Однако вместо помощи Анька оказала себе медвежью услугу, потому что стала тонуть еще быстрее. А все из-за того, что прежде чем что-то делать, надо все-таки немного подумать и хорошо бы вспомнить физику. Ведь плотность воды из-за пузырей резко снижается, и все, что находится на поверхности и не только, может угодить вот в такой капкан. Анька сначала не поняла, что случилось, но чуть позже все же догадалась.
О таком эффекте она прочитала на одном сайте, когда искала информацию о команде Йода, искателях, занимающихся поисками сверхъестественного из легенд и мифов. Вот там, в одной из статей, искатели рассказывали, как пытались обнаружить на озере Елан-Ер местного монстра. Кстати, того самого огромного змея, о котором рассказывал в походе Вова, друг Ксандра. Но дело даже не в самом монстре, которого так и не нашли. А в том, что случилось с искателями на озере, когда они плавали в лодке с эхолотом и оборудованием для подводных съемок.
Анька точно не помнила, почему со дна озера начали подниматься пузыри газа, то ли от воздействия эхолота, то ли от взорванной петарды, но лодка исследователей начала тонуть, когда вокруг нее «закипела вода». Хорошо, что в команде был опытный геолог, который тут же велел всем прыгать из лодки как можно дальше. Это и спасло людей. А лодку с оборудованием потом долго искали, но никаких следов от нее не осталось.
В общем, физика всегда остается физикой, несмотря на присутствие или отсутствие реальных монстров. В данном случае Аньку явно держало за ногу сверхъестественное существо, а вот сочетание пузырей и воды было чисто физическим явлением. Поэтому девушка продолжала тонуть.
«И что теперь делать? Этому-то хоть бы хны, он подводный, а я скоро захлебнусь. Что же придумать?» – спрашивала себя Анька, размышляя над ситуацией, но ветер выпускать перестала. Вода, а над Анькиной головой было уже метра три, сразу же сплошной стеной встала вокруг. Из-за ее плотности кроме мутных очертаний темных водорослей (или это чьи-то силуэты?) разглядеть ничего было нельзя. Впрочем, созерцать подводные красоты времени не оставалось.
Начиная задыхаться, Анька поняла, что не успеет подняться на поверхность. Хотя почувствовав, что существо перестало тянуть ее вниз и просто тяжелым грузом повисло на ноге, стала огромными, на какие была способна, гребками махать руками.
«Нет, точно не успею, - подумала в отчаянии. – Надо что-то изобрести».
Конечно, она испугалась, как все девчонки внезапно попавшие в безвыходное положение. Однако Анькина способность думать в непростых ситуациях не исчезла. Не такой характер.
Первой идеей был реактивный двигатель из двух потоков воздуха. Но памятуя, что вышло из одного, Анька понимала, что от двух утонет еще быстрее. В воде ее магическая сила работала совсем не так, как на земле.
Следующая идея родилась тут же, как только первая была выброшена за ненадобностью. Надо сделать так, чтобы вода крутилась как лопасти у лодочных моторов. Ведь именно так двигаются все плавательные средства. И подводные торпеды в том числе. Анька видела это не один раз в кино о войне. А для этого надо всего лишь завернуть торнадо. Вполне осуществимо, но остается большое НО.
Даже в случае, если все получится с одного раза, прежде чем выбраться на поверхность, Анька захлебнется. Потому что сначала придется выпускать ветер, который снова станет пузырями и потянет Аньку вниз. Только после этого можно будет крутить торнадо, на что тоже необходимо время, которого нет. Значит, нужно промежуточное решение. И оно пришло!
«Что ж я за дура такая, - радостно обругала себя Анька. - У меня же не только ветер, но и воздух есть».
Оставалась одна проблема. Как этот воздух удержать около рта, чтобы вдохнуть, и чтобы воздух во время вдоха не улетел наверх, как все пузыри? Но и тут решение пришло мгновенно. Видимо мозг работал в экстримрежиме.
Анька перестала отчаянно грести и зависла, медленно погружаясь на дно. Но сейчас это было неважно. Она соединила ладони вместе и стала привычно «месить тесто» из воздуха, который сначала мелкими пузырьками вырывался из рук и поднимался на поверхность, а затем по мере загустения и превращения в темную тучку так и остался между ладоней. Тогда Анька поднесла руки ко рту и проглотила шар.
