— Желаешь убедиться? Могу предоставить тебе запись моей маски, — самодовольно заметил Омо-Т'ар. — Ведь я сам провёл его к самочке. Знаешь, кто она? Ээрн'а – моя младшая дочь.

Ни-р'ен её помнила. Милая самочка, в отличие от её старших сестёр. Но… даже с ней она не готова была делить Орлана. Она ни с кем его не хотела делить. И он ведь ей обещал…

— Она ему сразу приглянулась, и между ними всё произошло, ну ты поняла, о чём я.

— Неправда! Ты специально стараешься меня расстроить, — упорно противостояла Ни-р'ен.

— Зачем мне это? Но если ты не веришь, то вот запись с коридорных камер. Сама убедись.

Старейшина ловко поманипулировал кнопками наручного компьютера, активировав уже явно подготовленное видео. Ни-р'ен чётко различила голографическую картинку. Омо-Т'ар сопроводил Орлана к каюте на третьем уровне. Двери открыла знакомая самочка. Она мило улыбнулась, вежливо кивнула и впустила в комнату человекохищника, который добровольно туда вошёл. В то время как Старейшина остался в коридоре. Затем двери каюты снова закрылись.

— Сама понимаешь, из этических норм я не мог подглядывать за собственной дочерью.

— Зная тебя, я бы не удивилась, — едко фыркнула Ни-р'ен, чувствуя, как её начинало трясти, то ли от холода, то ли от шока.

— Ну, если ты так хочешь увидеть своего яутжеумана в действии, то я могу пойти тебе навстречу и предоставить доказательство, — с ехидством проурчал Омо-Т'ар.

— Спасибо не надо, — с холодной сдержанностью возразила Ни-р'ен.

— К тому же, — добавил Старейшина, — яутжеуман объявил Ээрн'у своей избранницей. Весь клан в свидетелях. Не веришь – спроси у Р'ур-Икста.

Вряд ли что могло больше поразить Ни-р'ен, чем эта информация. С минуту самка не могла сказать даже слова, чувствуя, как у неё сдавило спазмом горло, а в лёгких не хватало воздуха. Её поверхностные частые вдохи тщетно пытались их наполнить. В мозгу билась лишь одна ужасающая мысль: Орлан объявил своей избранницей другую самку, не её…

Неизвестно, чем бы закончилась эта моральная агония, если бы из глубины сущности Ни-р'ен внезапно не всколыхнулась горькая обида, смешанная с яростью. Именно эти чувства наконец-то позволили самке глубоко вдохнуть и опомниться от шока. Хотя, скорее, не опомниться, а заменить его на гнев. Он вывел девушку из пропасти безысходного отчаяния, куда стремительно начинала проваливаться её душа. Мышцы лица Ни-р'ен подтянулись в бесстрастной маске, а взгляд лимонных глаз блеснул холодным льдом.

— Могу я теперь покинуть клан? Ведь я прошла Обряд посвящения, а значит выиграла наше пари.

— Да, конечно. К тому же, как уманка, ты больше не имеешь для меня ценности, — с колкой нотой проурчал Омо-Т'ар и вежливо добавил: — А в память о нашем знакомстве, я даже дам тебе челнок. Умановский, конечно. В ангаре как раз один такой имеется. Трофейный.

— Какая удача, — язвительно скривилась девушка.

— Действительно, — в тон ей щёлкнул Старейшина и добавил: — Теперь у тебя есть все шансы исполнить свою мечту, маленькая Воительница.

Ни-р'ен промолчала. Но на душе у неё было так скверно, что улей жёсткотелых со своей гнетущей, мрачной атмосферой показался бы прекрасным райским местом. Девушке хотелось только одного – бежать отсюда, как можно дальше, чтобы больше никогда не видеть того, кто причинил ей самую сильную боль.

А спустя всего каких-то полчаса, Ни-р'ен покинула борт кланового звездолёта.

***

Когда Орлан в очередной раз зашёл в медотсек, Ни-р'ен там не оказалось. Решив, что девушка пошла на поправку, и её просто перевели в какую-нибудь палату или каюту, человекохищник поинтересовался по этому поводу у главного медика. Однако М'риел не мог сказать что-то определённое.

— Последним с ней разговаривал Старейшина. Ни-р'ен была очень расстроена и, после проверочного осмотра, она ушла.

— Она вернулась в свою каюту? — предположил Орлан. — С её здоровьем ведь всё в порядке?

