– Ты издеваешься? Я битый час пыталась взломать этот сраный компьютер.

Я пожал плечами и не сдержал довольной улыбки.

– Как видишь, всё это время ответ был у нас под носом. Кто бы мог подумать, что Паук был фанатом старушки Памелы Андерсон?

Гадюка скривилась.

– Фу, это же отвратительно.

– Ну, знаешь, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет.

Раздался шум лифта, мы рванули в стороны и заняли позиции за стойками с аппаратурой. Не сговариваясь, взяли коридор на прицел.

– Штуцер, Гадюка, расслабьтесь, это я.

– Тьфу ты, – я выругался, не сдерживая эмоций.

Мы с облегчением убрали оружие и выбрались из укрытий.

– Зиг, нашёл что-то интересное?

– Всё ништяк, – экс бросил на пол набитый до отказа рюкзак. – Тут патроны и кое-что по мелочи.

– Добытчик ты наш, – Гадюка чмокнула обалдевшего пилота в щёку.

– Кхе-кхе. Стесняюсь спросить, а что это? – я указал на несколько брезентовых сумок на плече у экса.

– Это? Да так, мелочь…

– Зиг…

– Да чего ты пристал? Тут всего лишь приятный бонус.

– Зиг…

– Ну ладно. Я там у них немного поискал и нарыл вот эту прелесть. Зацените, – пилот раскрыл одну из сумок. – 91 % гексогена, 2,26 % вистанекса, 5,31 % диоктилсебацината и 1,5 % жидкой смазки. С-4 собственной персоной. Всё лучшее – детям, хе-хе.

Мы с наёмницей инстинктивно сделали два шага назад.

– Твою мать, Зиг. Только не говори, что хочешь её здесь взорвать.

– А почему бы и нет? Установку, как я понимаю, вы уже отключили, но оборудование-то целёхонькое. Вы ведь понимаете, что, если оставить всё это в рабочем состоянии, жди беды. Кто знает, что с её помощью могут устроить эти узкоглазые? Как говорят в Китае: «Ху…лю лю хули ибу ибу ху…суши». Что в дословном переводе значит: «Грязно-серая лиса шаг за шагом возвращается в общежитие». Не знаю, как вы, а я не хочу дожидаться, пока желторотики явятся сюда, чтобы проверить, всё ли в порядке. Они ведь увидят наши художества и обязательно захотят сделать мне больно. К тому же я же не заставляю тебя с Гадюкой мне помогать. Просто очень уж хочется перед уходом устроить китайцам большой бада-бум. Напомню им про новогодние традиции, хех. Да и вообще, тут у меня личные счёты.

– Зиг, что ты несёшь? Какие могут быть счёты?

– У меня дед погиб под Халкин Голом, – не моргнув глазом соврал наёмник.

– Зиг, а тебя не смущает, что тогда вроде воевали с японцами?

– Да ну тебя, Штуцер, не мешай мне мстить за деда. Тем более для меня азиаты все на одно лицо, и давай в этот раз обойдёмся без твоих нравоучений. А то я им припомню ещё извращённую еду, внедорожники, атипичную пневмонию и прочее дерьмо. Эх, будь у меня чуть больше взрывчатки, я бы смог разрушить эту проклятую башню до самого основания.

– Зиг, ты прям как Александр Македонский. Он ведь приказал разрушить вавилонскую башню, – отпустила шпильку наёмница.

– Нее, цыпа, я не какой-то там Макаронский. Я куда круче, – экс гордо выпятил тощую грудь.

Я едва сдержал рвущийся наружу смех. Заметивший это пилот насупился и обиженно поджал губы.

– Ладно, вы тут милуйтесь, а я пойду прикину хрен к носу.

Наёмник закурил сигару и удалился, насвистывая себе под нос какой-то мотив.

– Как думаешь, сколько ему нужно времени на то, чтобы всё тут заминировать?

Я посмотрел на часы.

– Не беспокойся, любимая, мы успеем отсюда убраться. Судя по рвению и общему настрою, этому психу хватит и пятнадцати минут. Ладно, чёрт с ним, пусть развлекается.

– И то верно, давай лучше соберём наше барахло, – девушка кивнула на разбросанные на столах вещи и снаряжение.

Пока Гадюка перекладывала содержимое рюкзаков и безжалостно выкидывала из них ненужное, я принялся снаряжать опустевшие магазины.

