Денис бил молча, просто ради профилактики, сзади послышались шаги. Он обернулся, в дверном проëме замер Костя.

Денис улыбнулся и поднëс палец к губам.

Не нужно лишнего шума, а то могли и в кладовке на всю ночь запереть.

Костя подорвался с места и убежал.

Денис покачал головой.

– Не тех ты друзьями называешь, Чужой.

– А кого называть, тебя что-ли? – Стëпа сплюнул кровь на кафель, всë так же лëжа на полу.

– Ты хоть понял, почему бил?

– Из-за Кости.

Денис помотал головой.

– Ну и еблан ты, Чужой.

После спокойно помыл руки и побрëл в сторону девчачьего крыла.

Как ни странно, никакого удовлетворения он не почувствовал, даже наоборот, как-то тоскливо на душе.

– Тук, тук. – вошëл в комнату с улыбкой парень. – А где моя?

– Не знаю, с ужина наверное не пришла ещë. – оповестила его другая девочка.

Денис помчал в столовую, там еë не было.

Не хорошие мысли лезли в голову, он старался отогнать их от себя.

Он заглядывал в каждый класс и комнату, Юли нигде не было.

Он уже сказал об этом каждому воспитателю, весь приют стоял на ушах пол ночи.

Дениса пытались угомонить и заставить вернуться в комнату, тот наотрез отказался. Никакие угрозы его не пугали так, как пропажа сестры.

Около двух часов ночи, он добрался до закрытой на шпингалет кладовки.

Лампочка загорелась, а Денис упал на колени.

Маленькое, голое тельце Юли лежало на каких-то тряпках. Лицо и ноги были в крови, на шее синяки.

Он подполз к ней, уложив голову себе на колени.

Он рыдал и раскачивался, бормоча отрывки фраз из Снежной королевы, еë любимой сказки.

– Герда... Милая моя Герда.. Где же ты была так долго?... Где же был я сам? – он протяжно взвыл. – Если бы я был рядом... Если бы я пришёл пораньше...

Когда воспитатели, нашли плачущего мальчика, и уже мëртвую девочку, он всë бормотал о вечности и никак не мог отпустить еë.

***

За все эти годы Денис Зимин сильно изменился, и ни только внешне.

Ещë тогда, четыре года назад, в его сердце будто попал осколок от проклятого зеркала. Оно покрылось льдом, причиняя сильную боль, но никак ни хотело останавливаться.

Зима

– Да и особенно это касается выпускников нашего чудного заведения. – устало проговорил Дмитрий Котов, наш преподаватель по химии. За глаза его все называли ласково Котëнком. Такой же мелкий и беззащитный.

– Эй, Зима, скоро выпуск, отметим? – задорно начал Серëжа Лапин, с погонялом Рыжий.

– Как будто есть чему радоваться. – отмахнулся от него я.

– В смысле?

– В коромысле. Жить ты где собрался? А жрать ты что будешь? – вскипел я.

– Ну дак это, придумаем чего.

– Что значит придумаем? Я с тобой не останусь.

– Я думал...

– Не льсти себе. – я встал и пересел за соседнюю парту. Рыжий сильно раздражал в последние время, строя какие-то планы, и надежды на будущее.

По факту мы никто, био-мусор, бесполезные ошмëтки плоти. Я ненавидел и Рыжего и свою жизнь, да и себя впрочем тоже.

– Вот бы этот мир исчез. – прошептал я и опустил голову на парту.

Проснулся от дикого визга. Даже подскочил на месте со страху.

Чужой сразу бросился к двери, спасатель хренов.

Я его опередил и дëрнул за капюшон, оттаскивая от двери.

– Ты клешни то от него убери. – пробасил Юра Быков. С недавних пор он взял на себя ответственность за Ярого и Чужого.

– Ебало закрой. – нахмурился я, и аккуратно приоткрыв дверь, тут же захлопнул еë.

– Чë там? – спросил Яровых.

– Пиздец Котëнку. – ответил я.

Стëпа тоже выглянул и тут же нырнул обратно.

– Там кровь и мясо. – Чужой весь побледнел, его губы дрожали.

– Ты чë несëшь, блондинка? – начал Данил Хвостов.

– Угомонись. Чë было-то вообще?

– В смысле? – вновь задал свой любимый вопрос Рыжий, мне захотелось вышвырнуть его за дверь.

– Я спал. – сжав зубы, объяснил я.

