать, не обращая больше внимания на Аньку, которая тут же занялась изучением весьма интересного документа.

Она читала представленную Стефаном версию и не уставала через каждые два-три абзаца изумляться стройности представленного вранья. Так, пожалуй, и она бы не придумала. Хотя… возможно и придумала. При этом Анька оценила соперника по вракам в полной мере. Пять баллов из пяти! По всему выходило, что Фолетто Аньку спасал, а не похищал. Вот это поворот! И ведь почти ничего не приврал, только в самом конце совершенно по-другому интерпретировал факты.

В общем, по версии Стефана события последних дней выглядели так.

Узнав о смерти брата, он сразу же отправился самолетом в Йошкар-Олу, так как знал, за кем Альберто следил. А сопоставив место убийства и место жительства объекта слежки, захотел с этим объектом пообщаться. То есть с Анной-Марией Лопухиной, с которой изначально личное знакомство в планы Альберто не входило. Тут Анька сильно усомнилась, учитывая инкубскую сущность женского соблазнителя. Ну ладно, пусть будет так.

Поэтому Стефан еще при жизни брата очень удивился, что тот решил проводить девушку до дома, о чем и сообщил в присланном отчете по делу. А так как все решения по ходу слежки принимал сам Альберто, никто спорить с ним не стал. И вот такой результат. Нет, Стефан конечно Анну-Марию в убийстве не обвиняет, хотя были такие мысли, но захотел с ней пообщаться, чтобы узнать из первых рук, что между ними произошло.

А эта стерва (в Анькиной интерпретации, на самом деле было написано сеньорита) не захотела с ним говорить, сославшись на занятость. Поэтому они перенесли разговор на утро. Тут Анька хмыкнула над словами «мы перенесли», потому что по версии Стефана было это по обоюдному согласию. И они даже ни о чем не спорили. А на самом деле? То-то и оно. Ну да ладно снова.

Вот Стефан и пришел к Анне-Марии рано утром, потому что у него своих дел полно, не только с девицами разговаривать. А так как та еще не совсем проснулась (тут уж чистые враки), благородно предложил подождать ее во дворе. К тому же было бы неприлично общаться с девушкой в ее квартире без наличия взрослых родственников. Офигеть! И еще он приглашал ее в кафе. Да, это так.

А вот дальше у Аньки округлились глаза.

Когда девушка вышла из подъезда, вслед за ней выскочила тощая старушка и огрела ту по голове массивным зонтиком. Видимо у соседок были разногласия. Или старшая решила таким образом наказать младшую за какие-то прегрешения. Стефан не углублялся в подробности разборки, так как думать об этом было некогда. Ведь старушка продолжала избивать девушку и даже попала ему по плечу (показал наличие синяка), когда Аня потеряла сознание, и он подхватил ее на руки.

Поэтому Стефану ничего не оставалось, как обезвредить старую бандитку тем, что имелось в наличии. Паралитический газ он всегда носил с собой в кармане брюк. Положив девушку в машину, а старушку на ступеньки крыльца, поехал в больницу. Вдруг у сеньориты сотрясение мозга или чего похуже? И Стефан совершенно не понимает, почему его за такой благородный поступок задержала полиция и допрашивает следователь прокуратуры.

Вот так. Фолетто еще и потерпевшим оказался. Ловко! А бедная Галина Петровна, попытавшаяся спасти Аньку – монстром в юбке. И с зонтиком вместо дубины. Хорош сказочник. Ничего не скажешь. Нет, ну правда ведь хорош?

Остальное Анька додумала сама.

Под чарами инкуба старушка-детектив вместе с подружкой, вызвавшей полицию, изменят показания, и все окажется так, как рассказал Стефан. Галина Петровна даже причину собственной неприязни к соседке придумает. А анализ, если до этого дойдет, на наличие газов у Аньки в легких можно интерпретировать тем, что «похищенная» надышалась, когда брызгали в соседку. Вот теперь похищенная точно в кавычках.

И что делать?

Дочитав до конца мифический рассказ Стефана, Анька поняла, что бороться с ним будет трудно. Хотя при желании можно. Только вот есть ли у нее это самое желание? В принципе – нет. А зачем? Человеческие законы тут мало будут работать. С деньгами и связями Фолетто наверняка вывернется. Следачка права во всем. Так что ну его на фиг это правосудие, которое как говорится, куда повернешь, туда и вышло.

Поэтому Аньке действительно проще отказаться от обвинения в своем похищении Стефана и объяснить тому, что с ней шутки плохи совсем по другой причине. И намекнуть инкубу, что она потомок Стрибога. А какие из этого тот сделает выводы, его проблемы. Если не дурак, на что Анька и ставила, то отстанет от нее раз и навсегда вместе со своим детективным агентством.

Приняв решение, Анька протянула протокол допроса Нине Ефимовне и сказала:

- Спасибо, я прочитала. И все поняла.

- И? – следачка оторвалась от телефона, положив его на стол, и уставилась на Аньку.

- Со Стефаном связываться не буду, - пояснила та. – Только надо как-то с ним обговорить, чтобы больше ко мне не приставал. Все-таки мне не по себе от его настырности.

- Понимаю, - обрадовалась Нина Ефимовна. – Я не за него переживала, если честно, а за тебя, - стала пояснять свою позицию. – Истряс бы он тебе все нервы, а в результате пшик. Допросы, экспертизы, осмотры… очень времязатратно.

- Ну, я так и подумала, - согласилась с ней Анька. – Как будем урегулировать?

- Значит, мы задержанного отпускаем? – уточнила на всякий случай следачка. Увидев Анькин кивок, продолжила. – Сейчас вызову его и все обговорим. Согласна? А раз да, то я звоню, - и кого-то набрала в своем телефоне.