— Вообще-то сейчас я хотел поговорить о Комете.

— Какой ещё Комете?.. — опешила самка.

— Надо же. Ты даже не в курсе, кто работает в твоём заведении?

— А, Комета. Ты имеешь в виду нашу танцовщицу? — несколько нервно усмехнулась Вешний цвет.

— Я рад, что твоя память наконец-то к тебе вернулась. Кстати, а что ты там урчала по поводу стимулятора?

— Я… ничего, — тут же отнекалась Вешний цвет и поспешила сменить тему: — Так зачем тебе Комета? Она что-то натворила? Или ты решил заказать её индивидуальный танец?

— Можно и танец, — согласился Шелест, сохраняя учтиво-мягкий тон.

Вешний цвет иронично улыбнулась.

— Тогда прошу в отдельный зал. Наши самочки тебя проведут. — Она собиралась позвать одну из служащих, но Шелест её остановил:

— Я бы хотел, чтоб ты сделала это сама.

На мордашке Внешнего цвета появилось выражение крайнего удивления, а в глаза вновь вернулась тревога. Она раскрыла жвала с намерением что-то ответить, но передумала и, вежливо улыбнувшись, пригласила яутжа следовать за собой. По ходу она дала указание одной из самок, чтобы та позвала Комету.

Шелеста привели в просторную комнату, сплошь увешанную красными шелками. Вокруг горели неяркие оранжевые лампы, навевая романтическое настроение. По центру комнаты стоял богато застланный мягкий диван, а напротив него находилась сцена, где танцовщица исполняла персональный танец для вип-клиента. Иногда представление могло заканчиваться не только танцем. Вероятно, именно в такой комнате оказался Мерцающий, а эта Комета танцевала перед ним. После чего Младший и не смог устоять перед красоткой, в чём Шелест тут же убедился, когда на сцене появилась молодая самка.

— Что ж я пойду, чтобы не мешать наслаждаться танцем, — заметила Вешний цвет, но Арбитр её удержал за запястье.

— Нет, останься.

— Зачем? У нас так не принято…

— Сядь! — рявкнул яутжа и не очень любезно дёрнул самку на диван, из-за чего ей пришлось подчиниться.

— Прошу объяснить подобное поведение… — начала Вешний цвет, но Шелест тут же шикнул на неё.

— Посиди спокойно пять минут. Видишь, малышка старается. — Он кивнул на сцену, где танцовщица искусно выписывала сложные па экзотического танца. Хозяйка заведения поджала недовольно жвала и молча уселась на краю, тогда как Шелест с явным удовольствием расположился посреди мягкого дивана, внимательно наблюдая за танцовщицей.

Самка выглядела весьма привлекательной, напоминая подвижное пламя: рыжую шкурку, с мелким коричневым крапом, оттенял полупрозрачный костюм из бордового шёлка санторийских прядильщиков, а чёрные рецепторы на концах переходили в красный цвет, указывая на родство с берсеркерами. Хотя ростом самка была не очень высокая. Возраст же её приблизительно соответствовал Бирюзе. Только дочь Ликвидатора выглядела миниатюрнее. Что ж, такой можно было и увлечься.

Кстати о Бирюзе. По мере того, как Шелест смотрел на танец Кометы, он постепенно начинал видеть перед собой пластичные движения не рыжей красотки, а светлокожей самочки с фарфоровой шкуркой, по которой струился узор зелёного крапа. Перед его мысленным взором выступала Бирюза, игриво выписывая фигуры страстного танца. Гибкое тело завораживало плавными движениями, а сияющий взгляд дурманил сознание. Пляска подвижного огня, сменилась хороводом сверкающей метели, тоскливым чувством одиночества окутывая сознание Арбитра. Стремясь вырваться из мучительных фантазий, яутжа чуть встряхнул головой, разгоняя призрачное видение. На сцене снова танцевала рыжая самка в бордовых шелках. Шелест вздохнул, восстанавливая эмоциональное равновесие. О Бирюзе он подумает позже. Не сейчас.

Наконец мелодия умолкла, и самочка на сцене вопросительно замерла, уставившись на зрителей. Она лишь сейчас заметила, что происходит что-то не то.

— Комета? — спросил Шелест.

Танцовщица скромно кивнула, покосившись на хозяйку. Вешний цвет продолжала недовольно молчать.

