«Точно, Саламандра. Вот так её и буду называть», — решил Орлан, снова скользнув взглядом по неприкрытой бронёй крапчатой пояснице самки. Плавные движения её мышц просто завораживали, побуждая прикоснуться к необычной мелкочешуйчатой коже.

Недовольно заворчав на себя и на Хищницу, спецназовец постарался смотреть по сторонам. На случай разных неожиданностей, как он убеждал себя. Выходило это у него не очень хорошо. Тогда предприимчивый капитан решил завести со своей случайной попутчицей разговор, чтобы развеять гнетущее молчание, а заодно и отвлечься от мельтешащей впереди фигуры самки.

— Эй, может хоть познакомимся? — предложил Орлан.

— Зачем мне знакомиться с мягкотелой дичью? — не оборачиваясь, фыркнула Охотница.

— Хотя бы для того, чтобы знать, как друг к другу обращаться.

— Я и так знаю, как к тебе обращаться, уман.

— Уман – это человек по-вашему?

Ни-р'ен промолчала.

— Нет, ну я могу называть тебя Хищницей. По-нашему. Но понимаешь, звучит как-то… не очень.

Последовала некоторая пауза, а потом самка внезапно произнесла:

— Ни-р'ен.

— Ни-р'ен – это твоё имя?

Ответа не последовало.

— Хорошо, будешь Ни-р'ен. Тогда меня зови Орлан.

Самка повернула голову к уману, наконец удосужив его взглядом и, передёрнув плечами, вновь отвернулась.

— Что ж, вот и познакомились, — подытожил спецназовец и снова спросил: — Ни-р'ен, может скажешь, что вообще произошло в этих руинах? Зачем вы напали на наших археологов?

Самка недовольно шелохнула под маской жвалами, но всё же ответила:

— Они влезли куда не положено. — И автопереводчик в шлеме Охотницы довольно точно истолковал её слова.

— Объясни подробнее.

— Это святилище древней цивилизации Создателей. Но то, что здесь обнаружили – ещё древнее.

— То есть те, что вы зовёте Создателями, построили своё святилище на месте какого-то более старого сооружения, что было до них? — уточнил Орлан.

Самка кивнула, продолжая следовать по узкому коридору дальше.

— Мы ничего не знаем о той цивилизации, кроме того, что они существовали, — щёлкнула она.

— Что ж, вполне логично. Если Вселенной уже около четырнадцати миллиардов лет, то за это время появилась и исчезла не одна разумная цивилизация, — подытожил Орлан. — И замечено: чем древнее предшественники, тем они были могущественнее. Потому что те следы, которые временами обнаруживаются, — он бросил мимолётный взгляд на светящийся рисунок стен, — превосходят по своим технологиям всё созданное позже.

Ни-р'ен с интересом посмотрела на умана, который, чуть выйдя вперёд, поравнялся с её плечом. Она думала, что жители голубой планеты необразованные и коварные дикари.

— То получается, раньше расы были умнее? — спросила она.

— Или же это обычная эволюция, — добавил Орлан и пояснил: — Мы наблюдаем следы апогея в развитии древних рас, тогда как более молодые ещё не достигли подобного уровня. Старые Галактики тоже массивнее молодых за счёт поглощения массы своих соседей.

— И куда могли исчезнуть эти могущественные цивилизации? — снова спросила самка.

Орлан пожал плечами.

— К примеру, достигли таких вершин, что переместились в другие вселенные или измерения. А возможно, сами себя уничтожили. Или же их уничтожил кто-то ещё более могущественный…

— Тот, кто их создал?

— Тот, кто оказался сильнее. А создал или нет – вопрос второй.

— Но откуда ты так много знаешь? — удивилась Ни-р'ен.

— Во-первых, не знаю, а только лишь предполагаю. А во-вторых, у меня отец астрофизик, так что я с детства наслушался.

— Почему же ты не стал, как он, учёным?

— Потому что люблю орудовать пушкой, а не мелком по чёрной доске, — хмыкнул Орлан.

***

Туннель вышел в новый зал. Его стены монотонно поблёскивали в режиме ночного видения серией всё тех же точечных узоров, только здесь они имели более округлый геометрический рисунок, напоминающий фракталы. Повторяя комбинацию знаков, они до бесконечности уменьшались в размерах, из-за чего площадь зала сложно было определить. Создавалось впечатление, что ты завис в космическом пространстве параллельной вселенной.