Половина этих уродов начала ржать, включая конечно же Яровых.

Мне же было не до смеха.

За дверью, в самом прямо смысле, были разорванные тела, и твари, что эти тела рвали.

– Мы в классе сидели, там какая-то возня началась, крики, вопли. – начал наконец объяснять бледный Стëпа. – Котëнок пошëл проверить, ну а потом ты проснулся.

– Значит он кричал.

– Народ, а чë происходит-то? – спросил один из ребят.

– Там зомби походу. – начал Чужой.

– В смысле?

Я взял Рыжего за шею и повëл к двери, высунул его голову, тот сразу начал брыкаться.

– Это пиздец, там реально зомби! – тут же взвизгнул он, когда я отпустил его.

– Дверь забаррикадировать. – я кивнул на Хвостова и Быкова, не зря самые здоровые.

Они потащили массивный учительский стол к двери.

Сама дверь открывалась вовнутрь, выбить такую раз плюнуть.

Я сел на стол и задумался.

Неужели и вправду конец света?

Никакой паники не было, ребята скорее всего ещë не поняли, что происходит.

Оно и понятно, каждому голову в коридор не высунешь, а на слова видимо не верят. Хотя испуганные глаза Рыжего и побелевший Стëпа, наверняка говорили о многом.

– Чë делать-то, Зима? – спросил Рыжий.

– Сидим тихо, не высовываемся.

Дима Рябин глянул в окно и в ужасе отшатнулся назад.

Весь наш класс, кроме меня и Стëпы, бросился к окнам.

Кто-то уже начал метать харчи и всë помещение заполнилось вонью.

– Буэээ! – послышался второй голос.

– Ну ты и мудак!

– Чë бля?!

– Заткнулись. – спокойно проговорил я. – Сказал же, сидим тихо.

– Может полицию вызвать?

– Да вот она уже, капотом в заборе!

– Нужно выбраться от сюда.

– Ага, им в пасти!

– Что нам делать, Зима? – спросил Чужой и все посмотрели на меня.

– Подождëм. К вечеру может немного утихнет, тогда и выйдем.

Все как ни странно согласились.

К вечеру ничего не изменилось. На следующий день тоже. На утро третьего дня, погас свет.

Жрать хотелось немыслимо. Повезло, что хоть туалет прилегал к кабинету, и вода у нас была.

– Сидите здесь, сколько хотите, я сваливаю. – заявил нам Лëша Державин.

– Я с тобой. – подскочил Рома Мокин по кличке Мямля.

Кто бы сомневался, Мямля всегда ходил за Державиным хвостом.

– Мы если что, помощь приведëм. – обнадëжил нас Державин и выскользнул за дверь, Мямля за ним.

К вечеру ситуация обострилась. Быков и Хвостов подрались, а разнять этих амбалов никто не решился, да и вряд ли были на это силы. В коридоре послышались выстрелы. Я замер, как и все остальные.

Дверь изрешетили пули, хорошо хоть никого не задело.

– Кто там? – заорал Яровых.

– Блять, свои! – послышался ответ.

– Свои по дверям не стреляют, уходите!

Раздался звук удара. Я повернул голову и увидел, что наш шутник уже лежал на полу без чувств.

– Заебал. – пожал плечами Быков.

В класс, ворвался улыбающийся Лëша Державин, за ним парни в военной форме.

– Спасены. – выдохнул он и длинной очередью выстрелил в потолок. – Извините. – добавил он и отдал автомат солдату в камуфляже.

Напалм

Когда мы с Ромкой вышли из класса, дверь за нами тут же захлопнулась. В темном коридоре никого не было. Только ошмëтки внутренностей на полу и кровь. Господи, сколько крови.

На одной из таких тёмных луж, Ромка поскользнулся и упал, тихо взвизгнув.

– Фу. – протянул он, пытаясь оттереть кровь ладонями, только ещё больше размазывая её.

– Оставь. – шепнул я, а он начал размахивать руками, пытаясь отлепить тёмные, налипшие сгустки. Один из таких прилетел мне в лицо. Ощущение чего-то холодного и липкого у меня на щеке, тут же скрутило желудок.

Он тихо рассмеялся, а я мне захотелось его треснуть.

– Давай вниз. – шепотом предложил Ромка.

– Нужно кабинеты проверить. – сглотнул я.

Надежда, что кто-то ещё жив, теплилась внутри.