— Вот из-за этого цинизма, она и не захотела быть твоей самкой, — сухо щёлкнул он.

— Если б не её упрямство – она в полном здравии и достатке растила бы сейчас мальков в гареме, как все нормальные самки, — фыркнул Омо-Т'ар.

— Просто она не как все, — возразил человекохищник. — Она уникальная. И я обещал ей быть верным.

— Твоё право, — с деланым равнодушием проурчал Старейшина. — Так же, как и решение позволить ей погибнуть.

— А какая гарантия, что ты сдержишь слово? — внезапно спросил человекохищник.

— Клятва клана, — ответил Омо-Т'ар. — Мои воины – свидетели. — Старейшина указал на видеокамеры. — Я обещаю выполнить условия сделки: твоя свобода – взамен жизни уманки.

Орлан отвернулся. Он не мог допустить, чтобы Ни-р'ен погибла. Но и не мог нарушить данное ей слово. Не хотел нарушать. Но если его предательство спасёт ей жизнь…

— Я должен подумать, — внезапно заметил человекохищник.

— Хорошо. Только сам понимаешь, времени у тебя не так уж много. После церемонии присвоения статуса Окроплённого, ты дашь свой ответ на этом же месте. — И Омо-Т'ар оставил яутжеумана одного, разрываемого невесёлыми мыслями. Старейшина неуклонно следовал своим целям, какими бы циничными они не были.

***

Вечером прошла короткая церемония присвоения человекохищнику статуса Окроплённого, но Орлан мало чем её запомнил, одолеваемый целым ворохом удручающих мыслей. Уж лучше бы он принял от Старейшины первую сделку, чем теперь вынужден был идти с ним на второе соглашение.

Орлану даже не с кем было посоветоваться. Реш'ан вряд ли подходил для этих целей, не имея должного опыта. Если б рядом был Зел-Н'ар, он бы непременно что-нибудь придумал. Но он погиб. К'сигор с Теа-Ш'ерном теперь не в клане. Да и что он мог им сказать? Что его заставляют взять в избранницы дочь Старейшины? Орлана просто засмеют. Ведь от подобного варианта вряд ли бы кто отказался. Оставался ещё Р'ур-Икст, который определённо питал к Ни-р'ен дружеские чувства. Но Орлан недостаточно хорошо его знал, да и мотивации старпома были неизвестны человекохищнику. Ради спасения Ни-р'ен, он конечно же посоветует принять предложение Старейшины.

В итоге Орлан, остался один на один со своими неразрешимыми проблемами. Несмотря на то, что он уже привык к своему клыкастому окружению, как и к собственному хищному образу, бывший уман всё-таки был не готов к интимным отношениям с самкой яутжа. Чужой самкой яутжа. Это уже не безумная фантазия с любимой девушкой, в которой он иногда хотел видеть её прежнее обличие. И то, скорее под воздействием бушевавших гормонов хищного тела, чем осознанно. Но теперь эти шальные мысли грозили воплотиться в жуткую реальность, заставляя Орлана навеки связать свою жизнь с нелюбимой клыкастой избранницей.

Минуты неумолимо истекали, по капле заполняя душу человекохищника отчаянием, и, в конце концов, он всё же согласился на эту неприятную сделку. Он пожертвует собой, своей свободой, ради Ни-р'ен. А потом… его никто не заставит против воли жить с нелюбимой самкой яутжа.

***

Орлан снова явился в купол в назначенный срок, и Старейшина удовлетворённо кивнул.

— Ээрн'а тебя уже ждёт. Пошли. — И Омо-Т'ар первым направился вглубь коридора.

— А не боишься, что твоя дочь может оказаться против твоих планов? — на ходу спросил Орлан, пытаясь в последней попытке вразумить клыкастого сводника.

— Она не против, — не оборачиваясь, щёлкнул Старейшина.

— Она же меня даже не знает, — проворчал человекохищник.

— Для этого есть видеозаписи. Так что она в курсе, какой ты. Включая то, насколько ты горяч с самочками, — насмешливо заметил Омо-Т'ар.

Орлан возмущённо щёлкнул жвалами, невольно приостановившись. Внезапно он осознал, как Старейшина оказался так быстро осведомлён о визите Ни-р'ен в его каюту и обо всём, что там произошло.

— Ты… подсматривал за мной?!

Омо-Т'ар поморщился, тоже сбавив шаг.

— Скажем точнее: вёл наблюдения за необычным объектом.

