Через несколько минут в кабинет вошел шикарный Стефан Фолетто. Несмотря на то, что ему пришлось провести несколько часов в камере, выглядел он как сошедший с обложки журнала супермен. Только светлая одежда кое-где помялась, но все равно выглядела свежей. А белые ботинки оказались без налета пыли. Видимо даже в заключении Стефан проследил за своим внешним видом и обувь чем-то протер.

Лучезарно улыбнувшись дамам, инкуб вызвал у них ответную улыбку. И Аньке в очередной раз захотелось прыгнуть к нему в объятия и дотронуться до губ мужчины своими губами. Похоже, такое же желание возникло и у Нины Ефимовны, потому что она всем телом приподнялась и неуклюже потянулась через стол в сторону вошедшего, широко раскрыв глаза. Анька уже знала, чем это может закончиться, и махнула под стулом ладонью.

По ногам присутствующих пронесся легкий ветерок, подняв с пола пыль и бросив ее на ботинки Стефана. Тот ухмыльнулся, увидев это, и скинул с себя личину. Отряхнул низы брюк, оглядел плюхнувшуюся назад следачку и перевел взгляд на Аньку. Затем осмотрел стены и потолок. Видимо пауков искал. Снова уставился на Аньку, о чем-то думая. Внезапно улыбнулся и, ткнув в нее указательным пальцем, произнес:

- Стрибог. Или Посвист. Я прав?

Анька помотала головой, говоря и да, и нет, и увидела краем глаза удивленный взгляд на нее Нины Ефимовны.

- Я чего-то не знаю? – спросила та.

Но ей никто не ответил. Анька просто не знала, что сказать, а Стефан счел ненужным, только спросил:

- Присесть можно?

- Да, да, - спохватилась хозяйка кабинета и показала ему рукой на стул, где до этого сидел Саша-опер.

- Я, надеюсь, свободен? – не стал ждать Стефан других вопросов от следователя и, приблизив свое лицо к Анькиному, сказал. – Думаю, вам дали прочитать мое объяснение.

- Конечно, - изобразила Анька подобие английской улыбки во все 32 зуба. – Очень доходчиво написано. Я оценила, - и не удержалась, чтобы не похвалить лжеца. – Великолепно придумано. Просто блеск.

- В общем, вы все поняли, - улыбнулся ей Стефан улыбкой гиены, которая загнала добычу в угол. – Тогда считаю, инцидент исчерпан?

- Скорее всего, да. Правда, остается несколько нюансов, которые надо бы прояснить, - Аньке их беседа сейчас напоминала шахматную партию, в которой белые начинают, отряхивая брюки, и…

«А вот кто выиграет, мы еще посмотрим», - подумала Анька, продолжая лыбиться до самых ушей. Хотя так широко улыбаться уже не хотелось. Однако представляя, как она выглядит, менять выражение лица не стала. Видела периодически его у себя в зеркале, когда что-нибудь выдумывала, но уговаривала себя не врать. Тогда злорадная ухмылка внутреннего «я», вот такая, как сейчас, была отражением согласия с собой. А проще говоря – начала врать, продолжай.

- Нюансы можете обговорить позже, - вмешалась в их игру следачка. – Сначала подпишите документы, что претензий друг к другу не имеете, и освободите кабинет.

- Я готов, - Стефан перевел взгляд на протянутые Ниной Ефимовной бумаги, быстро пробежался глазами по написанным строчкам и заковыристой подписью их завизировал. – Я так понимаю, что это не совсем официально? Только для вашего спокойствия, чтобы вас больше не дергали? Какая вы молодец, - сияя, как начищенный самовар, похвалил следователя и протянул вместе с ручкой листочки Аньке.

Когда та тоже подписала, Нина Ефимовна сказала Стефану:

- Вот теперь вы свободны. Хочу напомнить только одно. Если от Анны-Марии вновь поступят претензии на ваши неправомерные действия, то я вас закрою. И поверьте мне, я очень хорошо умею это делать.

Странно, но на Стефана угрожающее заявление следователя прокуратуры не возымело никакого действия. Он даже ухом не повел в ее сторону. А мог хотя бы что-то сказать в свое оправдание. Но инкуб вел себя так, будто никакой Нины Ефимовны не существовало. И только сейчас до Аньки дошел смысл его игры.

