— А что же ты сразу об этом не подумал, когда выкрал Ни-р'ен и обменялся с ней биоформой?

— Я уже отвечал на этот вопрос, — фыркнул через плечо Омо-Т'ар, даже не удосужившись обернуться.

— Из-за Ээрн'ы? — Орлан скептически дёрнул носовой складкой. — Что-то не верится…

— Твоё право, — бросил Старейшина и, вновь обернувшись, прямо сказал: — Да, я ошибся, идя на этот шаг. Но сейчас у нас есть шанс всё исправить. С выгодой для всех.

Орлан начинал ощущать, как его всё больше раздражали терракотовые глаза Старейшины. Несмотря на вполне допустимый для людей цвет, они казались вовсе не человеческими. Хищными, как подумал спецназовец. Их холодный блеск не внушал доверия, вызывая чувство неприязни и тревоги. Удивительное свойство древней системы. Через взгляд она буквально высвечивала душу перевоплощённого существа.

Орлан воскресил в памяти глаза Ни-р'ен: расплавленное золото с проблесками солнечных лучей. И в этот жаркий океан ему всегда хотелось погрузиться…

— Так ты согласен на трансформацию? — нетерпеливо рыкнул Омо-Т'ар.

Однако прежде, чем Орлан успел ответить, рядом раздался голос И'штеэра.

— Вижу, этот хитрец снова на тебя наседает? — Арбитр подошёл ближе к перевоплощенцам, заняв позицию как раз между ними. — И чем, братец, на этот раз ты недоволен? Сам же выбрал умановскую шкурку, — насмешливо проурчал И'штеэр.

Омо-Т'ар досадливо заворчал, а Орлан устало вздохнул. Его начинала утомлять эта неразрешимая ситуация с обменом тел.

На минуту всех отвлёк шум поднявшегося в воздух челнока Рас'енджара, который уносил на своём борту Ни-р'ен. Вид исчезающего корабля болезненным эхом всколыхнулся в душе Орлана. На мгновение вся его сущность готова была устремиться в погоню за девушкой (вернее уже самкой яутжа), но его тело даже не шелохнулось.

— Я хочу вернуть обратно свой облик яутжа, — решительно заявил Омо-Т'ар.

— Как видишь, теперь это сделать невозможно, — возразил Арбитр, кивнув в сторону улетевшего корабля. — Так что придётся месяц подождать. — И И'штеэр приказал своим воинам увести Омо-Т'ара на челнок. Затем он посмотрел на Орлана.

— Ну так как, ты ещё не передумал идти в арбитры?

— А какой смысл? Чтобы через месяц вновь оказаться в этом храме? — Человекохищник указал на вход в пещеру.

— Ты имеешь в виду заявление Рас'енджара? Так он может и передумать. Всё зависит от тебя, — спокойно возразил И'штеэр.

— То есть? — не понял Орлан.

— Если у его дочери появится избранник, то Рас'енджар уже не сможет предъявить какие-либо претензии, так как по закону у самочки будет свой покровитель. А в арбитрах тебе не составит труда повысить статус и стать достойным кандидатом в глазах привередливого родителя.

Орлан вспомнил, что нечто подобное ему уже говорил Зел-Н'ар, когда человекохищник хотел сбежать с девушкой из клана. Но тогда Ни-р'ен была уманкой. Теперь же…

— А может тебе не нравится нынешняя внешность самочки? — внезапно спросил И'штеэр не то с иронией, не то всерьёз.

— Я… ещё не определился… — буркнул яутжеуман.

— Уверен, как только попробуешь её, так сразу точно определишься, — проурчал Арбитр.

Орлан озадаченно пошевелил жвалами. Его невероятно притягивала Ни-р'ен в своём хищном обличье, но он ещё не успел освоиться, что это именно она, а не другая самка. Вероятно, его мысли так подробно проявились на клыкастой физиономии, что И'штеэр насмешливо мурлыкнул:

— Знаешь, возможно уманки очень привлекательны, но такой союз сложен в своей гармоничности. Уж поверь мне.

— Я слышал, такие случаи ксенофильных союзов не редки… — заметил Орлан, сам не зная для чего.

