– Мы, пока что, сами не в курсе, – мягко произнёс Станислав. – Но, я обещаю, как только нам что-то станет известно, мы обязательно проинформируем.

Я сухо поблагодарила обоих и испарилась, нет, серьëзно, Копперфильд должен у меня уроки по исчезновению брать.

За дверью меня всë так же ждали Стëпа и Юра. Я протянула Стëпе бумажку и папку, после произнесла.

– Поздравляю, капитан, в твоëм отряде на одного бездаря больше, – улыбнулась я.

Стëпа пробежался глазами по списку и радостно кинулся на шею Быка.

– Юрка, бля, мы в отряде теперь!

– С Зимой? – потемнев лицом, спросил тот.

– Ну с каким нахуй Зимой, – отмахнулся Стёпа. – В своём собственном.

Юра улыбнулся, но явно не от всей души.

– Только... – Стëпа ещë раз посмотрел на список. – Кто такая Елизавета Павлова?

– А, дак эта из этих, радистов или связистов, я не помню, ты еë видел, мелкая такая, кучерявая, – Юра провëл рукой по ëжику тëмных волос.

Я неосознанно повторила его жест и обнаружила, что и меня обрили почти налысо.

– Дела... – ошарашенно протянула я.

Мне, если честно, было непривычно, но очень даже удобно.

– Тебе очень идёт, – тут же заверил меня Юра. – Тем более, за волосы можно схватить, их можно поджечь и ещё много чего сделать. – задумался Юра.

Стëпа, пряча улыбку, покачал головой.

Мы пошли обратно в мед блок за Костей, чтобы обрадовать и его тоже.

Навстречу гордо вышагивал первый отряд, когда мы уже разминулись, Стëпа тихо спросил.

– Бегаешь быстро?

– Вроде, да, – шёпотом ответила я.

Стëпа кивнул своим мыслям и окликнул парней. Когда те остановились и повернулись, он закричал на весь коридор.

– Говорит командир второго отряда Апгрейда Степан Чужой, позывной Родной, Зимин, соси! – он показал им два средних пальца и бросился бежать.

Юра схватил меня за запястье и помчался вслед за парнем.

За спиной мы слышали топот армейских ботинок, пока не затерялись в одном из множества коридоров.

Мы тяжело дышали пару минут, а потом заржали в голос.

– За что вы его так не любите? – спросила я сквозь смех.

– Мы с ним ещë в детдоме вместе были, он меня чморил поначалу, – легко ответил парень.

Когда мы немного успокоились, я задала очередной вопрос.

– А потом что?

– Потом Юрка появился, – улыбнулся парень.

Я кивнула своим мыслям.

– Да ты его не бойся, он у нас добрый, вот уже второй раз тебя спасает.

Юра немного покраснел и надулся, от чего стал казаться ещë больше.

– Я не боюсь.

– Глянь ка, прямо как Костик, – Стëпа кивнул в мою сторону. – Когда Юрка в детдоме появился, я чуть не обоссался, серьëзно тебе говорю, а Косте похуй, он ему такое сказал. Ну-ка, Бычара, напомни.

– Этот дятел спросил у меня, не сшибаю ли я своей тупорылой башкой фонари на улице, – засмеялся Юра. – Такой наглости я в жизни не слышал.

– Как он после этого ещё жив остался? – я уставилась на Юру.

– А хуй его знает, смешной дохуя, решил оставить, – пожал плечами парень.

Мы переглянулись и снова засмеялись.

Ещë немного передохнув, пошли в мед блок.

Там на кушетке лежал Костик и требовал у Антона больничный.

– Да я тебе в сотый раз уже повторяю, не могу я тебе справку никакую дать! – уже кричал Антон.

– Да это я тебе в сотый раз повторяю, Барыга! – Костя тоже кричал. – Попроси Михайловну!

– Да мы не даём никаких справок! – пытался объяснить закипающий Антон. – Ярый, отъебись от меня! Всë с тобой нормально!

– Как бы сказала моя мама, не ори не дома и дома не ори, – парни уставились на меня.

Костик расхохотался и тут же подхватил.

– Как бы сказала Юлина мама, доебаться можно и до столба, пиши мне справку, Барыга!

– Как бы сказала Юлина мама, иди ты нахуй, Ярый, – медик всплеснул руками и продолжил разбирать какие-то бумаги.

– Она бы так не сказала, – заявил Костя, встав с кушетки.

– Да нет, очень даже на неë похоже, – хмыкнула я.