Как она сразу об этом не подумала? Ведь со своей способностью влиять на женщин и заставлять их делать то, что нужно, Стефан давно мог из полиции сбежать. Хотя нет, не так. Без всякого «сбежать». Просто уйти. И для этого не надо иметь никаких влиятельных друзей и огромных денег. Следовало только объяснить Нине Ефимовне, что нужно делать. И, похоже, следачка именно так и поступила – пригласила Аньку на беседу в полицию. Но только сейчас в Анькином присутствии, когда чары были сняты, стала угрожать Фолетто.

Вот так.

Поэтому Стефан и не парится по поводу ее угроз. Стоит только Аньке из кабинета следователя уйти, как все вернется на круги своя. То есть Нина Ефимовна и без Анькиного отказа от претензий отпустит инкуба на все четыре стороны. А потом весьма уверенно докажет, что по-другому сделать было нельзя. Выходит, Стефан намеренно ждал Аньку в полиции. Неплохой ход. И еще один плюсик ему в карму.

Теперь стало понятно, на что тот рассчитывал. Ведь сбежать отсюда у Аньки без лишних хлопот не получилось бы. Значит, надо с инкубом поговорить, раз он так страстно этого желает.

- Какие-то вопросы ко мне остались? – Анька уставилась на следачку, хотя вопрос относился явно не к ней.

- У меня нет, - ответила та и стала аккуратно складывать листочки, чтобы убрать их в папку на этот раз окончательно.

- Одну минуту, Нина Ефимовна, - раздался в этот момент ласковый голос Стефана. – Могу я взглянуть на пояснения Анны-Марии о моем брате? – начищенный самовар его лица так и светился от счастья.

- Вообще-то… - начала сурово следачка, но Стефан не дал ей договорить.

- Понимаю, понимаю. Нельзя. Однако это очень сэкономит нам время на разговоры с сеньоритой, - инкуб властно протянул руку к протоколам, а получив нужную бумагу, тут же забрал ее и стал изучать.

- Там ведь нет никаких секретов, - пояснила Нина Ефимовна свое согласие Аньке. – И всем будет лучше, если вы скорее разберетесь между собой, - постучала ручкой по столу и отвернулась к окну, наблюдая за серыми облаками, пробегающими по небу.

Анька же вытащила из сумки свой телефон и написала в мессенджере Саше, что почти освободилась. И спросила, долго ли ждать. Ведь он что-то хотел ей сказать. Опер сразу ответил, что еще чуть-чуть, и он будет у кабинета следачки, но заходить не станет. Иначе Нина Ефимовна придумает ему какое-нибудь дело, а ему сегодня совершенно не до нее. Анька хотела написать «опять обхаживать Полинку?», но не стала. Потому что выглядело это уж очень глупо.

А может оно и к лучшему, что у Саши есть девушка? Анька и сама-то до сих пор не решила, кто ей нужен больше. С опером, конечно, веселее и интереснее. Но не всегда же Анька будет расследовать происходящие вокруг нее убийства? А семейная жизнь с полицейским – та еще полоса с препятствиями. Вон в фильмах частенько показывают, что жены служителей закона их не понимают и требуют развода, потому что те все время на работе. А еще и изменяют.

Так что не факт, что выйдя замуж за опера, Анькино счастье будет вечным. А она очень хотела жить с мужем долго и счастливо, как мама с папой. А тут еще Саша заявил, что жениться ему рано. Хотя это могло быть только по отношению к его Полинке, но осадочек, как говорится, остался. Да уж, тут без пол-литры с подружками не разберешься.

Иринка как самая рассудительная сразу сказала в давнем разговоре, что Ксандр подходит Аньке больше. Спокойный, надежный. И работа у него не пыльная с хорошим заработком. «Программисты сейчас ценятся. Так что на хлеб всегда заработает», - аргументировала свое мнение Иринка. Катюха же, высказав все за и против каждого из парней, так и не пришла к единому мнению, кого же выбрать Аньке. Но вроде ей больше нравился опер.

Лена-русалка однозначно будет за Ксандра, ведь это ее друг. Так что спрашивать ее Анька и не думала. У Лены с работы интересоваться таким глобальным вопросом как замужество было вообще бессмысленно. Та точно сказала бы, что надо выходить за первого, кто предложит. А так как Аньку никто замуж еще не звал, то и выбирать опять же не из кого…

- Анна-Мария. Анна-Мария, - услышала сквозь пелену раздумий Анька голос Стефана. – Мы можем идти.