– Штуцер, какая встреча!

Лицо наёмника было скрыто маской, но я без труда узнал голос. В голове тут же зашевелились неприятные мысли. Вот чёрт… Мог бы и раньше догадаться. Вот же идиот, хотел разойтись с братством миром, а вляпался в очередные неприятности. Как лох повёлся на обещание, что по завершении задания меня просто отпустят. Как бы не так! Наивный чукотский юноша, ведь понимал, что Мороз обязательно подстраховался и отправил на задание кого-то ещё.

Единственное, чего я не понимал, это почему глава СБ выбрал в качестве соглядатая того, с кем у меня в гильдии не самые тёплые отношения. Однако, вместо того чтобы выдать мои настоящие эмоции, я напустил на лицо добродушную улыбку и произнёс:

– Француз, какие люди!

– Бонжур, ёпта, – экс, стоявший рядом со мной, зло сплюнул. Развернувшись к наёмнице, он едва слышно произнёс: – Гадюка, знакомься, это лягушатник.

Самый злопамятный сукин сын, которого я знаю. Мы с ним знакомы с тех пор, как он…

– Зиг, захлопни пасть.

Пилот, не замечая моего возмущения, как ни в чём не бывало продолжил:

– Этот п… Э-э-э… Нехороший человек…

– Зиг, прикуси язык. Сейчас не лучшее время, чтобы вспоминать старые обиды.

– Бро, не гони, я ведь сказал чистую правду. Помнишь, как из-за этого баклана тебя…

– Зиг!

– Всё, молчу как рыба, – экс сделал жест, как будто зашивает себе рот.

За это время оставшиеся наёмники выбрались из броневика и взяли нас в полукольцо. Я криво усмехнулся. Находиться под прицелом было не слишком приятно. Не дай бог у какого-нибудь стрелка дрогнет рука. Неловкую паузу прервал голос Француза:

– Штуцер, будь добр, верни чеку в гранату, – Лягушатник растянул тонкие губы в кривой ухмылке. – И будем считать, что я не слышал слов твоего поехавшего головой друга. Вы приняли мудрое решение и смогли меня удивить. Признаю, не ожидал от предателей подобного благоразумия. Представляете, мы с моими ребятами даже поспорили, окажете вы сопротивление или позволите доставить вас на Биржу.

Я пожал плечами.

– Как видишь, мы за мирное решение любого конфликта. Может, пояснишь, к чему все эти маски-шоу?

Наёмник фыркнул. Вопрос явно не пришелся ему по вкусу, но я решил, что стоит попытаться прояснить ситуацию до конца.

– Француз, у нас всегда были сложные взаимоотношения, но я бы хотел решить дело миром. Мы не преступники.

Раздался ехидный смех.

– Вы все вне закона. Не так давно за ваши головы была назначена солидная награда. Поэтому, боюсь, в этот раз договориться не получится. У меня есть приказ, и я намерен его выполнить.

Я мысленно чертыхнулся. Вот упрямый осёл. Ладно, как говорится, попытка – не пытка. Было понятно, что наёмник ведёт свою игру, и заговорить ему зубы не получится. Наверняка рассчитывает на повышение, вот и лезет из кожи вон, чтобы выслужиться. Или, может, дело в том, что этот ублюдок решил свести старые счёты.

Пока я лихорадочно принимал решение и искал выход, Француз молча наблюдал за моими терзаниями и любовно поглаживал штурмовую винтовку.

Намекает гад, что, если дёрнусь, он будет стрелять.

Через минуту лягушатнику надоело изображать из себя молчаливую статую. Он направил на меня оружие и хрипло произнёс:

– Пошутили и хватит, к чёрту весь этот политес. Скажу честно, не будь у меня приказа доставить тебя и твоих людей живыми, я бы просто шлёпнул вас здесь. Без всякого суда и следствия. Но Мороз сомневается, несмотря на все собранные улики. Не знаю, зачем ему это. Проще убрать вас.

Я обвёл взглядом окруживших нас наёмников.

– Хм, это всё интересно, но может, расскажешь, чем мы провинились перед гильдией? Зачем за нами отправили столько людей?

– Вопросы. Вопросы. Вопросы. Штуцер, не строй из себя идиота. Вы украли чужую вещь и решили толкнуть её азиатам.

– Что за глупости? – возмутился Зиг.

Наёмник покачал головой.

– Будете оправдываться в гильдии. Неужели вы до сих пор думаете, что после всего, что вы сделали, кто-то поверит в подобную чушь? Штуцер, ты и твои дружки потеряли всякую осторожность и оставили слишком много следов.

