Ярый

Юрка, как только вышел из лазарета, первым делом дал мне в морду.

Кровь из разбитого носа брызнула на мою одежду.

В глазах на секунду потемнело, но на ногах я устоял.

– Как-то слабо, Юр, – хмыкнул я.

Если честно, я был готов заплакать.

– Это потому что любя бил.

– Я тоже тебя люблю, но позволь узнать, за что, блядь?! – мой голос сорвался.

– За то, что не рассказал про Юльку, – он протянул мне руку.

Я пожал.

– Спасибо, что защищаешь нас, – произнёс он и улыбнулся.

– Вы все больные на голову, – бросил я с обидой.

Ну хоть что-то они поняли, дебилы ненормальные.

Я уже все уши ему прожужжал о том, почему Косолапого поселили в лазарет.

Тот знал немного иную версию от самого Косолапого, а потому громко ржал, услышав настоящую историю.

– Как же вы меня все заебали, – протянул Стёпа и пощёлкал пальцами, дабы привлечь наше внимание. – В общем, в город мы больше точно не летаем. Скорее всего, в область куда-нибудь отправят.

– Хорошо, лес, природа, – сладко произнесла Лизка.

– Угу, комары, змеи и мертвецы, – я не слишком любил лес, особенно то, что там обитает.

– Начало апреля, вся живность ещё спит, – поправила меня Юлька. – Всякие жуки проснутся лишь в марте, сейчас разве что шмели да божьи коровки. А насчёт змей, ну гадюка может проснуться в конце апреля, ну это если тепло будет, а ужи в марте только, но они не опасны.

– Слушай, тебе обязательно выёбываться?!

– Да если ты тупой, – огрызнулась она в ответ. – Я сама раньше в области жила, рядом с лесом.

– Чего ты тогда здесь забыла?

– Одна с пятнадцати живу.

– Дай угадаю, заебала всех дома?

– Костя, – с нажимом произнёс Юрка.

Но заткнуться я уже не мог.

– Да погоди ты, – бросил я. – Не, ты ответь, тебя родители выгнали, потому что ты заебала умничать? Или потому что людей через одного калечишь?

Я и глазом моргнуть не успел, как она прижала меня к стене и прислонила к моей голове пистолет.

Холодное дуло ТТ обожгло выбритый висок. Страха не было. Я больше не боялся её.

– Нет. Я сама ушла. Классика пьющих семей.

– Так вот оно что. Ты типа травмированный ребёнок? Вот только сейчас ты копируешь модель поведения своего обидчика, – произнёс с умным видом я.

– Не слишком ли громкие слова для детдомовца?

Она оскалилась и взвела курок.

Стёпа в ту же секунду выхватил свой пистолет из кобуры и приставил дуло к её виску.

– Сдохнет он, сдохнешь ты, – кратко объяснил расклад мой друг.

Он явно был на пределе.

– Попробуй, – зло процедил Юра.

– Вы чё? Ёбу дали? – не выдержал и расхохотался я. – Уберите пушки, дауны, она не выстрелит в меня без письменной просьбы.

Юлька прыснула от смеха и убрала пистолет за ремень.

– Раскусил.

Юрка и Стёпа недоуменно переглядывались. Лизка готова была упасть в обморок.

– Да тебя хуй напугаешь! – воскликнула Юлька и начала хлопать мне.

– Зато тебя на эмоции вывести раз плюнуть!

– Это что вообще сейчас было? – дрожащим голосом спросила Лизка.

– Дружеская дискуссия, – ответил я.

Хорошо, когда у тебя есть кореш, с которым можно посраться понарошку.

Мы уже дошли до комнаты, когда Стёпа наконец спросил.

– Ты получается в лесу ориентируешься нормально?

– Думаю, не заблужусь. Но это смотря где.

– Молодца, – похвалил её Стёпа.

Уже ближе к вечеру в нашу комнату постучали.

Молодой парнишка, может быть, лет тринадцать, весь взъерошенный и бледный.

– Степан Чужой? – спросил он у Юрки.

Тот как-то сразу засмущался и указал на Родного. Он как раз зашивал шов на куртке.

Шить этот парень всегда умел. Оттого что никогда шмоток много не было, ну и потому что рукава рвёт с завидной регулярностью.

– Станислав Сергеевич просил передать… – и тут он умолк, оглядывая всю нашу компанию.

– Что такое? Да говори уже, все свои, – недовольно бросил Стёпа.

