Опомнился Орлан, лишь когда по телу девушки прошла короткая судорога, и оно непривычно обмякло в его руках. Он понял, что Ни-р'ен захлебнулась. Мгновенно вся его страстная эйфория развеялась. Спецназовец быстро вытянул девушку из бассейна и попытался привести её в чувство. Профессионально перекинув утопленницу через колено, он резко нажал рукой ей на спину, выгоняя из лёгких жидкость. Ни-р'ен кашлянула, низвергнув из себя воду, а потом судорожно вздохнула, жадно хватая ртом воздух.

Орлан облегчённо перевёл дух, мягко приобняв девушку. Чувство, которое он только что пережил, было похоже на страх. Страх потерять эту маленькую самку яутжа в земной оболочке. И неожиданно спецназовец осознал, что Ни-р'ен привлекала его не только как потенциальная партнёрша для интима. Выходит, что он… влюбился в неё?..

— Что случилось? — хрипло спросила Ни-р'ен, дрожа в нервном ознобе.

— Да заигрались мы с тобой, и ты едва не погибла, — проворчал над её головой яутжа. Его взгляд машинально скользнул по заметным царапинам на животе самочки. Или он переусердствовал с ухаживанием, или она поранилась только что об его доспехи, когда Орлан её реанимировал. — Прости, я забыл, что люди не приспособлены долго перебывать под водой.

— Я тоже забыла, — тихо произнесла девушка, — что бассейн глубокий теперь для меня…

Орлан ничего не ответил, будучи целиком уверен, что во всём произошедшем есть только его вина. Человекохищник лишний раз убедился, насколько их взаимоотношения могут быть опасны для Ни-р'ен, и он запретил себе прикасаться к самочке, чтобы снова не причинить ей вред.

Но всё изменил один закономерный случай, что внёс в их жизнь свои решающие коррективы…

***

…Его пальцы жадно скользили по её телу, до крови зацепляя когтями тонкую кожу и оставляя синяки. Ни-р'ен вздрагивала от этих жестоких ласк, постанывая от боли. Наконец не выдержав, девушка попыталась вырваться, но обезумевший от страсти яутжа её удержал, схватив массивными жвалами за тонкую шею. Глухое рычание заставило пленницу присмиреть, подчиняясь своему партнёру, что превратился в истязателя. Острые бивни переместились к испуганному лицу, с излишним усердием сдавливая мягкую плоть, а смертоносные клыки коснулись нежных губ. Он не хотел её обидеть, но каждое его движение заканчивалось травмой для слишком мягкой плоти, и вместо сладкой ласки доставляло боль. От хищного поцелуя на языке остался солоноватый привкус крови. Но он не остановил яутжа, лишь сильнее пробуждая в нём животную страсть. Продолжая своё наступление, человекохищник уже намеревался овладеть своей жертвой, и в это время раздался болезненный крик девушки, что перешёл в его собственный рёв…

Орлан резко просунулся, схватившись с кровати. Его растерянный взгляд скользнул по сторонам в поисках своей истерзанной жертвы. Но нет, Ни-р'ен здесь не было. Он находился в каюте один. Тогда Орлан посмотрел на свои острые чёрные когти. Никаких следов крови. Облегчённо вздохнув, человекохищник снова рухнул на кровать.

Сон. Это был всего лишь страшный сон. Игра болезненного воображения, порождённая беспокойным разумом.

После несчастного случая, произошедшего в бассейне, Орлан старался держаться с девушкой подчёркнуто-внимательно, но на расстоянии. Он не позволял себе даже прикоснуться к её руке и избегал подолгу задерживать на ней свой взгляд. Иногда, правда, он забывался и слишком глубоко вдыхал её аромат, но он тут же себя одёргивал, усилием воли подавляя вспыхнувшие чувства. Орлан боялся обидеть Ни-р'ен. Но он так часто думал о ней, об их взаимоотношениях, что теперь эти страхи воплотились в его жутком сне.

Отбросив в сторону все мучительные мысли, человекохищник встал с кровати и, на ходу одеваясь, направился к дверям, морально приготовившись к очередному испытанию своей силы воли.

Выйдя из каюты в коридор, Орлан не встретил как обычно свою соседку по кораблю. Не нашёл он её и в других отсеках, хотя время уже было довольно позднее и соответствовало середине дня. Спецназовец, конечно, не горел желанием сейчас увидеть Ни-р'ен. Особенно после картин недавнего сна. Но отсутствие вездесущей самочки выглядело странным.