Гадюка сделала едва заметный знак и указала глазами на командира наёмников. Я отрицательно покачал головой. Сопротивляться бесполезно. При лучшем раскладе мы успеем убрать парочку противников, но остальные нашпигуют нас пулями. Чёрт, придётся пойти на условия наёмника. Раз он так нагло себя ведёт, значит, у него есть какой-то козырь, о котором мы пока не знаем.

– Хорошо, мы пойдём с вами.

– Отлично, – Француз довольно оскалился. – Предлагаю твоим спутникам добровольно сложить оружие. Ну, а в случае неповиновения…

Грохнул выстрел. Пуля выбила фонтан грязи из-под моих ног. Я инстинктивно дернулся в сторону. Француз рассмеялся.

– Знаешь, Штуцер, а в тебе пропадает отличный танцор. Как думаешь?

Наёмник насмешливо посмотрел мне в глаза. Я улыбнулся и ответил:

– Думаю, что если начну изображать героя, то парочка твоих стрелков, засевших вон в тех развалинах, попросту вышибет мне мозги. Я прав?

– Молодец, соображаешь. Вы даже «мама» сказать не успеете, как вас накормят свинцом. А теперь давайте без фокусов. В целях вашей безопасности придётся надеть вот это, – звякнули браслеты.

– Пф, неужели вы настолько нас боитесь, что не поленились захватить с собой наручники?

– Извини, Штуцер, но это вынужденная мера.

– Хорошо, как скажешь.

Я кивнул своим напарникам. Гадюка первой протянула руки, и один из наёмников защёлкнул на её руках браслеты.

– Ай, больно, придурок, – пискнула она. – Можно полегче?

Конвоир ударил девушку. Я рванул было к ней, но тут же схлопотал прикладом по почкам.

– Спокойно, герой, без глупостей. Эта сучка сама нарывалась.

Я поднялся с земли.

– А ты не изменился, Француз, всё так же воюешь с бабами и детьми.

– Заткнись, Штуцер. Если бы не приказ СБ, вы бы давно уже кормили тварей, так что цени мою доброту. А сейчас пошёл! В машину их, – скомандовал Француз.

Нас затолкали в броневик. Следом за нами в десантный отсек забрались ещё несколько человек.

В голове царил полный хаос. То, что Француз считает меня двойным агентом, сейчас не играет особой роли. Он лишь исполнитель, который не слишком привык к глубокому анализу фактов. Он просто тупой остолоп, который не видит дальше собственного носа. Зиг, заметивший мой настрой, весело мне подмигнул, мол, не дрейфь, бро, прорвёмся. Мне бы его оптимизм. Хорошо, что мои спутники больше не стали вступать в перепалку с наёмниками. При ином раскладе нам бы обязательно пересчитали рёбра.

Хуже всего, что Мороз подозревает меня в нечестной игре. До приезда в форт мне нужно найти просто железобетонные аргументы, чтобы доказать свою непричастность к пропаже камня. Я скосил глаза на Француза, сидевшего напротив. Командир наёмников приковал найденный нами кейс к своему запястью. Чёртов параноик.

Броневик медленно двигался вдоль берега. Мы удалились от башни на пару километров, когда рация Француза зашипела. Он ответил на вызов.

– Колонна, стой.

Броневик рыкнул дизелем и остановился. Судя по всему, они собирают растянутые по фронту силы.

Через несколько минут чуть в стороне послышался стук пулемёта.

Француз напрягся и потянулся к рации.

– Жук, что там у вас?

– Кэп, всё в порядке, боковой дозор отсекает увязавшихся за нами тварей.

– Принял. Давай к точке номер два, дождёмся там остальных.

– Принято.

Наш броневик шёл в хвосте колонны, а впереди, в головном дозоре, ехал пикап с установленным в его кузове пулемётом. Погрузившись в свои мысли, я прозевал момент, как пикап подбросило вверх. Столб огня и земли превратил транспорт в обломки. Водитель броневика выкрутил руль и попытался укрыть машину за фасадом здания. Толстое бронестекло разлетелось в стороны. Голова водителя разлетелась как гнилой арбуз.

– Все наружу!

Француз и другие наёмники выскочили из броневика. Я рванул к убитому наёмнику. Поиски ключей в забрызганной кровью и мозгами разгрузке не заняли много времени. Я расстегнул наручники и сдёрнул с трупа укороченный автомат. Не лучший вариант для стрельбы на дальнюю дистанцию, но сейчас выбирать не приходится.