По ощущениям я хорошо отдохнула, а на душе было спокойно. Я в безопасности, чистая и накормленная. Чего ещë я могу сейчас пожелать? Я вернулась в комнату, присела на стул и опустила голову на стол.

Проснулась уже от грохота двери.

Костя громко матерился и сгибался под нелёгких грузом.

– Почему я тащу эти матрасы?!

– Матрацы, – зевнула я.

Костя недоуменно уставился на меня.

– Правильно будет не матрасы, а матрацы. – объяснила я и ещë раз зевнула. – Но в целом можно и так, и так.

– Да какая в жопу разница?!

– Ни какая, кидай на пол! – Антон, видимо устал от возгласов Кости.

– Ага, сейчас, на пол! – а это уже Стëпа. – Тут грязь везде! До коек тащи!

– Да на этих полах, как бы сказала моя мама, муха не еблась, – решила разрядить обстановку я.

С горем пополам парни раскидали по койкам матрацы, комплекты спального белья, подушки и одеяла. Стëпа кинул на одну из коек спортивную сумку. Наверное, там были их личные вещи. Мне никто ничего не торопился передавать, я подумала, что про мою просьбу они забыли. Я уже открыла рот, чтобы донести до них, какие они всë таки бездушные уроды, как в дверь робко постучали.

Юра пошëл открывать.

За дверью стояла хрупкая девушка, со светлыми кудрями. В руках была такая же спортивная сумка, как и у Кости. На фоне Юры она казалась совсем крошечной.

– Простите пожалуйста, это вторая комната? – тоненьким голоском уточнила она.

– Да, – пробасил Юра, и девушка смущённо отвела от него взгляд.

– Вы Юрий? Я видела много раз вас в столовой и...

– Лиза Павлова? – прервал её блеяние Стёпа.

– Да, – уже уверенно заявила она. – Мне сказали, что я теперь во втором отряде в качестве связиста.

– Да ты не бойся, мы Юрку уже кормили сегодня, – рассмеялся Костя. – Ну, долго будем тепло выпускать? – спросил он, и девчонка наконец перешагнула порог.

– Давай помогу, – Костик выхватил из еë тонких белых рук сумку и бесцеремонно швырнул на ближайшую койку.

– Осторожней! Там радиостанции! – тихо вскрикнула девушка и бросилась к сумке.

– Ой, чтоб я сдох, я же я не знал, – Костик потëр затылок. – Ну и как там твои радиостанции?

Лиза достала из сумки парочку чёрных коробочек, бегло оглядела их, покрутила и кивнула.

– Всë хорошо.

– Дак это ж рации просто, я-то думал, у тебя там радиостанция целая.

Мы с ребятами переглянулись и засмеялись, Лиза снисходительно улыбнулась.

– Радиостанция – это и есть обычная рация, – объяснила она.

Костя, наконец поняв, что он придурок, вдруг вскипел.

– Думаешь, умная самая?!

– Успокойся, – произнесла я.

– Тебя забыл спросить! – переключился он на меня.

– А меня не забыл? – так же спокойно спросил Юра.

– Так, а вы не ахуели часом? Мы в отряде, ребята, мы одна команда теперь! – вдруг начал Стëпа.

– Да, да, мы в курсе, – подал недовольный голос Антон.

После знакомства с Лизой мы начали потихоньку обустраиваться.

Сложили вещи на стеллажи, в моëм случае это сменная одежда, такая же серая майка, носки, штаны и кофта на молнии. А так же выдали кусок мыла, зубной порошок, зубную щëтку и полотенце.

Стëпа и Костик заняли первую кровать, так как Костя был полегче, он спал на втором ярусе, Стëпа на первом. По такой же причине, Юра лëг на нижнюю койку, а Антон на верхнюю.

Я же просто спросила у Лизы, где она хочет спать.

– Ну, если ты не против, то можно я на нижнем буду? – спросила она.

– Нет, совсем не против, – улыбнулась я.

Когда мы уже совсем определились, Стëпа посмотрел на наручные часы и произнëс.

– Без четверти восемь, сейчас все на ужин, девчонки возвращаются первыми, душ все дела, потом через двадцать минут приходим мы. Всë понятно?

Десять минут на одного это, конечно, ни очень много, но всë же лучше, чем ничего.

Когда все вместе добрались до столовой, там уже было не протолкнуться. Множество людей всех возрастов толпились у окошка.

