- А может и не надо, - задумчиво произнесла Анька. – Амулет этот злосчастный наверняка где-то в доме валяется. Найдут когда-нибудь, а может и нет. Ведь Емельяныч мог его тоже кому-нибудь подарить. А удобрение делал скорее всего по какому-то рецепту, который унес с собой в могилу. Так что не разбогатеть теперь его убийцам. Одним словом, дураки жадные.

- Логично, - теперь задумался Саша. – И что самое интересное, ты видимо права. Совсем народ ополоумел с этими заговорами и амулетами волшебными, которые от всего спасают. Фигня все это. Да, пожалуй, Ефимовне так и скажу. Посмотрим потом, что она нароет. Кстати, вам привет передает и просит зла на нее не держать.

- Серьезно? – удивилась Анька. – Неожиданно.

- Да хорошая она тетка. Когда узнала, как ты нам помогла, так и…

- Ладно, спасибо за привет. Так бутылочку заберешь? Или мне в полицию тащиться?

- Заберу как-нибудь, не срочно, - Анька услышала в трубку, как Сашу кто-то позвал и он, буркнув «перезвоню», отключился.

«Ну и ладно. Созвонимся, - подумала Анька и положила телефон на подушку. – Значит с Катей все будет нормально. Да и со мной тоже. Убийц этих все равно привлекут к ответственности и посадят. Хотя срок наверняка дадут небольшой. Но это уже не важно. Про найденную бутылочку с монеткой следачка им точно расскажет, и у них после этого сомнений в том, что амулет Велеса девчонки не брали, не останется. Так что дело пасечника закрыто! А мне пора вставать».

Она села на диване, спустила с него ноги, надела тапочки, нашла свой халатик и пошла умываться. Как там утром говорил Саша? Меня ждут великие дела! Да! Вот теперь пора и с русалкой разделаться.

Умывшись, Анька пошла на кухню завтракать. Поставила чайник на плиту и вспомнила, что не задала один очень интересующий ее вопрос душе талисмана. Ведь как-то не согласуется его обещание все разрулить, когда ее убивать начнут, с тем, что ее чуть не задушила жена пасечника. Аньке тогда ни магия талисмана не помогла, ни Ярилин свет. Почему? Если бы не Саша-опер, она бы действительно умерла?

- Выходи, подлый трус, - махнула левой рукой, и прохладный поток ветра стал освежать на кухне летнюю жару.

Затем повернула ладонь кверху, сделала ей несколько кругов по часовой стрелке и закрутила ветерок в одну струю. Тут же в руке заплескался маленький вихрь, как будто заработал небольшой вентилятор. Анька уселась за стол, положила на столешницу руку и некоторое время смотрела, что у нее получилось. А ведь здорово получилось! И вентилятор можно не покупать. Вот сделать бы еще так, чтобы ветер без ее руки вертелся. Поставить его на стол…

- Ну, ты фантазерка, - усмехнулся душа талисмана у нее в голове. – Чего только не придумаешь. Но так не получится. Энергия-то из твоих рук идет. Только ветер от себя оторвешь, так он и пропадет. Физика.

- Ох, здравствуйте, драгоценный Иван Ермолаич, - почему-то в голову пришло это имя, и Анька назвала им своего внутреннего деда. – Без вас опять никак. Не хотите ли объясниться? Как так получилось, что меня чуть не задушили, а вы, мой хороший, так и не появились?

- Сколько сарказма! – хохотнул душа, похоже у него было отличное настроение. – Чувствую, злишься, кулема. И на вы начала называть. С чего бы?

- Да нет, уже не злюсь, - парировала Анька. – А понять пытаюсь, почему вы меня на произвол судьбы бросили, Иван Ермолаич.

- Не бросил, не выдумывай. Могу все объяснить и прямо по полочкам твоим разложить.

- Ну давай, раскладывай, - перешла Анька на ты, немного успокоившись.

- Во-первых, когда тетка тебя душить начала, нельзя было ее молнией ухайдакать, тебя саму бы задело. Включи мозги, кулема. Молния неуправляема, куда вдарит, там и трындец. Видела же, как мужику досталось. Случайно. Я в него не целился. Разряд же не по прямой бьет, а с вывертом, - не стал оправдываться душа, а начал тыкать Аньке в нос пальцем. Со стороны, наверное, смотрелось очень смешно, как она сама себе пальцем нос нажимала. – А, во-вторых, был у меня план как от тетки избавиться. Но тут твой новый э-ээ… люб… еб… парень подоспел. Я и напрягаться не стал.

