В турке поднялось и выплеснулось закипевшее кофе, погасив на секунду половину конфорки. Андрей смачно выругался, ведь специально стоял рядом, чтобы не пропустить этот момент. Снял турку и выключил газ. Да уж. Сегодня определенно не его день. Стал вытирать сразу же присохшие к белой панели коричневые крупицы напитка. Затем вылил остатки кофе в чашку и снова задумался, усевшись на стул.

Сейчас Андрей рассуждал о том, что ему выгоднее – организовать Игорю несчастный случай, чтобы он не проговорился о визите к нему начбеза, хотя тут еще и бабка остается в свидетелях. А этого допустить никак нельзя. Или оставить Игоря в живых в расчете на то, что тот подтвердит непричастность Андрея к убийству ведьмака. Но это слишком слабый козырь. По всему получалось, что внезапная смерть Игоря с бабкой – лучший вариант.

***

Ольга Павловна осторожно приоткрыла дверь подъезда и, высунув нос и один глаз, осмотрелась. Увидела сидящую на ступеньках без движения Галину Петровну, но выходить не спешила. Приоткрыла дверь пошире и просунула в образовавшуюся щель голову, на этот раз полностью. Увидела, что машина нарушителя спокойствия выезжает со двора, и только после этого вышла из дома. Кинулась к подруге. Стащила с нее зонтик, аккуратно его свернула и положила на каменные перила лестницы. Дождь-то кончился.

Стала тормошить старушку, которая что-то мычала в ответ на тычки, щедро отсыпаемые Ольгой Павловной. Потом, на следующий день, Галина Петровна будет сильно удивляться, откуда у нее на теле и руках появились мелкие, размером с подушечку пальца, синячки. Но когда спросит об этом свою заклятую подругу, та удивленно взмахнет руками и выдвинет предположение, что у Галины Петровны полопались сосуды. И ей надо пить лекарство с каким-то замысловатым названием для их укрепления.

В тот самый момент, когда Галина Петровна приоткрыла правый глаз, старушки услышали визг тормозов, раздавшийся с торца дома. Именно там находилась дорога, ведущая к выезду со двора на Гомзовское кольцо. А вслед за визгом раздались гудки клаксонов двух автомобилей.

Ольга Павловна одним рывком подняла Галину Петровну на ноги и устремилась с ней в сторону любопытного факта. Однако не пришедшая в себя окончательно Галина Петровна еле переставляла ноги и сильно тормозила подругу. Перед Ольгой Павловной встала дилемма – тащить на себе свою напарницу и не успеть увидеть, что там случилось, или бросить ее и на всех парах бежать на улицу.

- Дойдешь сама? – спросила Ольга Павловна подругу, оставляя ее державшейся за перила соседнего подъезда. Все-таки любопытство победило. – А я тебе все-все расскажу, - понеслась к торцу дома, не услышав ответ.

Запыхавшись и думая «старость – не радость», Ольга Павловна все же достигла своей цели. И увидела, что машину возмутителя спокойствия окружили полицейские в форме и с автоматами. А дорогу на выезд перекрыла белая легковая машина. Старушка даже удивилась, что полицейские приехали так быстро, ведь она звонила буквально три минуты назад.

Под дулами автоматов, направленных на Стефана, ему пришлось из машины выйти. Мужчину сразу же скрутили и повели в полицейский фургон, из которого до этого высыпались вооруженные служители закона. Из белого «Фольксвагена» выскочил и побежал к задержанной машине Саша-опер. Обнаружив Аньку, лежащей безвольной куклой на заднем сидении, негромко выматерился, и стал ее осматривать. Не обнаружив крови, принялся трясти. Затем, видя, что та в себя не приходит, вытащил девушку из машины и на руках понес к своему авто.

Аккуратно посадил на переднее пассажирское сиденье, пристегнул ремнем, чтобы не упала, захлопнул дверцу и пошел к полицейскому фургону, около которого стояли участники задержания.

- Куда его? – спросил у капитана, руководителя группы, темноволосого круглолицего крепыша.

- Будто сам не знаешь, - ответил тот.

- Знаю, поэтому и спрашиваю. Вернее уточняю, - Саша посмотрел на темно-фиолетовый фургон, в затемненных окнах которого ничего не было видно.

- В твой РОВД повезем. Сначала в клетку, а потом пусть следак разбирается. Наше дело задержать, а дальше на его усмотрение.

