Капитан скосил мутный взгляд на странные отростки, шевелящиеся у него перед лицом. Интуитивным движением он попытался убрать помеху и чуть не заорал, когда перед его глазами появилась когтистая чешуйчатая лапа. Орлан ошарашенно уставился на светлую ладонь с редкими мелкими крапинками, перевернул её обратной более тёмной стороной, напоминавшей кожу ящерицы, и с непониманием уставился на длинные чёрные когти. Его взгляд перешёл дальше, на мускулистое неземное тело с неравномерным крапчатым окрасом серо-зелёного цвета с песочно-кремовыми подпалинами на животе и тыльной стороне конечностей. Он слишком хорошо знал подобную расцветку.

«Нет-нет, только не это!» — Орлан в панике попятился назад и, не справившись с координацией тела, грохнулся на пятую точку.

Это страшный сон или у него галлюцинации. Точно, наверное, в воздухе распылён ядовитый токсин, и спецназовец им отравился. Орлан попытался встряхнуть головой, чтобы вернуть сознанию ясность. Бесполезно: кошмар не желал его отпускать, хлестанув по морде гибкими отростками. Всё походило на какое-то коварное наказание за то, что Орлан убил в сражении инопланетных Охотников. И теперь ходить ему до скончания своих дней чудищем лесным…

«М-да, пока не полюбит меня красна девица… — мысленно фыркнул военный. — Бред какой-то».

Стараясь приспособиться к новой форме, Орлан неуверенно поднялся на ноги, чувствуя, как мощное тело болезненными отголосками отдаёт в каждом нервном окончании. Но постепенно дискомфорт начинал проходить, позволяя бывшему землянину во всех деталях оценить преимущества плоти инопланетного Охотника. Было даже забавно наблюдать, как она реагирует на импульсы мозга, улавливать разницу восприятия. Точно спецназовца поместили во сверхпрочную мобильную броню, что в несколько раз превышала привычные показатели организма по силе, ловкости, реакции и чувствительности. Но броню можно снять, а от этого тела он теперь не избавится.

«Да уж, не захотел доставлять земным лабораториям инопланетный материал, так теперь этим материалом сам стал».

Орлан ощущал необычную мощь чужеродной плоти, обострённый слух, тонкое обоняние и расширенный диапазон зрения. А люди думали, что Хищники видят лишь в тепловом спектре. Ну да, сов тоже считали слепыми днём, а оказалось совсем наоборот.

И против таких монстров им приходилось сражаться? Хорошо, что они не знали всей этой правды об инопланетных Охотниках, иначе падение боевого духа им было бы обеспечено. Да, Хищников можно ранить и даже убить. Но в основном, только хитростью или мощным оружием. И то не с первого раза.

Что ж, в целом инопланетное тело можно было считать хорошей альтернативой предыдущей формы землянина. Единственное, что никак не нравилось Орлану – так это непонятные жвала. Ещё недавно он удивлялся такой особенности на примере раненой самки, а теперь ощутил раздражительную бесполезность клыкастых отростков на собственном организме.

«И на кой они нужны? Разве только противников пугать… — с раздражением подумал Орлан, когда непослушная мандибула царапнула его за нижнюю челюсть. — Ладно, поиграли в «переселение душ», теперь не мешало бы вернуть всё обратно».

Какой бы хорошей не была чужая шкура, а она всё равно остаётся чужой, и, несмотря на преимущества нового образа, Орлан совсем не хотел навсегда оставаться в теле Хищника. Однако вернуть свой прежний облик оказалось не так-то легко. Если вообще реально. Невидимый интеллект, или система, или ещё что-то, что управляло процессом трансформации, как-то не спешил исправлять свою работу. Вернее, и не собирался. А сделать это собственноручно – не представлялось возможным хотя бы потому, что Орлан даже предположить не мог, как такое произошло. Ведь ни пульта, ни иных приборов поблизости не наблюдалось. Если это какая-нибудь лабораторная камера или бокс, то должна быть и операторская, с которой древние учёные управляли процессом превращения. Но возможно, что технологии Предшественников вообще не имели ничего общего с современными науками.