- Да? – с подозрением переспросила Анька, обратив внимание, как долго душа подбирал слово к Саше-оперу. А ведь говорит, что спит в анабиозе. Откуда тогда о Саше знает? Вот хитрый жук. Но спрашивать об этом не стала. – Был план?

- Конечно. Я к другому не хочу. Мне с тобой весело. На фига мне старый пердун-колдун нужен? Не-не-не. Так что не сомневайся, план был.

- Ну, ладно, верю. Поделишься?

- Обязательно. Только давай не сейчас, а? Показывать тебе придется, а ты еще не поела толком. Все энергию сожрем.

В этот момент засвистел чайник, и Анька пошла его выключать. Налила кипяток в кружку с пакетиком заварки, бросила ложечку сахара и снова села за стол, помешивая чай. Есть в принципе не хотелось, но она уже усвоила, что после участия души в ее обучении, придется опустошить все полки в холодильнике. Заглянула в него, и поняв, что сегодня не до учебы, сказала:

- Ладно, давай отложим. Надо в магазин идти.

- Слушай, - тут же вклинился душа в ее мысли. – А ты почему меня каким-то Ермолаичем назвала?

- Не знаю, - задумчиво ответила Анька. – Как-то в голову пришло.

- А хорошее ведь имя. Ив-ван Ер-мо-лаич, - нараспев произнес душа.

- Вроде да. Слушай, - вдруг спохватилась Анька. – А я никогда не спрашивала, как тебя зовут. У тебя имя-то есть?

- Нету. Какое имя? Я ведь не человек.

- А пусть теперь будет, - Анька вдруг поняла, почему ей пришло это в голову. – Нельзя же без имени живой душе. Давай будем тебя так звать. Иван Ермолаевич. Нравится?

- А что? Вроде ничего, - обрадовался душа талисмана. – Дед я старый, мне как раз подходит. Да и проще можно звать. Ермолаич. Пойдет?

- Точно, - согласилась Анька и стала пить чай с бутербродом, на котором красовался хлипкий кусочек вареной колбасы.

А после завтрака она собиралась заняться поисками русалки.

Сегодня вечером Анька встречалась с подружкой Катей, которую совсем недавно выписали из больницы, в которую та угодила из-за амулета Велеса. Конечно, Анька подружку жалела, все-таки сотрясение мозга. А с другой стороны – сама виновата, нечего было хватать то, что тебе не принадлежит…

- Стойте, стойте, подождите!

Вместе с этим возгласом в дверь лифта просунулась нога в стильном ботинке, Анька почему-то сразу обратила внимание на обувь, мужская нога, и остановила захлопывающиеся створки. А когда они разошлись в разные стороны, Анька разглядела высокого молодого человека лет двадцати пяти. Плюс-минус. Потому что с определением возраста у нее всегда были проблемы. Но то, что парень был симпатичным невероятно, не заметить было трудно. Модная стрижка из густых смоляных волос, гладковыбритое лицо, не то что у многих современных мужиков, обрастающих к месту и не к месту бородой – в том плане, что не всем идет, но носят, и темно-карие глаза.

Парень улыбнулся такой обаятельной улыбкой, что Анька даже зажмурилась на секунду, думая, что это чудо ей привиделось. Но после того как снова открыла глаза, увидела, что чудо никуда не исчезло и даже зашло в лифт, спрашивая ее:

- Вам на какой?

- Седьмой, - сглотнув, мяукнула Анька, но тут же опомнилась и отвела от парня глаза, уставившись себе под ноги.

- Мне выше, - парень нажал на седьмой и вместо того, чтобы тоже пялиться в пол, как все посетители лифтов, почему-то стал разглядывать Аньку.

Она видела это краем глаза, затем не выдержала и, посмотрев на него, спросила:

- Что-то не так?

- Не так, - красивое лицо парня озарила ослепительная улыбка, и Анька еле сдержалась, чтобы снова не зажмуриться. – Просто я подумал, что вы тоже идете к моему другу на день рождения. А когда вы сказали, что на седьмой, огорчился.

- Огорчились? – удивилась Анька, но тут же подумала, что такого способа знакомиться у нее еще не было. Тем более в лифте. Она, наверное, должна была спросить сейчас «почему?», и он бы ответил ей, что таких девушек никогда не встречал. Поэтому, чтобы не быть предсказуемой, сказала. – Бывает, - но не удержалась от замечания. – День рождения друга всегда здорово.