— Я не поверю, что ты себе не раздобыл череп этого самого ксенофага.

— Угадал. Хотя сделать это было далеко не просто. — Саламандер открыл двери одного из помещений.

— А где ты видел, чтобы ценные трофеи легко добывались?

— Действительно. Вот только ни один трофей так быстро не регенерировал, как эта злополучная башка. — Саламандра кивнул на массивный череп.

Малахит заинтересованно защёлкал, подходя к висевшему на стене трофею.

— Впечатляет. — Он протянул руку, коснувшись пальцами крепкой кости. — А что он такой зелёный?.. Постой, это что, твоя кровь? — Малахит настороженно взглянул на брата.

— Пришлось тщательно измазать, чтобы предотвратить регенерацию. Даже в таких малых процентах клетки сохраняют поразительную живучесть.

— А твоя кровь содержит такие же ингибиторы, как и у Лекс, — догадался Малахит. Он снова скосил взгляд на череп.

— Почти. Формула по ходу там другая, но эффект схожий, только посильнее, иначе на эту тварь, — Саламандра кивнул на череп, — он не оказал бы действия.

— Нужно передать данные Кванту. Он синтезирует искусственный ингибитор.

Саламандра кивнул.

— В медлабе на борту есть некоторые разработки.

— Ты занялся научной деятельностью? — удивился Малахит.

— Не я, а уманка. Она же учёная из той лаборатории, где нас держали.

— Всё интереснее и интереснее, — проурчал зелёношкурый, скосив ироничный взгляд на брата. — Ты позволил ей работать со своим материалом?

Прозвучало двояко, что вызвало у Саламандера недовольное ворчание.

— Она ведь всё равно учёная-ксенобиолог и уже имела определённые наработки. Я просто предоставил ей образец своей крови и наши технологии. Она в них довольно быстро разобралась.

— Ты же знаешь, что теперь её нельзя отпускать, — вполне серьёзно заметил Малахит.

— Её и так уже нельзя было отпускать, — со вздохом ответил Саламандра, отведя взгляд в сторону.

— Из-за этого кодекса?

— Не только. Прежде чем Веном её воскресил, я попробовал реанимировать своей кровью. Ничего не вышло, но…

— Твои действия спровоцировали мутацию в её организме?

— Не знаю. Возможно нет, но… в ней что-то изменилось. Запах стал другой.

— Хф-ф, ты что, её нюхал? И при каких обстоятельствах? — хитро заметил Малахит.

— Ни при каких, — буркнул Саламандра, невольно вспомнив случай в коридоре. — Но пусть Квант её просканирует.

— Хорошо, я ему скажу, — согласился Малахит. Он перевёл взгляд на входную дверь, где появилась Тейлор.

Женщина робко замерла у порога, не зная, что ей делать. Она бы предпочла куда‐нибудь сбежать и спрятаться в укромном уголке, но нечто внутри неё заставляло оставаться на месте и смело смотреть на яутжа. И это вовсе не было воздействие симбионта. Скорее природная сущность дерзкой учёной, которую привлекало всё новое и неизведанное.

Малахит неторопливо приблизился к Тейлор и окинул её внимательным взглядом. Затем он коротко щёлкнул Саламандре:

— А она ничего. — Малахит прямо посмотрел в серо-зелёные глаза женщины. — Смелая.

Учёная не в силах была оторвать взгляд от жвалистого лица новоприбывшего. И было из-за чего. В его глазах, как отражение характера, сочетался лёд и пламень. Эвелин впервые видела Хищников с подобной расцветкой радужки: золотое кольцо, окружённое насыщенной лазурью. Особый эффект придавало лёгкое мерцание, что обосновывалось люминесцентной кровью яутжа. Не менее удивительным выглядел и окрас этого жвалистого рептилоида, сочетая в себе замысловатые разводы серо‐зелёных оттенков с более светлыми подпалинами. Завершал этот шедевр сумасшедшего художника неровный чёрный крап с едва уловимым золотистым напылением, точно глазурь на дорогом фарфоре.

Кажется, доктору Тейлор повезло лицезреть самых уникальных представителей расы яутжа. Наконец осознав, что пауза несколько затянулась, учёная перевела взгляд на Саламандера. Несмотря на внешнее различие, в обоих яутжа всё же улавливалось какое-то особое сходство. Похоже, эти двое были родственниками, обладающими суперрегенерацией.

