- Тсс, он всё слышит. Кругом полно его соглядатаев, - парень приложил палец к губам. - Он здесь, среди нас. Разве вы не чувствуете его присутствие?

Послушайте. Не слышите? Его голос, вкрадчивый голос из темноты. Он искушает слабых духом, - парень нёс какую-то чушь и продолжал раскачиваться как маятник. - Ничего, вскоре вы всё поймёте. Отец проникнет в ваши помыслы. Он всегда проникает в наши помыслы и посылает сны.

Парень расхохотался, а затем словно жуткая марионетка подошёл к решётке и с остервенением принялся биться в неё головой.

- Эй, кто-нибудь. Помогите! Помогите! - заорал один из караванщиков.

Я попытался оттащить парня от решётки, но не преуспел, вцепился намертво.

Не переставая хохотать, парень бился об решётку, а затем обмяк и рухнул.

- Что это за дерьмо? Что это за дерьмо?!

Шпика проняло, и он испуганно затараторил и принялся неистово креститься. Надо же, не знал, что он настолько верующий.

Послышался грохот входной двери. К нам приблизились несколько сектантов. Один из них замер напротив и качнул стволом оружия.

- К стене, и без глупостей, - раздался лишённый эмоций голос.

Второй конвоир открыл решетку и, ухватив мёртвое тело за ноги, потащил его наружу, оставляя за собой кровавые разводы. Дверь закрылась, мёртвое тело вынесли наружу.

- Минус один, - раздался чей-то хриплый голос.

- И часто тут у вас такое?

- Случается.

Голос шёл из соседней с нами клетки.

- Они приходят. Кормят нас. Иногда забирают кого-то из пленников. Раз за разом одно и тоже.

- И давно ты тут?

- Давненько.

Собеседник приблизился к прутьям решётки, давая мне возможность себя рассмотреть.

- Меня зовут Гомер.

- Ты… Ты… - замялся я, подбирая слова.

- Да, я слепой, - подтвердил мою догадку мой новый знакомый.

Закрытые бельмами глаза продолжали таращиться в мою сторону. На мгновенье мне показалось, что моего сознания коснулись чьи-то холодные пальцы. Я отпрянул от решетки и почувствовал, как наваждение исчезло.

Послышался хриплый смех.

- Надо же. Ты почувствовал. Может из тебя и выйдет толк. Станешь отличной батарейкой. Если конечно не разобьёшь себе голову, как ваш сокамерник, - Гомер расхохотался.

- Что ещё за батарейка?

- Скоро узнаешь, - ушёл от ответа Гомер.

Похоже, слепого забавляла эта игра, от меня не укрылась его гаденькая ухмылка. Преодолевая непонятно откуда взявшийся страх, я снова приблизился к решётке и произнёс:

- Может быть, прекратишь говорить загадками и расскажешь нам, что это за место и кто те люди, что привезли нас сюда?

- Место как место, люди как люди, не всё ли равно? - явно издеваясь произнёс Гомер.

- Мне не всё равно, - парировал я.

Гомер хохотнул.

- Информация имеет определённую цену. Ты готов заплатить? - слепые глаза уставились в мою сторону.

- Чего ты хочешь?

- Чего я хочу? А чего может хотеть больной и никчёмный старик?

- Не тяни, говори прямо, чего ты хочешь, - произнёс я.

- Надо же, какой деловой подход. Мне это нравится, - явно оживился Гомер. - Раз ты готов платить, то вот как мы поступим: я расскажу тебе, что это за место, но взамен ты будешь отдавать мне свою пайку.

- А не жирно ли тебе будет? - раздался из дальней камеры женский голос.

- Это у кого там голосок прорезался? - неожиданно ледяным тоном произнёс Гомер.

Слепой замер, словно к чему-то прислушавшись, а затем рассмеялся.

- Надо же, амазонки. Давненько вас не было в этих стенах. Признаться, культисты вас любят. Нравится им ломать таких непокорных тварей, как вы.

Будете штатными шлюхами, пока культистам это не надоест.

- Заткни свою пасть, ублюдок, - отозвалась вторая из амазонок.

- А то что? Или ты выберешься из своей клетки и побьёшь беспомощного старика? Или ты считаешь, что я сказал не правду? То, что вас не попользовали по пути сюда, ничего не значит. Через пару дней голод и жажда сделают вас покорнее голодной собаки. Сами наперегонки раздвинете ноги.

