Мысли человекохищника отвлёк шорох открывшихся дверей, и в камеру вошёл тот же самый яутжа, который вчера предупредил Орлана не устраивать бунт и покорно подчиниться приказу Старейшины. Сейчас он принёс металлический цилиндр, оказавшийся местным сухпайком. Он молча поставил свою ношу на стол и снова направился к двери. Уже на пороге, яутжа обернулся и коротко щёлкнул:

— Рад, что ты вернулся, О'рлан.

Человекохищник внимательно посмотрел на воина. Что-то в нём показалось ему знакомым.

— Я тебя знаю? — спросил спецназовец.

— Ты не помнишь? — воин приостановился. — Я – Реш'ан. Мы с Ка'нором должны были тебя сопровождать в колонию уманов.

Теперь Орлан вспомнил молодого Охотника. Леопардовый, как он его условно тогда называл. Сейчас на нём были другие доспехи.

— Ты дал мне маску Ка'нора, — проурчал человекохищник.

— Да. Надеюсь, она тебе пригодилась.

— Пригодилась, — согласился Орлан. — Только её забрали.

— Тебе её вернут позже.

— Когда?

Ре'шан пожал плечами, звякнув бронёй.

— Когда пройдёшь испытания или прикажет Старейшина. Сейчас он велел не выдавать тебе доспехи, — пояснил яутжа.

Орлан отвернулся, недовольно шелохнув жвалами. Его лишили какого-либо оружия. Что ж, при надобности, спецназовцу не составит труда раздобыть его в бою. А пока…

— Где моя уманка? — внезапно спросил человекохищник, вновь обернувшись к яутжа, который ещё не успел уйти.

— Ни-р'ен? — Орлану показалось, что в голосе Охотника промелькнула ирония.

— Ты уже знаешь, — проворчал человекохищник.

— Новости в клане распространяются очень быстро. Даже если они секретные.

— Так где она?

— Омо-Т'ар велел поместить её в каюту на втором уровне.

Орлан недовольно заёрзал жвалами, но больше вопросов по поводу самки задавать не стал.

— Почему двери моей комнаты заперты? Я здесь пленник? — поинтересовался он, сменив тему.

— Спросишь у Омо-Т'ара. Это его приказ держать тебя под замком.

Что ж, вполне закономерно. Только непонятно, чем это заточение может завершится. Их с Ни-р'ен доставят в древний храм для обратной трансформации? Или отвезут в какую-нибудь лабораторию для опытов? Никто не мог точно сказать, что взбредёт в голову Омо-Т'ара.

Видя, что яутжеуман замкнулся в себе, больше не желая разговаривать, Ре'шан тихо вышел из каюты, закрыв за собой дверь. Орлан этого даже не заметил. Когда он снова обернулся назад, яутжа в помещении уже не было.

***

Ни-р'ен несколько часов требовала, чтобы её выпустили из каюты, и вот, когда она, после небольшого перерыва, в очередной раз собралась постучать в запертую дверь, та внезапно раскрылась сама, и в проёме выросла массивная фигура Старейшины. Девушка попятилась под тяжёлым взглядом его терракотово-жёлтых глаз, тогда как Омо-Т'ар уверенно переступил порог, входя в каюту.

— Ну что, Ни-р'ен, — яутжа сделал нажим на имени, — поговорим?

— Сначала я хочу увидеть Орлана, — твёрдо произнесла она.

— Самка яутжа так привязалась к уману, что не может жить без него?

— Он уже не уман, — возразила Ни-р'ен, хоть и без прежней категоричности. Ей стало как-то неуютно от изучающего взгляда Омо-Т'ара. Старейшина минуту молчал, не сводя с уманки глаз, точно пытаясь за чужой личиной обнаружить знакомый образ строптивой самочки, которую ещё недавно он хотел сделать своей избранницей. Лишь только напряжённо блестевший взгляд лимонно-золотистых глаз остался от прежней Ни-р'ен: такой же дерзкий и непокорный.

— И чем он оказался лучше меня? — внезапно спросил Омо-Т'ар.

В глазах девушки промелькнуло смятение. Она опешила от такого бесцеремонного вопроса. Ни-р'ен думала, что Старейшина сейчас набросится на неё с упрёками, начнёт тщательный допрос событий, которые произошли в древнем храме, по крайней мере поинтересуется, как она себя чувствует в этой шкуре мягкотелой дичи. А он беспокоился о том, чем её привлёк яутжеуман. Ни-р'ен ничего не ответила, и Старейшина продолжил, машинально сделав несколько шагов по каюте.