«Хм, и где эту милую Хищницу с людским обличьем носит? — недоумевал Орлан. — Может, тоже дурной сон приснился?»

Занявшись своими обычными делами, человекохищник на время забыл, как о самке, так и о тревожном сне, но, когда она не появилась в пищеблоке к ужину, бывший уман забеспокоился. Подойдя к дверям каюты Ни-р'ен, он тихонько постучал. Ответа не последовало.

— Эй, мелкая, ты здесь? — спросил он, повысив голос.

Снова тишина.

— Ни-р'ен?

Ответа не последовало.

Досадно вздохнув, Орлан попробовал открыть двери. Замок оказался не заблокирован.

— Ни-р'ен, ты здесь? — повторил спецназовец.

На кровати под грудой шкур что-то зашевелилось, но самка не отозвалась.

— Эй, с тобой всё нормально? — спросил Орлан, войдя в каюту и тут же замер, потянув носовой складкой воздух, что до ужаса напомнил ему сон. — Ты… поранилась?..

Самка нехотя шелохнулась, вынырнув из-под мехов.

— Я не знаю… Оно само…

И внезапно Орлан догадался, в чём дело.

— Вот чёрт, совсем забыл, — протянул бывший уман. — Этого следовало ожидать.

— Что именно? — не поняла Ни-р'ен.

— Да этих женских дней. У женщин… уманок твоего возраста всегда так бывает. Подожди, я сейчас.

Орлан заскочил в свою каюту и, несколько секунд о чём-то поразмышляв, достал из стопки белья свежую простынь. Ещё отовариваясь на рынке Дельтаруса, бывший уман запасся парой постельных комплектов, так как ему не нравилось спать на трофейных шкурах. Тем более, когда он усиленно старался сопротивляться своему меняющемуся сознанию, отчаянно цепляясь за прошлое и чисто человеческие привычки. Впрочем, идея с хлопковой простынёй провалилась в первую же ночь, когда шипастая шкура человекохищника порвала тонкую материю. Пришлось вернуть на место прочные меха, а постельное бельё так и осталось лежать в тумбочке невостребованным. До сегодняшнего момента. Орлан решил пожертвовать своими человеческими привычками, чтобы помочь Ни-р'ен.

Он вернулся в каюту самки и, стараясь справиться с замешательством, протянул ей материю.

— Вот возьми. Используй для… прокладок. Если понадобится ещё – возьмёшь в моей каюте.

Ни-р'ен кивнула, беря в руки ткань.

— Не волнуйся, через несколько дней всё само пройдёт, — попытался успокоить девушку Орлан.

— Прости, что доставляю тебе проблемы, — неожиданно сказала самка, робко подняв на Орлана взгляд. Сегодня она была необычно тихой.

— Да ничего. Всё нормально. Мы же договорились помогать друг другу в вопросах своих новых форм, — мягко ответил Орлан.

Ни-р'ен слабо улыбнулась.

— Тогда обращайся, если нужна будет помощь.

— Конечно, — согласно мурлыкнул человекохищник. Он бросил на девушку долгий взгляд, но больше ничего не сказал и как-то поспешно вышел из каюты.

Оказавшись в коридоре, Орлан на минуту приостановился и, облокотившись о стену, перевёл дыхание. Запах крови безумно взбудоражил в нём яутжа. Он даже не знал, чего ему больше хотелось: сожрать хрупкую уманку или изнасиловать. Воспоминания сна становились просто невыносимыми, тревожа своей предсказуемостью.

Теперь Орлан понял, почему стал так неадекватно реагировать на Ни-р'ен, как на женщину. Её организм начал вырабатывать яйцеклетки, а сущность Хищника легко улавливала активность девушки. Подсознательно она его выбрала как самца, и яутжа стремился удовлетворить свою пассию, которая Орлану и без того нравилась. Теперь же его увлечение превращалось просто в манию, в безумную страсть, что требовала своего утоления. Он всё сильнее реагировал на феромоны этой уманки с душой Хищницы. Вот только Ни-р'ен по-прежнему оставалась для него запретным плодом.

Внезапно в памяти Орлана всплыл момент прошлого. Как-то Ворон рассказывал ему об одной своей новой пассии. Маленькой пигалице из отряда морских пехотинцев. Они тогда совместно работали над общим заданием в колонии Сигма-6, где произошло нападение воинственных фаргов. Девчонка та была полтора метра ростом, что, по сравнению с почти двухметровым Вороном, выглядело, мягко сказать, не совсем гармонично. Однако всё у них отлично получилось. То может и у него с Ни-р'ен есть шанс наладить отношения?