— Да, она полностью восстановилась. Осмотр не выявил никаких побочных эффектов, — проурчал М'риел. — Только… — Он оглянулся по сторонам, точно опасаясь, что его кто-то может услышать, — я разговаривал с дежурными из ангара. Так они сообщили, что Ни-р'ен, по приказу Омо-Т'ара, взяла умановский трофейный челнок и покинула клан.

— Как покинула?! — опешил Орлан. — Старейшина её куда-то отправил?

— Не знаю. Поговори с Омо-Т'аром. Возможно, он соизволит обо всём тебе рассказать.

Не промолвив ни слова, Орлан буквально вылетел из медотсека.

Человекохищник нашёл Старейшину в центре управления. Кроме него там находились ещё двое координаторов и Р'ур-Икст. Лишь только благодаря своему новому статусу избранника дочери Старейшины, яутжеуман смог беспрепятственно пройти на закрытую для его ранга территорию.

— Где Ни-р'ен? — спросил человекохищник, в порыве подойдя к Омо-Т'ару.

— Она решила покинуть клан, и я ей в этом не препятствовал, — спокойно проурчал Старейшина, даже не удивившись визиту яутжеумана.

— Что значит «покинула»? Ты решил от неё избавиться? — ощетинился Орлан.

— Это был её личный выбор. Я всего лишь помог его исполнить, дав нужный корабль, — ответил Омо-Т'ар и добавил, неожиданно перейдя в словесное наступление: — По крайней мере, я поступил с ней честнее, чем это мог бы сделать ты, попадись вам нужный храм Предшественников до того, как вы успели сблизиться. Скажи, как бы ты поступил тогда с самкой яутжа? Вежливо попросил бы её подкинуть тебя до умановской станции?

Орлан на мгновенье растерялся от этих слов. Он как-то уже забыл о своих прежних целях. Омо-Т'ар с удовольствием следил за растущей растерянностью на лице человекохищника.

— Нет, — проурчал Старейшина, — ты пленил бы её, как инопланетный материал и забрал корабль для изучения вашими военными. Ни-р’ен ждала б не свобода космической Охотницы, а тесные стены лаборатории, где ваши учёные ставили бы над ней ужасные опыты. А ты б превратился в героя для своего народа и даже не вспомнил бы о несчастной пленнице.

Бывший спецназовец промолчал, невольно отметив, что именно эту задачу ставило перед его группой земное руководство. Но Орлан бы не пошёл на такое. Или пошёл?.. Скорее всего, он оставил бы самку на какой-нибудь международной станции, а корабль, конечно, забрал бы с собой.

— У нас с Ни-р'ен был договор, — продолжал Омо-Т'ар. — И я его исполнил. С тобой мы тоже заключили договор. Как видишь, твоя уманка жива. А что она ушла – так это уже к ней претензии. Я здесь не причём.

— Если бы не твой мерзкий шантаж, Ни-р'ен бы не ушла! — гневно прорычал Орлан. — Ты даже не позволил нам поговорить.

— Она сама этого не захотела, — возразил Старейшина и с насмешкой проурчал: — Видно, ты для неё оказался недостаточно хорош, раз она так легко уступила тебя другой самке.

Орлан яростно взревел и бросился на Старейшину, готовый сиюсекундно свернуть ему шею. Однако Омо-Т'ар явно ожидал подобной реакции и, ловко увернувшись от удара в сторону, воткнул сопернику в шею что-то острое. Человекохищник интуитивно сбросил тонкую иглу, но тут же ощутил, как его тело налилось свинцовой тяжестью и парализованное рухнуло к ногам коварного Старейшины.

— Трусливая тварь! — с трудом щёлкнул Орлан, чувствуя, как по его жилах разливался жгучий огненный поток.

— Глупый малёк! Ты думал, что я с тобой буду благородные поединки устраивать? — Омо-Т'ар склонился над телом поверженного соперника. — Запомни – я всегда добиваюсь намеченной цели. Невзирая ни на что.

— Рассчитываешь, что я теперь останусь с твоей дочерью? — прохрипел человекохищник. — Да никогда!

Омо-Т'ар резко выпрямился.

— Хф-ф, хочешь стать изгоем вместо арбитра? Или ты не в курсе, что самец не имеет права инициировать разрыв отношений? — Старейшина хмыкнул. — Так что умерь свой пыл и приготовься воспитывать моих внуков.

— Лучше быть изгоем, чем твоим родственником, — не сдавался Орлан.

— И'штеэру не забудь об этом сказать, — фыркнул Старейшина и приказал воинам увести яутжеумана.