— Но удачных из них мало, — возразил Арбитр. — Я, например, знаю только один, и то он представляет результат непредвиденной уникальной мутации, наряду с экспериментальной работой одной учёной… Но повторяю, это скорее исключение, чем закономерность. — Орлан промолчал, и Арбитр наконец заключил: — Что ж, ладно, у тебя есть месяц, чтобы принять окончательное решение. Потом мы снова все соберёмся здесь, на Чи-К'ан. А до этого момента побудешь в рядах арбитров. Ознакомишься с нашим образом жизни, работой, взглядами. Уверен, ты откроешь для себя много нового.

— Для чего? — спросил Орлан. — Ведь если я потом стану человеком, то буду представлять для вашей расы большую опасность… своими знаниями.

И'штеэр пожал плечами.

— Да нет. Не в твоих интересах болтать лишнее и стать подопытным материалом ваших военных лабораторий.

Орлан промолчал. Мир прошлого для него действительно оказался закрыт. А от мира будущего он до сих пор не мог подобрать ключи, так и зависнув в этом коридоре неопределённости.

— Пошли. Предоставь времени всё расставить на свои места, — проурчал Арбитр и, положив руку на плечо Орлана, он ненавязчиво, но уверенно повёл человекохищника к своему кораблю. Бывший спецназовец не сопротивлялся, решив, что это действительно единственный верный ход – дать событиям идти своим чередом.

Минул месяц, как Ни-р'ен жила в полной изоляции в отдалённых владениях своего отца Рас'енджара, куда она была отправлена сразу после посещения храма Предшественников на Чи-К'ан. Она почти ни с кем не общалась, так как все домашние относились к ней с настороженностью, с трудом воспринимая её за свою ранее знакомую родственницу. Молодая Охотница ведь теперь заметно изменилась внешне, приобретя другой запах и черты лица. Лишь только её необычные лимонно-жёлтые глаза остались от прежней «маленькой птички» да упрямый характер. Впрочем, Ни-р'ен и сама не горела желанием с кем-либо общаться. Замкнувшись в себе, она большую часть времени проводила в саду, где когда-то заключила с Омо-Т'аром злополучную сделку. Да, она всё же добилась своего и официально стала Охотницей. Вот только от этого не чувствовала себя счастливее. Рас'енджар, конечно, принял её как свою дочь. Но теперь не позволял покидать семейные владения.

— Ни-р'ен! Ни-р'ен!!! — раздался звонкий голос малька.

Самка выглянула из-за зарослей цветущего кустарника.

— Чего ты кричишь? — щёлкнула она, посмотрев на запыхавшегося яутжёнка. Тот остановился и, переведя дыхание, проурчал:

— Ни-р'ен, там тебе отец велел немедленно прийти к нему. Он сейчас на летней террасе. Тебя спрашивает какой-то воин-арбитр.

— Арбитр? — тут же встрепенулась самка и бегом бросилась к дому. Малёк от неё не отставал, на ходу расписывая, как его впечатлил грозный воин в серебристых доспехах.

Прежде чем выйти к террасе, Ни-р'ен остановилась за углом и попыталась успокоить прерывистое дыхание.

— Иди к тёткам. Но никому ничего говори, — проурчала самочка, бросив яутжёнку кусочек лакомства, который она взяла из дома. Малёк довольно мурлыкнул и побежал дальше, а Ни-р'ен, приведя себя в порядок, с невозмутимым видом направилась к террасе. Сердце самочки тут же предательски сбилось с ритма, пропустив пару ударов, когда её взгляд остановился на фигуре статного воина в начищенных до блеска доспехах. Его чёрные рецепторы перехватывало множество наградных колец, а на шее красовался знакомый клык иизуро. Пришелец повернул к самке голову, и взгляд Ни-р'ен утонул в бескрайнем океане ярко-синих глаз.

Орлан. Он всё-таки пришёл за ней. Или же… Ни-р'ен вспомнила последние события, произошедшие в древнем храме, и её лицо помрачнело. Конечно, минул же месяц, а значит пришло время снова запустить эту к'житову технику Предшественников, чтобы наконец-то вернуть всё на свои места. Но почему Орлан явился за ней один?..

Однако внезапные слова Рас'енджара несказанно удивили и взволновали Ни-р'ен.

— О'рлан пришёл к нам с неожиданным предложением, — проурчал Рас'енджар. — Вместо запланированного обмена телами, он просит, чтобы я отдал тебя ему в избранницы. Но я сказал, что это ты должна решать.

С языка Ни-р'ен едва не слетели слова согласия, но самочка быстро взяла себя в руки и, кокетливо опустив взгляд, сдержанно проурчала:

— Доблестный воин помнит мои условия?