Я бросил взгляд на толпу зрителей, они взволнованно переговариваясь, ожидали начала мероприятия. В голове все больше складывалась картинка. Наша обычная жизнь, где мы их гасим, чтобы выжить самим, а в ней мёртвые бега. Зачем нам привычные развлечения, когда есть такие экстравагантные варианты?

– Вы даже не представляете, как много здесь людей. – с интузиазмом продолжал проводник. – Это не просто забава для местных. К нам приезжают и издалека, чтобы испытать удачу. Здесь могут встретиться и те, кто ищет острых ощущений, и те, кто на пике своего успеха.

Денис, по-прежнему с настороженным выражением лица, задал вопрос, который меня почему-то не интересовал.

– А что, если они вырвутся?

Что значит если? Подумал я, и тут же мерзко ухмыльнулся своим мыслям.

Проводник улыбнулся, словно слышал подобные вопросы не раз.

– Мы тут всё предусмотрели. Эти мертвецы, не такие уж и опасные. За годы мы научились их контролировать. Их держат в клетках, а на случай неожиданностей у нас есть специальные заградительные меры.

И в правду, в паре метрах от нас, двое парней растягивали сетку.

Я разглядывал мёртвых, бродящих по клетке, и внезапно мне стало интересно, как же это всё устроено.

– А что, если мы попробуем сами сделать ставку?

Проводник оживился, и в его глазах засиял азарт.

– Ставьте на Эдуарда! Он всегда в первых рядах. И даже если он упадет, у вас есть возможность взять реванш в следующем забеге. Правда в первом раунде он не побежит, первыми всегда начинают новенькие.

Толпа зрителей вокруг нас начала собираться плотнее, и я почувствовал, как адреналин начинает закипать в жилах. Ставки, крики, азарт всё это создавало невероятную атмосферу. Я посмотрел на Дениса, его лицо выражало сомнение, но в то же время в глазах мелькали искры любопытства.

– Если ты хочешь. – равнодушно бросил он.

– Отлично! – провозгласил проводник, стуча по столу. – Давайте сделаем ставку!

И тут конечно же встал вопрос.

– А чё ставить то?

Денис, достал из внутреннего кармана, горстку драгоценных камней.

– Не густо. – поджал губы проводник. – Но на две ставки хватит.

Пара крупных парней, открыли клетку с мёртвыми, и стали разгонять их длинными палками с гвоздями. Затем, видимо найдя тех, кого нужно, воткнули по палке в их спины. Наконец мёртвые показались снаружи, а я понял, почему здесь их не боятся. У мертвецов полностью отсутствовали нижние челюсти.

– Кого выбираете? Утопленника? – проводник указал на тело зеленоватого оттенка. – Или Родного?

Зима тут же побледнел.

– Почему, Родного? – сглотнул он.

– Да потому что брат это мой. – гаркнул кто-то за нашими спинами. – Хоть сейчас от него толк будет. – продолжил низенький, бородатый мужичок.

Звуки толпы усилились, когда проводник стал объявлять о начале забега. Я ощущал, как сердце колотится в груди, а зрители с нетерпением ждали сигнала.

– Ставлю на Родного. – ледяным голосом произнёс Зима.

Вдруг раздался гудок, и мёртвые, словно по команде, начали движение.

Я не мог отвести взгляд от Родного. Он стартовал с задней линии, но с каждой секунды приближался к финишу. Из толпы раздавались крики, азартные выкрики и шутки. Это было похоже на какой-то безумный спортивный матч, только вместо спортсменов – мертвецы.

– Давай, Родной – закричал я, поднимая кулак вверх.

– Не надо. – попросил Денис, опуская мою руку.

Утопленник начал заметно обгонять Родного, но почти у самого финиша, он споткнулся и покатился по земле.

Родной, под оглушающий рёв толпы, пересёк финишную прямую.

Он победил.

