— Увлечённость работой это хорошо, но не стоит доводить собственный организм до истощения.

— Ой, а я и забыла, что с утра голодная… — смущенно улыбнулась Эвелин, ощутив, как внезапно «проснулся» её желудок, напомнив о себе недовольным урчанием.

Саламандер чуть изогнул в скупой полуулыбке максиллу, тогда как выглянувший из-за его плеча Веном укоризненно заметил, обратившись к женщине:

— Да, Иви, не забывай, что твоё тело нужно нам обоим.

Тейлор опешила от такого двусмысленного заявления, невольно покраснев, а Саламандер фыркнул симбионту:

— Черномазый, прежде чем пасть раскрывать, ты хоть думай иногда.

Веном попытался корректно исправиться.

— Я имел в виду наш с Иви симбиоз. А вы о чём подумали? — его хитрющий тон заставил женщину снова смутиться.

Хищник раздражённо дёрнул жвалами. Он посмотрел на симбионта.

— Сделай одолжение — скройся с глаз.

— Да ладно. Считайте, что вы остались наедине. Я не буду подслушивать. — И Веном демонстративно спрятался в теле Хищника.

Жвала Саламандера снова шелохнулись, как будто яутжа на мгновение о чём-то задумался.

— Может, его в пробирку посадить или контейнер?

— Я всё слышу, — где-то изнутри булькнул Веном.

— И кто же обещал не подслушивать?

— Вам дай волю, то вы меня как лягушку в колбе заспиртуете.

— Хоорошая идея…

Тейлор хмыкнула на шутку и уже серьёзно добавила:

— В лаборатории создавались специальные условия для искусственного жизнеобеспечения симбионта. Вряд ли здесь на борту найдутся подходящие приборы.

— Криокамера есть. Можно его заморозить, — щёлкнул яутжа.

— Только вместе с тобой, — вновь едко откликнулся Веном.

Хищник обречённо вздохнул. Пожалуй, ему придётся целую вечность терпеть наглого подселенца. Он посмотрел на Тейлор.

— Ты здесь осваивайся, а я пойду, проверю, как там трофейный ксенофаг. Не хватало, чтобы по кораблю бегал ещё один бессмертный нелегал.

И Яутжа направился к выходу.

— Саламандра, — окликнула его Эвелин.

Тот обернулся на пороге, и женщина, перебарывая предательское смущение, тихо произнесла:

— Прости за случай в твоей каюте.

Жвалистое лицо инопланетянина не изменилось. Только в янтарных глазах промелькнул необычный оттенок.

— В этом нет твоей вины, — ответил яутжа. — Я ведь знаю, как симбионт может влиять на сознание.

«Камень в мой огород»? — фыркнул внутри Хищника Веном, но Саламандра его проигнорировал.

— Он питается эмоциями, — согласилась Эвелин. — Но… спровоцировать на проявление может только то, что уже есть.

Она не повернула головы, но ясно ощутила на себе взгляд Хищника.

Саламандра ничего не ответил и молча вышел из лаборатории.

* * *

На утро доктор Тейлор снова отправилась в лабораторию, где её ждал неожиданный «подарок»: контейнер с образцами крови Хищника. Учёной даже читать голографические этикетки не нужно было, чтобы понять, чьи это «анализы». Она вспомнила результаты предыдущих исследований биологического материала Хищников, что проводила ещё на военной базе, одновременно с сожалением подумав о своих потерянных записях. Затем, не тратя время на сеансы ностальгии, доктор Тейлор привычно приступила к работе. Для неё ничего не изменилось: она по-прежнему была учёной, одержимой научными исследованиями. Разве что начальство теперь было другим. Задумывалась ли она, что таким образом предаёт собственную расу? Вряд ли. В их космическое время патриотизм был не столь выразителен, как сто-двести лет назад. Конечно, идти против собственного народа она не собиралась. Просто теперь её место работы сменилось. Оставалось надеяться, что Эвелин выбрала верный путь, когда пошла на сотрудничество с чуждыми инопланетянами.