– Алексея Соловьёва сегодня ночью… задушили. – пацан сглотнул.

Я посмотрел сначала на Юльку, та удивлённо выпучила глаза. Тоже мне актриса, делает вид, будто удивлена.

Потом посмотрел на Стёпу, его трясло. Скорее всего, от гнева.

– Что-то ещё? – сквозь зубы спросил он.

Пацан замотал головой и выскользнул за дверь.

– Зачем?! – тут же заорал он на Юлю.

– Это… Это не я, я не понимаю…

– Это пиздец. Зима всё понял тогда, он в курсе, что это ты Соловья изуродовала, – Родной поднялся и начал расхаживать вокруг стола, ещё одна его дурацкая привычка. – Ты хоть понимаешь, что наделала? Да нас всех из-за тебя…

– Во-первых, не стони, – холодно начал Юра и поднялся с койки. – Во-вторых, если бы он хотел нас сдать, то с нами сейчас не ганец бы общался.

– А чё ты еë защищаешь?! – возмутилась Лиза.

И мы все удивлëнно уставились на неë. Всем казалось это очевидным, Юля очень нравилась ему. А вот еë негодование на этот счёт, оставляло вопросы.

– Тогда всё намного хуже. Мы теперь у этого козла в долгу, – перевёл тему Стëпа и откинулся на спинку стула.

– Это не я… – причитала Юля.

Бык сел рядом и начал гладить её по голове.

– Да, мы знаем.

– Нет, это реально была не я.

Я не то чтобы сильно верил в сказку о невиновности. Однако мне очень хотелось верить.

Буквально на следующий день я вновь задолжал Зиме. Уже ближе к вечеру я отправился в тир. Десять попаданий из десяти по мишеням. И это не так легко, как кажется. Девчонки захлопали, я улыбался и скалился в сторону обычных рядовых солдат.

– Надеюсь, это не чья-то сестра? – бросил я и хлопнул рыженькую девчонку по заднице.

– Чё сказал?! – один из них, как назло самый здоровый, двинулся в мою сторону.

– Видимо, всё же сестра.

– Ты откуда вылупился, карлик?! – взревел тот и уже было набросился на меня с кулаками, как сзади послышался голос Николаевича.

– Ну-ка! Вы мне ещё поломайте его здесь! Станислав Сергеевич лично всем бошки пооткручивает за стрелка!

– Тебе пиздец, – процедил он сквозь зубы и направился к выходу.

Я сглотнул и смахнул пот с лица.

– Ну, дамы, постреляем? – бодро начал я, понимая, что теперь жить останусь в этом тире.

Когда ближе к отбою Николаевич начал всех выгонять, то остановил меня.

– Ярый, вот чего тебе не имётся? Вот обязательно нужно по морде получать?

– Да я чего, это они… Не готовы к здоровой критике.

– А ты по щам получать готов?

– Всегда готов, – я отдал честь тренеру и гордо зашагал к выходу. – Вы меня не проводите? – Не-а, ты же готов.

– Угу, – пробубнил я и зашагал уже не так гордо.

Выглянул за дверь, никого не было. Отлично.

– Ссыкуны! – крикнул я и захохотал.

– Ну, сука, ты труп!

Услышал я напоследок перед ударом в челюсть. Били сильно, не стесняясь. Я быстро потерял сознание, а когда открыл глаза, то ахнул. Двое моих обидчиков аккуратно лежали рядом без чувств.

– Ну, Костя, как бы сказала Юлина мама, молоток! Подрастёшь, кувалдой станешь!

– Тебе повезло, ушлёпок, что я мимо проходил, – хохотнул Зима, который сидел рядом, потирая сбитые кулаки.

– Это чё? Ты их?

– Ну, – кивнул он.

– Спасибо.

– Должен будешь, – он встал и протянул руку мне.

– Да мы, кажется, уже все тебе должны, – скривился я.

– Натурой отдашь, – рассмеялся он. – Я шучу. Ты чё рожу-то такую сделал?

– Представил, что тебя трахать придётся, аж дурно стало.

– А чего это меня? – не понял он. – Ну так я свою кувшинку развальцовывать не дам.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Зима уже не был таким мудаком, как раньше. Надо бы отряду рассказать как-нибудь об этом, может, даже подружимся. Представляю лицо Родного, когда я ему об этом скажу.

– А если реально, ты чего за меня впрягаться начал?

– Ты из спецов, как и я, – пожал плечами тот, будто это всё объясняло.