Хотела вдохнуть медленно, осторожно, но организм не выдержал долгого отсутствия кислорода и сразу же ухватился за возможность дышать. Так что в следующую секунду весь концентрированный воздух оказался у Аньки в легких. Само собой, расширяясь, весь там не поместился и начал выходить через рот и нос, образуя пузыри. Отчего Анька резко заскользила вниз, достигнув дна очень быстро. При этом почувствовала, что встала на что-то очень мягкое, и по ощущениям это был не ил.
Анька взмахнула руками, чтобы привести себя из вертикального в горизонтальное положение и посмотреть, что же там на дне она придавила. Или кого.
Ну, ожидаемо.
Под ногами оказался большущий лягух, который уже выпустил Анькину ногу и, раскинув руки в стороны, не мигая, смотрел на нее своими огромными глазищами. При этом его бледно-зеленый с небольшой желтизной живот часто вздымался и опускался. По всему виду существа было понятно, что оно в шоке, да и взгляд испуганных глаз подтверждал это предположение. Видимо не ждал от Аньки такой прыти.
«Водяной, водяной, никто не водится с тобой», - пропела мысленно Анька знакомую с детства песенку. Потому что лягух был очень похож на Ваську-щура, которого она увидела на болотине у родника, когда ходила с Ксандром в поход. Тогда и Ваське изрядно досталось. А нечего тянуть свои лапки, куда не следует. Анька тоже умеет бояться и тогда совершает абсолютно непредсказуемые поступки. Вот как недавно.
Выяснив, кто потянул ее на дно, оставалось выяснить – зачем. А для этого явно нужно поговорить с чудушкой и явно не в воде. Воздух в Анькиных легких снова начал заканчиваться. И хоть она ведьма, но дышать под водой, к сожалению, не научилась. Но и выныривать нельзя. Потому что пока Анька поднимается к поверхности пруда, лягух от страха может сбежать, и фиг его потом в этом водоеме найдешь. Наверняка тут есть пара укромных уголков, о которых даже русалки не догадываются.
«О-оо, русалки!» - вспомнила Анька подводную иерархию. – И где же эти эфемерные создания? Куда-то попрятались?» Огляделась вокруг, но никого не увидела. Похоже, затаились вдалеке. Ну, ладно, зато не мешают. Значит, надо попытаться выведать у водяного, зачем он Аньку топил. Да еще днем, в неурочный час. И вряд ли это была его собственная инициатива. Ведь Анька лягушачьей вотчине ничем не вредила. А кто старший над водяными? Рыбич. Значит, вот откуда ниточки тянутся. Еще интереснее.
- Тебе всплывать пора, - внезапно Анька услышала в голове знакомый голос. – А то Иринка с Колей вызовут МЧС и тебя искать начнут. Всем городом. Так что шуруй наверх, - последовал совет души талисмана.
- И правда, - ответила Анька мысленно. – Я тут уже минут пять торчу, а столько дышать под водой могут только ловцы жемчуга. И это точно не я, - но прежде чем решилась на всплытие, снова посмотрела на водяного, который до сих пор не сдвинулся с места и даже лапками не пошевелил. Спросила у души. – Но ведь с этим, - кивнула на лежавшую тушку, - надо поговорить. Сейчас уплыву, а он смоется.
- Не смоется, - усмехнулся душа и сказал следующее, что услышала не только Анька, а видимо и водяной, потому что тот дернулся и тут же съежился калачиком, кивая головой в ответ. – Видел, какой силой я обладаю? Так вот. Если не хочешь, чтобы я твою лужу по берегам раскатал, слушай меня внимательно. Мы сейчас поднимемся, а потом к берегу поплывем. Там и жди меня. Снова купаться полезу, поговорим. И не советую прятаться. Луже твоей тогда конец. Ты все понял?
Лягух еще интенсивнее закивал головой, да так яростно, что Анька подумала «у него голова сейчас отвалится».
- Ну, что я говорил, - душа был предельно понятен. – Всплываем, - и не дожидаясь от нее ответа, начал действовать сам.
Из Анькиных рук заскользили пузыри, а потом воздушный поток скрутился вместе с водой, образуя вихрь, направленный вниз. Анька же как торпеда из военного кино устремилась наверх, вынырнув буквально через пять секунд. Подумала, с жадностью вдыхая свежий воздух: «Я теперь не только брассом плавать умею. Я теперь и торпедой могу. Хе-хе» Помахала рукой друзьям, жадно всматривающимся в поверхность пруда.