— Как тебя зовут, учёная уманка? — внезапно спросил зелёношкурый на земном языке. Удивительно, но его урчащий акцент был таким же, как у Саламандры, точно эти двое часто общались на нём или же у них был один учитель.

Видя, что Хищник ждёт ответа, женщина произнесла:

— Эвелин Тейлор. Я ксенобиолог из Ассоциации учёных галактического Альянса…

— Это они тебе поручили ставить опыты над яутжа в вашей военной лаборатории? — довольно-таки прямо спросил Хищник, хотя в его голосе не было ни ярости, ни даже раздражения.

— Нет. Ассоциация здесь ни при чём, — возразила женщина.

— Значит, это было твоим решением?

— Н-нет, не совсем. — Тейлор почувствовала себя неуютно под пристальным взглядом хищных янтарно-голубых глаз. Они одновременно обжигали и замораживали. Саламандра что-то коротко щёлкнул приятелю, но тот не отреагировал, продолжая сверлить женщину взглядом.

— Когда к тебе приходят из военного ведомства и предлагают на них работать, очень сложно им отказать. Мне пришлось принять их предложение, — с холодком в голосе ответила учёная.

Где-то в глубине своего сознания Тейлор услышала недовольное ворчание симбионта: «Зелёный решил допрос устроить? Откусить бы ему голову»…

— Почему же ты помогла сбежать моему брату? — снова спросил Малахит, кивнув на Саламандру.

Тейлор уже хотела ответить, но в этот момент вмешался Веном, высунув свою башку из-за плеча женщины.

— Вообще-то она меня спасала, а Саламандер оказался всего лишь подходящим носителем.

Взгляд Малахита стал жёстким, а Саламандра невольно замер от неожиданности, решая верить этому смолистому зубоскалу или нет. Понимая, чем всё сейчас может закончится, Эвелин поспешила разрядить ситуацию.

— Это не совсем так.

Внимание Хищников переключилось на женщину, отчего она почувствовала себя неуютно под прицелом дух пар колючих глаз. Кажется, Саламандра тоже начал проявлять недоверчивость.

— Я просто не люблю, когда вмешиваются в мою работу и решают, что мне делать. Начальство распорядилось закрыть лабораторный проект и уничтожить все следы. Симбионта приказали поместить в криокамеру, а Хищника, — Тейлор бросила быстрый взгляд на Саламандру, — утилизировать. Я не могла этого допустить.

— Почему? — как-то даже удивительно спокойно спросил Малахит.

— Я уже ответила на этот вопрос, — уклонилась от разъяснений учёная.

Глава базы ликвидаторов взглянул на брата, и в его янтарно-аквамариновых глазах блеснула насмешка.

— Действительно, всё предельно ясно.

Саламандра недовольно повёл жвалами, а Малахит вновь обратил внимание на женщину.

— Что ж, Эвелин Тейлор, как у вас землян говорят: добро пожаловать на базу ликвидаторов. Скоро сюда прибудет один наш учёный. Будете с ним сотрудничать. Советую от него ничего не скрывать. Он телепат. В остальном слушайся Саламандера. Он за тебя отвечает. Для всех других яутжа ты — его собственность.

— Я должна считать себя пленницей? — в голосе Тейлор промелькнули нотки вызова. Она явно была не согласна с таким положением.

Малахит бросил на женщину долгий взгляд.

— Считай себя иммигранткой. — После чего Малахит первым покинул отсек.

Саламандер последовал за ним, бросив по пути короткий взгляд на Тейлор.

Когда Хищники удалились, Эвелин недовольно вздохнула, скрестив на груди руки.

— И что это был за тип? Даже не представился.

— Глава базы ликвидаторов Малахит, — пояснил Веном. — Местный начальник и по совместительству брат нашего Саламандера. Наверное, у них традиционно принято не называть своего имени.

Тейлор вспомнила, что Саламандра тоже не спешил представиться.

— Действительно, кто же будет называть своё имя дичи, как они считают людей, — мрачно буркнула учёная. — Спасибо хоть на трофей не пустили или не съели на обед, как первое блюдо.

— Может, на десерт оставили? — двусмысленно хмыкнул Веном. — Вон зелёный как тебя оценивающе разглядывал.