— Когда это Ликвидатор со своим учеником стали палачами Совета? — скривился желтошкурый яутжа.

— Когда ты тронул нашу собственность, — коротко рыкнул Легендарный.

Как избранники, они имели право наказать обидчика своих самок. И Блеску повезло, что в палачи не вызвался ещё и Древний, как пострадавший. Но это имело столь же большое различие, что и капля воды в океане боли. Боли, которая обещала стать бесконечной. Не всегда регенерант мог быть спасением. Иногда он превращался в жуткое наказание, не позволяя телу умереть за пределом возможного.

Легендарный нанёс первый удар. Режущая кромка сегмента кнута бритвой полосонула по рецептору жёлтошкурого, срезав его как масло. Блеск рыкнул от боли, а на рыжий песок пролилась зелёная кровь, быстро впитавшись его поверхностью. Мерцающий со своей стороны сделал замах, зацепив старшего брата по спине. Блеск нервно дёрнул жвалами.

— Слабовато, малёк. Ты даже не способен как следует ударить… — Жёлтошкурый осёкся, когда с его головы сорвало очередной рецептор.

— Вот и наберётся опыта на твоей шкуре, — щёлкнул Легендарный, чётким движением зацепив третий отросток. Элита явно намеревался повторить на Блеске ту же самую жестокую процедуру, что жёлтошкурый устроил маленькой самочке. Только медленно. Очень медленно, заставляя в деталях прочувствовать страшную боль, которую испытала его избранница.

— Это всё, на что ты способен? — съехидничал Блеск.

— А ты настолько нетерпелив? — спокойно щёлкнул Ликвидатор.

— Зато ты медлительный, как и тогда, в лабораторном хранилище, — проворчал Блеск, бросив на Элиту злобный взгляд. — Мелкая самка недостаточно возбуждала?

— Отнюдь: вызывала желание продлить удовольствие, — парировал Легендарный.

— Хочешь сказать, она не только умная?

— И умная тоже, — последовал лаконичный ответ.

За этой словесной баталией Легендарный не забывал методично срезать очередной рецептор учёного, временами вырывая его просто с корнем, зацепив острой зазубриной кнута. Ликвидатор в совершенстве владел грозным оружием, как опытный хирург – скальпелем. Мерцающий старался от него не отставать, руководимый жгучим чувством мести.

Блеск досадно повёл кровоточащей жвалой, на которой уже скололся бивень. Его провокация не удалась. Но он не отступал. Его взгляд снова устремился к Ликвидатору.

— Что ж, ты прав. Иногда даже такая жалкая недосамка может принести удовольствие. Особенно, когда неистово кричит от боли и умоляет о пощаде, обещая сделать всё…

Слова Блеска прервало гневное рычание. Легендарный снова замахнулся кнутом, пройдясь по гребню желтошкурого и вырвав целый пучок рецепторов с его головы, а из глотки – болезненный вопль.

— Ты лжёшь, — прошипел Элита. — Она никогда не просит пощады. Никогда! — громогласно рявкнул он.

Это было правдой. Ликвидатор как никто лучше знал упрямство своей самочки. Порой оно его даже раздражало, а временами вызывало восхищение.

Пока Блеск отходил от жестокого удара, Мерцающий внезапно спросил своего наставника:

— Зачем он хотел заразить тебя лицехватом? Чтобы убить?

— Скорее, доставить неприятности и опозорить, — выразил предположение Легендарный.

Блеск ехидно повёл жвалами, сплюнув зелёную кровь.

— Ты прав: опозорить и унизить врага – приятное чувство. Неуязвимый Ликвидатор – и стал инфицированным. Это же такая сладкая месть! — Учёный хмыкнул и, посмотрев на Легендарного, добавил: — А ещё лучше – заразить эту недосамку. Каково было бы сразиться с Мерзостью, что вылупилась из тела любимой избранницы?

— Этого бы никогда не случилось, — холодно возразил Ликвидатор.

— Ты думаешь? — Жёлтошкурый, пошатываясь, отступил на шаг назад. — Эта глупышка даже ничего бы не поняла. А когда б вы устроили свои горячие брачные игры, то тебя бы ждал сюрприз. Ведь любимая самочка может произвести на свет не только твоё потомство. — И Блеск безумно рассмеялся. Его издевательский хохот оборвал свистящий звук, и кнут Ликвидатора прошёлся по мерзкой физиономии. Оставив отвратительный след, он срезал до основания правую мандибулу учёного. Жёлтошкурый яутжа упал на колени и, приподняв голову, бросил злобный взгляд на Легендарного.

— Что, зацепило? Твоя самка способна рожать только мерзких гибридов!.. — Его слова оборвал новый удар, полосонувший по спине жёлтошкурого. Мерцающий одёрнул кнут и отрывисто рявкнул:

— Ты оскорбил детёнышей нашей сестры!

Блеск с трудом обернулся, посмотрев на молодого Охотника.

— Сестры? — Он шелохнул обрубком быстро подживавшего жвала. — Она мне не сестра!

— Как и Древний – не отец, — ответил Легендарный, чем тут же привлёк к себе внимание не только Мерцающего, но и Блеска. — Такую мерзость как ты породил Златозарный, — рыкнул Ликвидатор.

— Как Златозарный?.. — опешил Мерцающий.

— Прознали всё-таки, — оскалился Блеск. Он посмотрел на молодого Охотника. — Да, малёк, я тебе не брат по отцу. А теперь и вовсе не желаю быть родственником такого жалкого извращенца, что не смог себе даже нормальную самку найти, а позарился на дичь. Ты думаешь, твоя мерзкая избранница родит нормального малька? Это будет ничтожное отродье. Он станет изгоем среди яутжа или забавным материалом лабораторных хранилищ… — Едкую речь Блеска оборвал новый удар, что повторно прошёлся по его обнажённой спине, содрав с неё шкуру, точно кору с дерева. Кровавый лоскут упал рядом с распростёршимся от боли на полу учёным.

— Зато он никогда не станет такой мерзостью как ты! — прорычал Мерцающий.

Жёлтошкурый тяжело перевёл дыхание, чувствуя, как его спина горит невыносимым огнём. Весь песок был залит под ним кровью, уже не в силах её впитать. Регенерация постепенно затягивала жуткую рану, но боль при этом ничуть не утихала. С минуту яутжа отлёживался на земле, но резкий рык приказал ему подняться.

— Вставай!

Блеск с трудом приподнялся на колено, неуклюже скользя в зелёной жиже. Его вид был крайне жалким, но в глазах горел огонь ненависти. Он уже проклял регенерацию, которая не позволяла ему покинуть этот мир и освободить истерзанное тело от мучений. Его взгляд устремился к горизонту, где красное солнце неспешно отсчитывало время. Но эта казнь отнюдь не последнее испытание. То, что ждёт его позже, будет хуже, чем жестокие часы истязания. Он до конца своих дней станет метаться в четырёх стенах, раздираемый неисполненными мечтами и стремлениями больного сознания. И только смерть принесёт избавление.

***

Крик Блеска звучал нескончаемым эхом, не прекращаясь уже больше часа. Лекс с трудом могла его терпеть, даже страшась представить, что сейчас там происходит. Шелест же выглядел вполне спокойно, удобно растянувшись на земле. Создавалось впечатление, что он собрался ждать здесь целую вечность. Он даже устроил себе перекус из походного пайка и предложил порцию Лекс. Однако мулатка отказалась.