— Ты великолепно танцуешь, — щёлкнул Арбитр. — Наверное, многие посетители от тебя в восторге.

Самочка смутилась, не зная, что ответить. Её мордашка с тонкими жвалами одновременно выражала застенчивость молодой кокетки и лёгкую тревогу.

— Может, Главный Арбитр наконец скажет, что ему нужно? — вмешалась Вешний цвет.

Шелест проигнорировал вопрос и, молча поднявшись с дивана, подошёл к танцовщице. Одновременно яутжа надел маску, чем невольно встревожил хозяйку заведения. Вешний цвет поняла, что Шелест прибыл сюда вовсе не за развлечением, как она на то понадеялась.

Главный Арбитр ещё раз внимательно оглянул танцовщицу, обойдя вокруг неё. Шелесту показалась знакомой молодая самочка. Комета… Точно. Ведь именно за ней ухаживал его младший брат, буквально теряя голову от знойной кокетки. Но амбициозная самка, как оказалось, захотела найти себе кандидатуру повыгоднее. Конечно, брат Главного Арбитра – это хорошая партия, однако избранник с суперрегенерацией, да ещё и сын Старейшины Совета – выглядит намного перспективнее.

Шелесту не сложно было догадаться о мотивации молодой танцовщицы. Слухи о яутжа с суперрегенерацией давно распространились в обществе, и не одна хитрая соблазнительница желала заполучить если не себе, так своим детям столь редкий дар. В прошлом с подобной целью попыталась обольстить Легендарного в камере Цитадели самка по имени Наслаждение. И только благодаря зависимости от феромонов своей избранницы Ликвидатор устоял от искушения. Хотя там была немного другая история… Но факт оставался фактом – самки выбирали выгодные качества партнёров для своего потомства или для себя. Большинство из них останавливала смертельная токсичность носителей уникального гена суперрегенерации. (О том, что у Ликвидатора она утратила это свойство, никто не знал.)

И вот, по стечению случайных обстоятельств, в ловушку одной из расчётливых кокеток попал Мерцающий. Именно поэтому Комета так стремилась стать избранницей молодого яутжа, даже не взирая на его связь с уманкой. Самке было невдомёк, что сын Древнего не являлся доминантным переносчиком ценного гена.

К досаде Арбитра, сканирование Кометы не дало ожидаемых результатов. Шелест разочарованно шелохнул под маской жвалами. Это дело оказалось сложнее, чем можно было ожидать. На самке отсутствовали следы феромонового стимулятора, но Шелест был уверен, что без него здесь не обошлось. Конечно, он мог бы допросить молодую танцовщицу с пристрастием, как любую подозреваемую, но… он не хотел вступать в конфликт с собственным младшим братом, отношения с которым и без того были сложными. Поэтому он выбрал другой путь, неожиданно сменив первоначальные планы.

— Что ж, спасибо за представление, Комета, — проурчал Арбитр. — Теперь я вижу, что мой брат был прав, когда рассказывал о тебе.

— Брат?.. — растерянно повторила самка, явно не ожидавшая подобного поворота. Вешний цвет тоже выглядела немного обескураженной.

— Морской Прилив, — пояснил Шелест. — Ты ему явно нравишься.

Самка вконец смутилась. Арбитр чуть усмехнулся и, посмотрев на хозяйку заведения, коротко щёлкнул:

— Проводишь к выходу?

Вешний цвет только растерянно кивнула и, бросив последний взгляд на Комету, направилась к двери. Шелест последовал за ней, оставив молодую танцовщицу в комнате одну.

Когда они снова вышли в центральный зал, Вешний цвет не узнала своё заведение. Из клиентов осталось всего пару яутжа, обслуживающий персонал скромно толпился в уголке, под надзором двоих воинов, а по залу деловито рыскали арбитры, заглядывая во все закоулки.

— Это что здесь происходит?.. — возмутилась Вешний цвет и посмотрела на Шелеста. Силовик не удосужился ей ответить, а от его недавней учтивости не осталось и следа. Теперь перед Вешним цветом находился не клиент заведения, а суровый Главный Арбитр. К Шелесту с отчётом тут же подошёл один из командиров.

— Всё чисто. Препарат не обнаружен. Но в составе воздуха присутствует небольшое количество молекул базовой матрицы феромонового стимулятора. Источник определить не удалось.