Несколько раз я прерывался и подходил к окну, чтобы оглядеть окрестности.

Зиг, увлечённый своим планом мести всему азиатскому народу, суетливо носился по помещению. Зеленоватая картинка близлежащих кварталов не слишком изменилась. Хоть и ретранслятор уже был отключён, тварей среди развалин было предостаточно.

Пока нам везло. Путь для отступления оставался свободным. Монстры не приближались к башне и держались от неё на расстоянии. Заваленная обломками дорога к лодочной станции была как на ладони, но меня не покидали сомнения в верности собственного плана. Что, если я просчитался, и нам не удастся найти пригодное для плаванья корыто? Что делать тогда? Обходить водохранилище по кругу? Нет, без транспорта и с моим сломанным даром это не лучшая затея. Проще прямо сейчас пустить пулю себе в лоб.

Проклятье, как же мы вляпались с этими камнями. Теперь недостаточно просто принести их Фаберже, нужно умудриться сохранить при этом голову. Интересно, сколько ещё людей охотится за этими камнями?

Как бы там ни было, нужно поторопиться.

– Зиг, как успехи?

– Всё окейно, шеф.

– Тогда забирай оружие и рюкзак и уходим. К нам гости.

Повторять второй раз не пришлось. Мы оставили при себе лишь рейдовые рюкзаки и двинули к лифту. Если дальномер не врёт, группе до башни идти ещё с полкилометра. Даже цифровой зум не позволил мне рассмотреть двигавшихся среди развалин людей. Из-за дождя сложно было рассмотреть детали. Но, судя по уверенности, с которой они двигались, это были бойцы Триады. Другие бы не стали переть напролом к башне через развалины, а просто бы их обошли. Вооружение и общая численность группы тоже была под вопросом.

Пока мы спускались вниз, я лихорадочно соображал, как же нам уйти от прямого столкновения с противником. Будь у меня винтовка с оптикой и заранее подготовленная позиция, я бы перещёлкал их как цыплят, но увы. В руках был лишь ПП, и это накладывало на меня серьёзные ограничения. Противник – не зелёные новички. Их не провести фокусами с пылью. Увидят в тепловизор, и кранты. Можно попытаться проскочить мимо них по самой границе развалин, но чувствую, что не всё тут так просто. Придётся договариваться.

– Зиг, у тебя осталась взрывчатка?

– Нет.

– Плохо, придётся делать все по старинке, – я вытащил из разгрузки одну из гранат и разжал усики.

– Бро, не нравится мне твоя задумка.

– Замолчи. Вся критика после, – я закинул ПП за спину и взял в руки кейс. – Теперь идём, но постарайтесь без лишних движений.

– Ты и правда думаешь, что они купятся на такую уловку?

Грохот выстрелов заставил нас рвануть в разные стороны. Тяжело застучал пулемёт. Ему вторило несколько автоматов. Немного в стороне сухо щёлкала винтовка. Несколько раз негромко хлопнуло. Похоже, кто-то огрызнулся из подствольников.

Твари, заслышав стрельбу, устремились к развалинам. В этот самый момент над нами громко ухнуло. На голову посыпались пыль и мусор.

– Это не я, – покачал головой Зиг.

В этот момент кто-то из нападавших засёк нас и выпустил длинную очередь.

Пули с визгом разлетелись по вестибюлю, вынуждая нас укрыться за колоннами. Щёлкнула винтовка. Затем ещё раз. Почти сразу автомат замолчал.

– Ходу-ходу! – скомандовал я, и мы с напарниками выскочили на улицу.

Оказавшись среди развалин, мы запетляли, сбивая противника с толку. Не помогло. Разделавшиеся с бойцами Триады люди оказались слишком опытными бойцами. Громкие крики и приказы остановиться вынудили нас укрыться среди груд кирпича.

Погоня длилась недолго. Очередной узкий проход закончился тупиком. Позади заурчал двигатель. Замаскированный до этого момента броневик выкатился из переулка и перекрыл нам путь к отступлению. Из установленного на крыше громкоговорителя раздался хриплый голос:

– Штуцер, вы окружены. Сдавайтесь.

Я бросил ПП под ноги. Из броневика вышел высокий человек в сером городском камуфляже. В руках штурмовая винтовка. На поясе ножны с устрашающего вида тесаком. Краем глаза я засёк ещё пятерку бойцов, рассредоточившихся среди развалин.