Попал в определённое место, превратился в новую особь, ступай дальше, до следующей точки, что обернёт предыдущий процесс вспять. Но вот где эта точка находится? В этом храме? Или в другой части Вселенной? Хотя, последнее предположение выглядит маловероятным в виду своей непрактичности. А значит кабина… или комната обратного превращения находится в этом же храме. Осталась самая малость – найти её.

«М-да, знать бы ещё как…»

Орлан чувствовал себя первобытным дикарём перед виртуальной голограммой: сколько руками не маши, а ухватиться не можешь. В первом зале, куда он провалился вместе с Охотницей, был хоть пульт с рычагами. Кстати, а где же его компаньонка?.. Едва он вспомнил про Хищницу, как до его обострённого слуха донёсся испуганный женский крик. И раздавался он совсем близко.

Орлан осторожно произвёл несколько шагов в сторону, замечая, что яркий свет начал тускнеть, делая пространство видимым. Как утренний туман, рассеиваясь, проясняет детали пейзажа, так и непонятная среда, в которой спецназовец находился, открыла его взору неожиданный объект. Орлан ошарашенно замер, а его мандибулы растерянно отвисли. Нет, он догадывался, что где-то рядом находилась какая-то женщина, чей крик он услышал. Но спецназовец не ожидал увидеть полностью обнажённую красивую девушку земной внешности, со светлой кожей и полудлинными шелковистыми волосами приятного шоколадно-пепельного оттенка.

При виде Хищника, незнакомка настороженно сжалась в комок, подтянув колени к подбородку. Но когда Орлан вознамерился подойти ближе, девушка угрожающе зашипела, сверля спецназовца недружелюбным взглядом кристально-золотистых, как два цитрина, глаз. Этот не совсем земной взор дикой кошки показался капитану знакомым.

Охотница?.. Нет, это же абсурд какой-то.

«А собственное чешуйчатое тело не абсурд?» — тут же осадил Орлан упрямое сознание. Если он стал… Хищником, то почему бы его клыкастой компаньонке не оказаться в форме землянки? По какой-то жуткой случайности они обменялись расами с самкой инопланетных Охотников.

Ни-р'ен выглядела в не меньшем шоке, чем спецназовец. Она не могла опомниться от осознания кошмарной реальности, что стала умановской самкой. Такое ей и в страшном сне не могло привидеться. Однако внезапное появление обнажённого Охотника ввергло её в ещё больший ужас, навеяв мысли об извращённом обществе учёных-яутжа, о которых она как-то слышала в клане. Ни-р'ен отпрянула в сторону, но не сумев совладать со своим новым телом, неуклюже грохнулась на пол.

— Эй-эй, поосторожнее, а то так лоб себе расшибёшь, — произнёс яутжа на ломаном уманоском языке.

Ни-р'ен раздражённо фыркнула (и как это у неё так получалось делать?) и не спеша попыталась сесть, ощущая, как неприятно саднили синяки. Эта умановская плоть оказалась слишком уязвимой. Не зря жителей голубой планеты называли мягкотелой дичью. Хуже могло быть только превращение в беспозвоночное животное.

— Спокойнее, это я, Орлан, твой… э… попутчик-землянин, — продолжил говорить спецназовец. Его взгляд машинально скользнул по телу девушки, но тут же вернулся к её миловидному лицу. Встретив взор его удивительно голубых глаз, Ни-р'ен облегчённо вздохнула.

«Уман», — догадалась самка. Умана она почему-то не боялась.

Немного успокоившись, Ни-р'ен не без любопытства посмотрела на стоявшего перед ней яутжа, из-за чего Орлан ощутил непривычную волну смущения. Чисто рефлекторно он занял позу футболиста во время штрафного удара, пытаясь прикрыться. Но природа и без него позаботилась об этом, наделив расу яутжа анатомией ближе к рептилиям, чем к людям. Однако неосознанное действие спецназовца заставило самку саму смутиться, вспомнив о собственной наготе.

Орлан учтиво отвернулся, сосредоточив внимание на окружающем пространстве. Помещение (если его можно было так назвать) снова имело вид комнаты с фрактальным узором. Из-за меркнущего света оно начинало неуловимо меняться.