Старик захохотал. Впрочем, на амазонок это не подействовало. Одна из них приникла к прутьям решётки, и даже в полутьме я рассмотрел её полный ненависти взгляд, направленный в сторону старика.

- Ты можешь сколько угодно хохотать и прикидываться немощным стариком, но нам хорошо известно, кто ты такой. Не будь этой клетки, я бы лично перерезала тебе горло.

- Вот как? - Гомер перестал хохотать. Голос его приобрел заинтересованные нотки. - Признаться, я удивлён. Привык думать, что в Мешке про меня давно забыли. Впрочем, это ничего не МЕНЯЕТ. Все вы - мясо. Тупое мясо. Рано или поздно все вы покинете это место. Кто-то сдохнет. Кто-то наложит на себя руки, а кто-то и вовсе сломается и перейдёт на сторону культистов. Все рано или поздно сломаются, а я останусь и продолжу встречать вновь прибывших. Цикл продолжится.

- Ты выживший из ума маразматик, - произнесла амазонка и, отойдя от решётки, уселась в угол своей клетки.

- Ты права, я уже стар, но, в отличие от вас, протяну гораздо дольше.

- Да вашу ж мать… - не выдержал Серый. - Может кто-нибудь уже объяснит, где мы, чёрт возьми, оказались, и что это за уроды? И почему я раньше про них не слышал?

- Ты про них не слышал потому, что раньше культисты сидели в глубине пустоши и не высовывались, - раздался голос одной из амазонок.

- Как такое возможно? Там же полным полно монстров, да и радиационный фон должен просто зашкаливать, - не поверил словам амазонки Серый.

- Есть мнение, что в центре пустоши, как в глазе урагана, все монстры движутся к периферии, как круги на воде, а в центре безопасная зона.

- Тогда какого чёрта они оттуда вылезли? - не унимался бандит.

- Боюсь, на этот вопрос у меня нет ответа. Мы следили за людьми Ташкента. По слухам, он наладил с ними торговлю.

- Торговать с этими? Да они же просто отмороженные фанатики, - усомнился словам девушки один из караванщиков.

Послышался вздох.

- Вы, мужчины, всегда отличались полным отсутствием мозгов.

- Если ты такая умная, может, расскажешь, как тебя с твоей подружкой угораздило попасть к ним в плен? - поддел девушку главарь бандитов.

- Тихо всем, хватит вам собачиться. Или вы не понимаете, что для того, чтобы выбраться, нам нужно держаться вместе.

- Надо же, никак Штуцер решил прорезаться? Эй, Шпик, ты там к нему поближе, дай ему разок, чтобы не бякал.

Бандит не успел ничего предпринять. Я провёл захват и приложил толстяка мордой о многострадальную решётку.

- Мужчины, - с нескрываемым презрением произнесла одна из амазонок и демонстративно отвернулась.

Так, стоп, с чего это я так завёлся? Покосившись на неподвижно замершего в своей камере Гомера, я отпустил болезненно охнувшего Шпика и произнёс:

- Значит, вот чего им нужно. Они хотят, чтобы мы как крысы в бочке рвали друг другу глотки. Своеобразная селекция.

- Надо же, до вас наконец-то дошло, - рассмеялся Гомер.

Раздались редкие хлопки.

- А я всё гадал, когда же вы всё сами поймёте.

Я отошёл в угол камеры и уселся на пол. Послышался звук открывшейся двери. В одну из камер втолкнули подвывающего от ужаса Тире. Не обращая внимания на оклики бандитов, радист продолжал подвывать и раскачиваться как китайский болванчик.

- Бросьте вы это бесполезное дело. Парню не помочь, - произнёс Гомер.

- Что ты сказал, урод?

- Что слышал, - без страха произнёс старик.

- Его выпили. Осталась лишь пустая оболочка и кучка примитивных рефлексов.

- Что значит выпили? - решил прояснить ситуацию я.

Старик не ответил. Не обращая внимания на нас, он замер, словно к чему-то прислушиваясь, а затем захихикал.

- Чё ты ржёшь, урод? Смешно тебе, падла? Ну, ничего, я выберусь из этой поганой клетки и горло тебе вырву. Слышишь?

Серый больше ничего не успел сказать. Он резко покачнулся и прикрыл ладонями уши, а затем, как и все остальные пленники, рухнул на пол и принялся орать.