— Видишь ловушки? — коротко спросил спецназовец, ощущая, как от этой светящейся ряби у него начинала кружиться голова.

— Нет, — коротко щёлкнула самка и первая сделала шаг вперёд.

Пройдя метра три, Охотница неожиданно исчезла, точно скрывшись за невидимой завесой.

Капитан настороженно отпрянул, пытаясь понять, куда делась компаньонка. Он поочерёдно переменил диапазоны визоров шлема. Безрезультатно. Самки нигде не было видно. Орлан бросил короткий взгляд назад, размышляя, не вернуться ли ему, но поняв, что толку от этого он никакого не добьётся, спецназовец недовольно вздохнул и сделал шаг вперёд.

Ничего.

Немного осмелев, капитан осторожно продолжил двигаться дальше, даже не подозревая, что с той точки, где он прежде находился, его силуэта уже не было видно. Шаг за шагом Орлан перемещался в мерцающей пустоте, пока неожиданно всё вокруг не померкло в беспросветном мраке.

Снова перебрав спектры сканеров, капитан резким движением открыл забрало шлема, решив, что его электроника вышла из строя. И тут же его ослепил яркий свет, который лился отовсюду. Создавалось впечатление, что спецназовец очутился в совершенно белой комнате или парит в пространстве. Хотя нет, твёрдая опора под ногами всё же присутствовала. И гравитация никуда не делась.

Решив двигаться дальше, капитан сделал шаг вперёд, но внезапно завис в каком-то мощном магнитном поле. Все его усилия вырваться из него не увенчались успехом. Тело спецназовца попросту отказывалось его слушаться, полностью онемев.

«Только этого ещё не хватало», — проворчал Орлан, с беспокойством заметив, как выскользнуло из его рук оружие и бесследно пропало.

То, что произошло дальше, повергло капитана в настоящий шок.

Неожиданно вся экипировка спецназовца стала стремительно растворяться, исчезая прямо на глазах.

— Что за фигня? — опешил Орлан, с беспокойством замечая, как сначала дематериализовалась верхняя броня, защитный шлем, детали вооружения. Затем дошла очередь одежды, вплоть до нижнего белья, и вскоре землянин оказался в чём мать родила. Последними на его теле исчезли брелок на шее и вживлённый под кожу микрочип, а также хирургические штифты и скобы, которыми не раз скручивали его повреждённые кости во время сложных операций в госпитале. Даже пломбы в зубах и те бесследно растворились, точно их и не было. Процесс походил на какую-то сепарацию инородных частиц от природной биологической формы.

По телу спецназовца пробежала светящаяся волна, точно невидимый интеллект оценивал свою работу. А вот дальше последовал настоящий ад, когда в стремительном разлёте стало растворяться тело землянина.

Орлан дико закричал.

«Неужели это конец?» — промелькнуло в сознании военного. Так бесславно сгинуть в неведомых древних руинах. Он-то надеялся, что погибнет в бою, а не в непонятной лаборатории инопланетных извращенцев. Это было последнее, о чём подумал землянин, и всё исчезло в пустоте, называемой забвение…

Но не только Орлан подвергся странному превращению. Всего в каких-то пяти метрах за завесой яркого света подобный процесс переживала Ни-р'ен. Самка оказалась в невообразимом шоке, когда её тело сначала обнажилось, лишившись одеяния вплоть до заклёпок рецепторов, а потом стремительно растворилось в светящемся облаке. Только её сознание отключились раньше, чем боль распылила его в ничто… с последующей конденсацией в новой форме.

***

Яркий свет, ворвавшись острой болью, стремительным потоком электрических импульсов промчался клетками спящего мозга, наполняя сознание информацией.

Орлан резко очнулся, тщетно пытаясь понять, что же с ним произошло. Удерживавшее его силовое поле плавно ослабло, однако тело спецназовца лениво не хотело двигаться, точно оно забыло, как это делать. Но постепенно нейронные связи восстанавливались, возвращая чувствительность конечностям, коже, глазам, обонянию… Стоп, а это что такое?..