Орлан непроизвольно оскалился, чувствуя нарастающую внутри себя ярость, на что Старейшина тут же заметил:

— Прибереги пыл для ночи с самочкой. И помни: жизнь Ни-р'ен сейчас зависит от твоего поведения.

— Когда-нибудь я всё же тебя убью, — прошипел Орлан, сверля ненавистного яутжа гневным взглядом.

Омо-Т'ар скривил в усмешке жвала.

— Ты не первый, кто мне это говорит.

— Я не удивлён, — фыркнул Орлан.

Старейшина проигнорировал колкость человекохищника и, вновь продолжив путь, он коротко бросил через плечо:

— Поторопись, Ээрн'а не любит долго ждать.

Орлан непроизвольно сжал кулаки, с трудом сдержав яростный рык, и обречённо последовал за Омо-Т'аром.

Старейшина провёл человекохищника на третий уровень, где располагались апартаменты высшего руководства клана и вип-комнаты для ценных гостей. Здесь коридор был просторнее, а замысловатые узоры светящихся стен значительно отличались от барельефов более нижних палуб. И кают тут было меньше, так как каждый жилой отсек содержал в себе несколько комнат, представляя целую квартиру со всеми удобствами.

— Смотри не разочаруй мою дочь. Если узнаю, что она осталась недовольна тобой – Ни-р'ен тогда не жить, — предупредил Старейшина.

Орлан презрительно шелохнул носовой складкой, но промолчал. Омо-Т'ар нажал на панели управления дверьми светящийся значок, выполнявший функцию звонка. В проёме появилась молодая самочка, своей расцветкой походившая на Старейшину. Она в вежливом поклоне грациозно чуть склонила голову, зазвенев многочисленными побрякушками, и отошла в сторону.

— Заходи, — приказал Старейшина яутжеуману, тогда как сам остался в коридоре.

Орлан послушно переступил порог, и двери за ним тут же закрылись, оставив человекохищника наедине с незнакомкой. Самочка с любопытством взирала на него янтарными глазами, обрамлёнными чёрным контуром век, из-за чего её зрачки казались ещё ярче. Тонкие жвала чуть шевелились, открывая прятавшиеся за ними два ряда мелких зубов. А коричневый крап на кремовой мордашке напоминал какую-то ящерицу. Длинные чёрные отростки перехватывало множество драгоценных колечек, но это не были знакомые Орлану наградные знаки Охотников. Скорее, просто драгоценные украшения молодой кокетки. Взгляд человекохищника невольно сполз ниже по длинной шее с тем же мелким крапом, и споткнулся на полуприкрытой лёгкой тканью груди самочки. Судя по очертаниям мягких складок воздушного материала, фигура у этой инопланетной амазонки была весьма привлекательной по всем принятым земным параметрам.

После хищного образа Ни-р'ен, Орлану не доводилось видеть других самок яутжа. Вживую не доводилось, так как он не раз просматривал видеозаписи и разные картинки, во время изучения расы инопланетных Охотников на борту челнока. Они его уже не шокировали, как в первый раз. Он даже мог отметить, что дочь Старейшины выглядела миловидной и пахла хорошо. Но он не хотел прожить свою семейную жизнь с такой партнёршей. Возможно, если б это была Ни-р'ен…

Но долго маяться подобными размышлениями ему не пришлось, так как внезапно кто-то беззвучно подскочил к Орлану со спины, и к горлу человекохищника приставили лезвия наручных клинков.

— Не вздумай дёрнуться, иначе я отрежу твою голову, — проворчал суровый голос.

— Я всё понял, — ответил Орлан, покорно замерев на месте.

— А теперь будешь делать всё, как я скажу, — добавил незнакомец.

Человекохищник промолчал, бросив тревожный взгляд на спокойную самку, которая небрежным жестом скинула с плеч тунику…

***

Очнувшись, Ни-р'ен ожидала увидеть лицо Орлана, но вместо него её взгляд наткнулся на улыбку мандибул Старейшины.

— С пробуждением, Охотница, — проурчал Омо-Т'ар.

— Где Орлан? — сразу прямо спросила девушка.

— Он, скорее всего, занят. Ты достаточно долго спала, и на борту многое переменилось, — не меняя вежливой тональности, продолжал Старейшина. — К примеру, твой яутжеуман нашёл себе избранницу.

— Это ложь! — возразила Ни-р'ен. Она попыталась подняться и выбраться из капсулы, чтобы поскорее прикрыть своё обнажённое тело от наглого взгляда яутжа, который бесцеремонно скользил по её силуэту.