— Он предложил тебе стать его избранницей?

Девушка снова промолчала.

— Конечно, я так и думал, — довольно щёлкнул Омо-Т'ар.

— Он меня любит! — внезапно не выдержала Ни-р'ен.

— О да, любовь без обязательств – это как раз в умановском стиле, — насмешливо проурчал Старейшина. — Я слышал, у них популярны свободные отношения. Ищут себе временных подружек, а потом их бросают. А вот я предлагал тебе стать законной избранницей. Ты имела бы всё, что захотела: богатство, статус, почёт и уважение. Но ты предпочла безродного недояутжа. — Омо-Т'ар сделал паузу. — Или тебе нравится быть самкой для утех? Развлечением на одну ночь?

Ни-р'ен презрительно фыркнула, но до ответа не снизошла. Упрямо скрестив на груди руки, она гордо отвернулась от Старейшины. Омо-Т'ар дёрнул верхними жвалами и, неторопливо подойдя к строптивой самке, вкрадчиво мурлыкнул над её плечом:

— А как он отнесётся к твоей форме после обратного перевоплощения? Тоже будет любить обличье самки яутжа? А ты – его умановский образ? Или вы уже передумали возвращаться назад?

Ни-р'ен не нашла, чем парировать словесную атаку Старейшины. Когда они с Орланом сблизились, то начисто позабыли про поиски древних храмов. Наслаждаясь своим счастьем, самочка не думала о завтрашнем дне. Она уже свыклась с умановским образом, который нравился Орлану. Но действительно, будет ли он любить самку яутжа? А она? Ей становилось страшно от одной лишь мысли, что больше не увидит столь милый её сердцу жвалистый облик человекохищника.

Так кого они любили: физическое воплощение или сущность?

Омо-Т'ар с довольным видом наблюдал за смятением девушки.

— Была такая милая перспективная самочка, а стала жалким ничтожеством, — едко проворчал Старейшина. Его слова внезапно разозлили Ни-р'ен.

— Прекрасно! Значит, теперь я не буду иметь для тебя стратегической ценности, как производительница, — в тон ему фыркнула девушка.

— Ты – нет, а вот твой компаньон…

— Собрался взять его в избранницы? — насмешливо спросила Ни-р'ен, но серьёзный взгляд Омо-Т'ара её обеспокоил.

— Сначала посмотрим, чего он стоит. Если пройдёт испытания, то я готов даже подумать над тем, чтобы принять его в клан. А вот насчёт тебя… Возможно кто-то из воинов захочет взять себе питомца.

— О'рлан им не позволит, — возразила Ни-р'ен.

— Он может и передумать, — многозначительно намекнул Старейшина и, больше не сказав ни слова, вышел из каюты, оставив самочку наедине с тревожными мыслями.

***

Минуло не более получаса, и Ни-р'ен услышала, как двери снова открылись. Не оборачиваясь, самка недовольно проворчала:

— Что, ещё не всю свою желчь выплеснул? Решил добавить?

— Вообще-то я хотел тебя подбодрить, — проурчали ей в ответ.

Девушка обернулась и увидела Р'ур-Икста.

— Это ты, — выдохнула она. — Я думала, Омо-Т'ар.

— Досталось от него?

— Как обычно, — буркнула самочка и добавила: — Ты тоже меня осуждаешь?

— Тебя? Нет, конечно. Самок не осуждают. Их просто воспринимают такими, как они есть. Ты имела право сделать выбор. Ты его сделала.

— Омо-Т'ару вряд ли мой выбор понравился, — мрачно ответила Ни-р'ен.

— Ему и раньше он не нравился. Когда ты захотела стать Охотницей. Но ведь ты же с ним не считалась?

— Р'ур-Икст, — Ни-р'ен обернулась к старпому, — проведи меня к О'рлану. Я хочу его видеть.

— Вряд ли сейчас это возможно.

— Но ведь он взял на себя всю вину и получил наказание вместо меня.

— Он воин, к тому же, теперь яутжа. Было бы хуже, если б он отказался отвечать за тебя. А так он поступил правильно. Даже сыскал одобрение клана. Хотя некоторые по-прежнему остались непримиримы, но они будут молчать, пока Омо-Т'ар им не прикажет.

— Звучит неутешительно, зная Омо-Т'ара. Я не хочу, чтобы с Орланом что-то случилось.

— Ты его недооцениваешь. Он был элитным воином среди уманов, и у него есть все шансы повысить свой статус в иерархии яутжа.