- Понятно. Нашли, чем он ее? – Саше было важно узнать, почему Анька не приходит в себя.

- Баллончик с газом. В машине обнаружили. Не ядовитый. Так что скоро оклемается твоя подружка, - отвечал односложными предложениями капитан.

- А документы есть? Кто он такой?

Капитан полез в свой нагрудный карман и вытащил конфискованный паспорт, открыл на нужной странице и прочитал вслух:

- Стефан Карлович Фолетто. Иностранец какой-то. Хотя паспорт российский.

Протянул документ Саше-оперу. Тот тоже полистал страницы, обратив внимание на московскую прописку, пригляделся к фотографии и вернул обратно.

- Итальянец российского происхождения, - пояснил капитану. – Похоже, родственник убитого ночью парня. Что-то мне это не нравится.

- Которого утром где-то тут нашли? – уточнил капитан.

- Да, да. Того тоже Фолетто звали, - задумался Саша. – Позвоню-ка я Нине Ефимовне, пусть она его поспрашивает, - пожал руку капитану и направился к своей машине.

- Сам-то куда сейчас? В больницу повезешь? – крикнул ему вдогонку капитан.

- Не знаю, видно будет, - ответил Саша и уселся за руль.

Ольга Павловна все это видела и слышала. Но ей было ужасно интересно, почему нарушителя спокойствия задерживала вооруженная группа. Насколько она знала из сериальных детективов, преступников ловили опера, и только в редких случаях, когда преступники были особо опасны, их окружал СОБР. Или ОМОН? Старушка в этом не сильно разбиралась. Но помнила, что тогда участвовали именно полицейские с автоматами.

Тогда она решилась подойти поближе к полицейскому фургону и задать свой вопрос мужчине, с которым разговаривал парень из белой машины. Ей было до смерти любопытно, что такого страшного совершил задержанный. Но не успела даже перейти дорогу, как машины разъехались.

Сначала освободил путь остановивший машину преступника парень, утащивший Аню-соседку к себе. И проехав мимо полицейских и Ольги Павловны, свернул во двор. Затем на Гомзовское кольцо вырулил фургон, объехав серую иномарку задержанного, а вслед за фургоном та самая иномарка с полицейским за рулем.

Ольге Павловне ничего не оставалось, как вернуться к дому, чтобы хотя бы увидеть, что будет делать парень, забравший Аню. Но прежде старушка обнаружила свою подругу, по-прежнему стоявшую у пятого подъезда. Видно было, что ее мутило и куда-либо идти не хотелось. На этот раз у Ольги Павловны проснулось угрызение совести, что она бросила подругу в таком плачевном состоянии, и тогда решила помочь Галине Петровне вернуться в квартиру. Хотя бы в свою на первом этаже. Поэтому так и не увидела, как Саша-опер нес Аньку на четвертый.

Та пришла в себя, когда Саша положил ей на лоб мокрое холодное полотенце. И обнаружила, что находится дома, когда открыла глаза.

- Ну как ты, лягушка-путешественница? – встревожено и в то же время ласково спросил Саша, склонившись над Анькой, лежавшей на диванчике в зале.

- Не знаю, - протянула Анька, ощущая во рту противную сухость. – Я пить хочу, - попыталась встать.

- Нет, нет, лежи, не двигайся. А то может голова закружиться, - удержал ее Саша от подвигов. – Я сейчас тебе принесу, - побежал на кухню.

Налил в кружку кипяченую воду из кувшина, вернулся в зал и, приподняв Аньку за шею, поднес кружку к ее губам.

- Что ты со мной как с маленькой? Я же не больная, – немного обиделась Анька, взяла у него из рук кружку и стала пить сама.

Саша ничего на это не сказал. Только присел с краешка на диванчик и молча смотрел, как она пьет. Потом забрав у Аньки кружку и поставив ее на стол, спросил:

- Как себя чувствуешь?

- Вроде живая. И вроде ничего не болит, - ответила Анька, ощупывая голову. – И вроде по голове меня не били. А что вообще случилось?

Пришлось Саше рассказывать, что Анька опять влипла в неприятную историю, и как ее пришлось из этой истории выручать. В который раз. Рассказывая, подчеркивал это чуть ли каждые пять минут. А может и чаще. Анька время не засекала. Но хорошо усвоила, что Саша за нее переживал и в дальнейшем не хочет, чтобы с ней что-то случилось.