Хилый

Я взглянул на наручные часы. И не на какую-то там дешёвку, нет, эти часики были сделаны из золота. Да, возможно сейчас они немного упали в цене, но выглядели они дорого. И самое главное, радовали глаз мне. А что ещё остаётся делать в мире, где до твоих пантов больше никому нет дела? Сейчас людей заботит другое. Выживание, где достать еду и чистую воду, безопасность в конце концов. А если у тебя уже всё это есть, почему бы не побаловать себя? Я медленно провёл пальцем по стеклу, наслаждаясь блеском циферблата. Вошёл в свой личный, просторный кабинет. Сразу же раскрыл створки шкафа, в котором находились свежие костюмы, а за ними зеркало в пол. Седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, я провёл руками по выбритым вискам. Кто бы мог подумать, мне двадцать два года, а волосы, будто только сняли со старика, причём вместе со скальпом. Ну, а что поделаешь, управление целым военным бункером, да во время нашествия живых мертвецов кто угодно поседеет или застрелиться. Иногда проскакивали такие мысли, но я старался не цепляться за них.

– Мне уже даже как-то обидно.

На протяжении всех этих минут, пока я занимался самолюбованием, кто-то сидел в моём кресле, наблюдая за мной, а я даже не заметил.

Я медленно повернул голову в право. Он сидел в моём кресле, опустив свои ноги в грязных сапогах, на мой стол.

– Ты что здесь делаешь? – как можно громче произнёс я, стараясь, во-первых, не показывать страха, а во-вторых, привлечь чьё-нибудь внимание.

И где эти охранники, когда они так нужны. Уволю всех. Точно уволю, если конечно, выживу.

– Ты долго. – будто не слыша моего вопроса, скучающе произнёс он. – Что, уже не следишь за расписанием?

– Ради всего святого, убери ноги с моего стола, поцарапаешь. – рявкнул я.

Кирилл Дёмин, более известный, как Канарейка, даже не шелохнулся. Он только расплылся в блаженной улыбке и произнёс.

– А то что?

– А то я позову охрану и тебя вышвырнут, а потом расстреляют.

– Да? – нагло усмехнулся тот. – Дак я сам позову. Охрана. Охрана! Тут полковника убивают! Ну где же вы? Охрана!

Дверь на миг распахнулась, но не успел я победно ухмыльнуться, как почувствовал, что кровь отливает от лица.

– Вызывали, полковник?

В кабинет вошёл Дмитрий Князев, с позывным Князь. Его закадычный дружок.

– Что вы тут устроили? – сокрушённо ответил я, и упал на стул.

– В заложники тебя берём, Хилушка. – Канарейка взял меня за щёки, и начал мять их.

– Прекрати! – горько взвыл я, отнимая его руки. – Я вам не Хилый, а Дмитрий Александрович.

– Да всё, не стони. – бросил Князь.

– Я не знаю, кто вы и что вам нужно. – попытался соврать я. – Я не собираюсь с вами разговаривать.

– Вот те раз. – засмеялся Канарейка. – Посмотри-ка на него, Князь. В прошлую нашу встречу, мы военный переворот планировали, а теперь он нас не знает.

– Ах, как же власть быстро меняет людей. – театрально вздохнул Князь. – Зазнался, родненький.

Внутри меня всё кипело от злости, страха и чувства безысходности.

– Ты согласился на это, Дмитрий Александрович. – на это раз жёстко, и без тени веселья, произнёс Князь.

– На что согласился? – начал валять дурака я. – Где подтверждающие документы? Может быть и моя подпись есть? Устное соглашение ни имеет веса и тем более, я был под вашим давлением. А вы похоже, не совсем в курсе, с кем имеете дело. Знаете, что я могу с вами...

– О, мы в курсе. – перебил меня Канарейка, его голос тоже стал серьёзным. – Ведь только поэтому, мы с тобой вообще разговариваем.

– От тебя многого не требуется. – продолжил Князь.

– Ага, как же. – ехидно бросил я. – Всего лишь отдать вам всё, что у меня есть.

– Ну не ври уже. Мы возьмём совсем чуть-чуть. – ответил Князь.

– Чуть-чуть танков, чуть-чуть оружия, чуть-чуть людей. – поддакнул Канарейка.

– Вы хоть понимаете, что хотите устроить? – не выдержал я. – Да они всех нас тут похоронят.

– Возможно. – просто ответил Канарейка. – А возможно, мы получим даже больше, чем имеем.

– А что получу я? – наконец задал нужный вопрос я. – Зимину вы предлагали власть, а что же предложите мне? – я жадно облизнул, пересохшие губы.

– Жизнь.

Я разочарованно опустил голову.

– Вот оно что... – пробормотал я. – А ничего ценнее у вас для меня нет?