Нас пропустили без очереди, что приятно удивило и заставило Костика гордо выпячивать грудь на протяжении всей трапезы.

Взяли подносы и сели за ближайший столик. На ужин давали котлету с подливкой и жареную капусту. А так же стакан бледного чая и кусок хлеба.

Котлета явно удалась, и я смела весь ужин за пару минут. Вернула поднос с посудой, на предназначенное место, поблагодарила повариху и побежала в комнату.

Вообще, запах хозяйственного мыла витал повсюду, я невольно вспомнила деда. Ещë бы запах табака, и точно дедом пахнуть буду.

Я вдруг вспомнила о табаке и сглотнула. Курить хотелось невыносимо сильно.

В дверь душа тихонько постучали.

– Юль, это Лиза.

– Ой, прости пожалуйста, я сейчас, две секунды.

Быстро натянув на себя одежду, я вылетела из душевой.

– Я много времени у тебя отняла?

– Да нет, всë хорошо, – слабо улыбнулась она и зашла в душевую.

Я просушила полотенцем волосы и улеглась на заранее застеленную кровать в майке и трусах. Штаны я положила поверх начищенных сапогов.

Закрылась одеялом, оно было одновременно лëгким и тëплым, что не могло не радовать.

Когда Лиза вышла из душа и повторила мои действия, парни вернулись.

– Успели, девчата? – спросил Стёпа.

– Да, спасибо, – почти в голос ответили мы.

– Ну вот, девчонки уже подружились, – довольно улыбнулся Стëпа.

Лиза чуть приподнялась и вытянула руку вперëд. Я пожала еë. Рука была холодной, но мягкой, тонкие музыкальные пальцы и аккуратно подстриженные ногти. Я взглянула на свои. Оторванные до мяса заусенцы, и грубо обгрызенные ногти совсем не радовали меня.

Лиза, заметив моё смущение, подняла подбородок, спрашивая, мол, что такое?

– Да Костя заебал, свои все сгрыз и за мои принялся.

– Но, мои тоже, – Юра продемонстрировал свои руки.

Костик, который до этого шёл в душ, развернулся на пятках.

– Я кто, по-вашему, злостный ногтегрыз?

– И заметь, ты сам признался, – бросил Стёпа, укрываясь с головой.

Когда Костик в одном полотенце на бёдрах выпорхнул из душа, Стëпа сразу же вырубил свет, спасая наши глаза. Потому что после увиденного их пришлось бы вырвать.

На протяжении всего следующего часа я ворочалась и не могла заснуть из-за богатырского храпа Стëпы и Кости. Когда я более или менее удобно улеглась, прислонившись к ледяной бетонной стене спиной, я присмотрелась к Юре.

Симпатичный, рост примерно два с копейками, как удалось заметить, всë его тело покрывали мелкие родинки. Это было красиво.

Под тусклым светом электрических лампочек, которые никогда не выключались и скудно освещали помещение, я увидела, как он открыл глаза и улыбнулся.

– Чего подглядываешь? – шепотом, еле слышно спросил он, почти одними губами, смотря наверх, прямо на меня.

Я сказала первое, что пришло в голову.

– Курить есть?

Он нахмурился.

– Пошли.

Он присел на стул в одних трусах, я наскоро натянула штаны и тихо спустилась вниз.

Юра положил на стол пачку и зажигалку, придвинул пустую стеклянную банку.

– А здесь можно курить?

– Можно, – кивнул он и еле слышно добавил. – А если нельзя, свалим всё на Костю. – после чего подмигнул.

Руки затряслись в предвкушении, но когда наконец маленький огонëк зажëгся, я глубоко вздохнула и расслабилась.

– Спасибо.

– Не за что, это убивает тебя.

– Всë лучше, чем то, что за стенами.

Юра, кажется, кивнул мне.

Он встал, поковырялся в карманах штанов и выудил мой крестик.

– Не хотел при всех отдавать, этот даун мог сказать чего лишнего.

– Спасибо.

Посидев в тишине, я затушила сигарету о край стеклянной банки, зашла Юре за спину и обняла за шею, тот замер. А я была действительно благодарна ему.

– Слушай, я... – начал Юра.

Костя вдруг перестал храпеть и тихо сказал.

– Не кури в помещении, сука, – после чего закашлялся и снова захрапел.

– А в прочем, не важно, – махнул рукой Юра.

Я надела крестик на шею, и забралась на свою койку.