Хотя… был ли у неё выбор? Застрять на многие годы за решёткой перспектива так себе. А Смит непременно её туда бы упёк и надолго, если б не приготовил участь похуже. Свидетели ему были не нужны. Так что работа на космического Охотника (для которого к тому же ещё существовало некое понятие чести, пусть и своеобразное) была не худшим вариантом. Ну а работать с инопланетными технологиями, для такой учёной как Тейлор, было одно удовольствие. Маска Охотника помогала доступно расшифровывать незнакомые термины, адаптируя их под человеческую речь. Такая детализация всех нюансов земного языка (к тому же не одного международного, а сразу нескольких) невольно удивляла женщину, намекая, что Хищники достаточно хорошо изучили землян. Да и сам Саламандра отлично мог общаться на земном языке без электронного переводчика, что говорило о его давней связи с голубой планетой. Может он долгое время охотился на Земле и слишком скрупулёзно подходил к изучению дичи?

А сколько же тогда раз Саламандра убивал такую добычу, как люди? Эвелин как-то заглянула в трофейный отсек, но не обнаружила там ни одного человеческого черепа, хотя других всевозможных экземпляров было в изобилии. Возможно на борту присутствовала не полная коллекция трофеев и остальная добыча находилась где-нибудь на родной планете яутжа? Но в лабораторной камере, даже несмотря на статус пленного, Саламандра довольно толерантно относился к людям. А учитывая, что в его организме обнаружились фрагменты человеческих генов, то количество тайн вокруг этого Хищника становилось всё больше. И доктор Тейлор непременно хотела их разгадать.

Она с интересом наблюдала за своими попутчиками. Бесшабашное и немного наивное поведение Венома невольно вызывало у учёной снисходительную улыбку. Он напоминал ей капризного подростка (правда, порой коварного).

А вот к яутжа возникали совсем иные неоднозначные чувства.

В его глазах мерно светился немалый жизненный опыт, а в жилах бурлила ещё молодая кровь — последствия суперрегенерации. Немногословность придавала дополнительную загадочность, а мускулистое тело внушало трепет. И не только перед скрытой в нём дикой силой. Пластичные движения как никогда напоминали настоящего хищника. В его когтях никто не пожелает добровольно оказаться. Или не так?

Иногда Эвелин размышляла о том, как ведут себя яутжа в отношении с самками. То, что семьи у них есть, уже было известно. Нередко даже встречались гаремы. Хотя это и не было закономерностью. Впрочем, как и у людей. Но вот о том, как они вели себя в интимной жизни, ничего не было известно. У них рождалось потомство. Из самцов почти всегда воспитывались воины. Из самок — реже, но тоже бывало. У Хищников хорошо развита наука, есть своя особая культура, даже существует государственный строй с незыблемыми законами их Кодекса Чести, объединяющими множественные кланы. Но вот личная жизнь оставалась покрыта тайной.

В космосе гуляло немало легенд о смешанных отношениях между яутжа и другими расами. Чаще в них участвовали самцы Хищников и представительницы иных цивилизаций. Даже землянки. Что-то привлекало слабый пол в этих брутальных инопланетянах, которые способны одним движением вырвать из тела череп с позвоночником или бесцеремонно освежевать добычу. Да и внешность их была довольно устрашающая: здоровые, мускулистые с пятнистой рептильной кожей, шипами и когтями. На личико так вообще напоминали воплощение кошмарного сна.

Даже у такой учёной‐ксенобиолога как Тейлор, Хищники поначалу вызывали неприязненную дрожь, ассоциируясь в сознании с арахнидами. Потом, по мере изучения, она к ним привыкла и даже стала находить экзотическую красоту в шевелящихся жвалах и пронзительных хищных глазах. Но она никогда представить себе не могла, что станет восхищённо млеть при взгляде на одного из них.

Саламандра.

Ещё будучи в лаборатории, её восхищала его необычная внешность: эти огненные искры на чёрном фоне, довольно аккуратные крепкие жвала внимательный спокойный взгляд блестящих, как прозрачный янтарь глаз. Но это был интерес учёной к совершенному по всем показателям экземпляру исследуемого объекта, как к редкой ящерице или дракону. Но когда она вблизи вдохнула его запах, ощутила силу рук, прикоснулась к тёплой коже, когда увидела, как он бесстрашно сражался с чудовищным ксенофагом, сердце Тейлор забилось по-другому.