Как я поняла, Ярый и Барыга – это их позывные. И от чего тут все с позывными ходят? Мне тоже сразу приписали, а может быть, мне не нравится?

– А вот про то, что ты жлоб вонючий...

– Правильно, Барыга, никакой ему справки не надо, его только что во второй отряд записали, как и тебя, кстати, – прервал его Стёпа.

– Да ладно! Чтоб я сдох! – Костик бросился обнимать Антона, тот безуспешно пытался оттолкнуть коротышку. – Вся дурь мира – наша!

Спустя пару минут, как только Костя немного успокоился, Стёпа продолжил.

– И, к слову, Юля тоже во втором отряде. Тебе уже назвали позывной?

– Молния, – ответила я, и парни заржали.

Я потупилась, а Костя, сжав моё плечо, сказал.

– Не бычь, Юлькин, всё лучше, чем Барыга.

– А почему у тебя такой позывной? – спросила я, хотя некоторые соображения на этот счёт у меня были.

Антон даже не повернулся ко мне.

– Нечего рассказывать, я наркотики лëгкие продавал, ну, барыжил потихоньку.

– Нихуясе, лëгкие, это когда у нас герыч лёгким стал?! – взвился Костя.

– Соску закрой! – закричал Антон, вскочил и приблизился к Косте.

– Тебе сейчас самому скорая понадобится, – совершенно спокойно произнëс Бык, и Антон отошëл от Костика.

– А ты стрелять- то хоть умеешь? – переключился он на меня, а когда я покачала головой, улыбнулся. – Да ладно, девчонка в отряде всегда нужна, будешь нам харчи варить! – рассмеялся Костя.

Я не оценила, Юра тоже, а потому снова раздался глухой удар по голове.

– Да бля, хорош меня бить!

– Язык за зубами держи.

– Нет, серьëзно, Бык, прекрати, и так мозгов нет, последние выбьешь, – попытался вмешаться Стëпа, но парни были совершенно спокойны.

А потому они почти сразу повели меня на экскурсию.

В целом смотреть было не на что. Пустые коридоры, по которым лишь из редко топали люди в форме и в гражданском. Такие же пустые казармы, столовая, тренировочные залы.

– А где люди-то все? – спросила я после двух часов ходьбы.

– Наверху работают. Кто-то мертвяков лупит, кто-то периметр выстраивает, кто-то сеет урожай, – ответил Стëпа, не отрываясь от бумаг, что лежали в папке.

– Какой урожай? Зима на улице.

– Не, он таким не занимается, – влез в разговор Костя.

– Теплицы стоят, тепло и свет от генераторов идëт, – не обращая на него внимания, ответил Юра.

– И много таких организаций?

– Нам на минус второй, во вторую казарму, друзья, – радостно сообщил он и все с успехом проигнорировали мой вопрос.

Мы свернули в коридор, а потом спустились по лестнице ещë на этаж ниже.

– Первая, вторая, о, нам сюда, – счастливо щебетал Костик.

Распахнув тяжёлую дверь не без помощи Юры, мы вошли внутрь. Это помещение отличалось от всех остальных. Сама комната в разы меньше, чем общие казармы, здесь всего три двухъярусных кровати, большой общий стол и шесть стульев. А так же небольшие стеллажи для хранения. В углу комнаты была ещë одна дверь. За ней скрывалась душевая, ну как душевая, сливные отверстия и сама лейка душа, что была намертво прикручена к потолку.

– Чтоб я сдох, вот это хоромы! – присвистнул Костик.

– Юль, посидишь здесь? Мы пока с пацанами за шмотками нашими сгоняем, да по мелочи там принести нужно, – спросил Стëпа. – А то слишком много впечатлений на сегодня.

– Да, конечно. И это... – я вдруг замялась.

– Что такое? – нахмурился Юра.

– У меня крестик на цепочке был.

– Если нужно, найдëм, – твëрдо произнëс Юра, и Костя затих, внимательно разглядывая сначала Юру, а потом меня.

– Ну всë, хватит болтать, мы быстро, – пообещал Стëпа, и они захлопнули за собой тяжёлую дверь.

Я села на ближайшую койку. Надеюсь, здесь выдают матрацы, потому что спать на этой сетке просто невозможно.

Пошла в душевую, там висело небольшое зеркало. Я слабо улыбнулась своему измождённому отражению: впалые щёки, круги под глазами и треснувшие губы. Видок у меня был тот ещё. Но зато от меня пахло хозяйственным мылом, видимо, пока я была в отключке, меня помыли, а что, неплохо.