На мгновение они так и повисли над пропастью, не спеша что-либо делать дальше. Прилипнув к мускулистому телу напарника, самочка даже позабыла предпринять попытку выбраться из опасного положения.

— Я думала, ты решил убиться вместе со мной, — за иронией пряча волнение, муркнула Бирюза.

— Вообще-то я решил ещё пожить. Вместе с тобой.

— Звучит как-то двояко, — попыталась сострить самочка.

— А я двояко и сказал, — прямо ответил Арбитр, чем невольно ввёл свою спутницу в ещё большее смущение. Она умолкла, предпочитая не развивать дальше щекотливую тему, тем более в столь опасной обстановке. Им ещё повезло, что дерево имело просто гигантские размеры, иначе для подобного манёвра у них не осталось бы времени.

Шелест попробовал раскачаться, чтобы забросить своё тело, вместе с прилипшей к нему самкой, на древесный сук, но резкий треск заставил его остановиться. В любой момент хрупкая древесина могла не выдержать.

— Глупая малявка, я же говорил тебе не лезть туда, — проворчал Арбитр. — Давай, аккуратно выбирайся на дерево, пока эта ветка не передумала нас держать.

Бирюза без лишних слов поспешила исполнить указание и ловко перебралась на надёжную опору.

Шелест едва не грохнулся с дерева, когда ощутил, как гибкое тело самочки буквально проползло через его жвала, оставив в носовых щелях яутжа свой дурманящий запах. Глубоко вздохнув, Арбитр постарался нормализовать моральное состояние, а затем следом за напарницей ловко вскарабкался на массивную ветку, перебравшись ближе к стволу. Здесь он наконец смог расслабиться.

— Тебе выговор за неисполнение приказа и нарушение техники безопасности, — заметил Арбитр, усевшись рядом с самкой.

— Вообще-то у меня всё было под контролем, — буркнула Бирюза.

— Фых, я заметил. Значит, расшибиться вдребезги было в твоих планах.

— Я бы поймала ветку и ничего б не случилось, — упрямо возразила самочка.

Шелест только молча фыркнул и отвернулся, выражая недовольство.

Бирюза мимоходом скользнула по нему взглядом и заметила зелёные пятна на его коже. Самка осторожно зацепила одно из них пальцем, машинально попробовав на язык.

— На тебе кровь… — В её голосе появилось беспокойство.

— Заживёт, — отмахнулся Шелест.

— Это моя кровь. Свежая. Нужно немедленно её смыть, пока она не попала в твой организм, — ещё сильнее встревожилась самка.

— Беспокоишься за мою жизнь? — хмыкнул Шелест. — Или боишься остаться одна?

Бирюза не ответила, недовольно подтянув жвалки. А потом, повинуясь импульсу, она неожиданно лизнула капли ядовитой крови на плече Арбитра. Затем ещё раз.

Шелеста точно током прошило, и он в порыве остановил самочку.

— Лучше так не делай.

— Я лишь хотела стереть кровь…

Их глаза встретились, и Арбитр увидел неподдельный страх в зрачках Бирюзы. Пальцы яутжа мягко скользнули по тонкой мандибуле самочки, ощущая, как она мелко подрагивала. Непреодолимо хотелось лизнуть её. И вторую тоже, захватить в плен эти милые жвалки и никогда не отпускать…

Шелест медленно отвёл голову назад, подавляя недопустимые мысли.

— Здесь рядом есть ручей. Пойду, смою кровь. — Он ловко спустился с дерева и скрылся в зарослях.

***

Шелест вовремя остановился, быстро сообразив, чем всё может закончиться. Если б он не сдержался и прильнул к жвалам самочки, то слизанный с его шкуры токсин попал бы прямиком в организм яутжа. Это было бы последнее мгновение в жизни Шелеста. Но не собственная смерть его страшила, а сознание того, что Бирюза останется одна в чужом незнакомом мире. Нет. Он не должен позволять инстинктам брать над собой верх. Сейчас он ответственен не только за себя, но и за напарницу. Более чем когда-либо.

За многие годы своей непростой жизни Шелест научился управлять собственными эмоциями и противостоять инстинктам, умел вовремя остановиться. Он никогда не терял голову даже с самыми знойными самками. Пока в его жизни не появилась Бирюза.

Арбитр невольно вспомнил, как согласился взять к себе на работу молодую дочь друга. Он самоуверенно решил пощекотать себе нервы, будучи точно убеждённым, что способен справиться с любыми искушениями. Тем более что в его жизни Арбитра, Шелесту не раз приходилось выкручиваться из самых патовых ситуаций. И это было его ошибкой. Стоило только Бирюзе появиться на базе, как ноты её заманчивого аромата, постоянно витавшие в воздухе, забрали у силовика покой. Они не были столь настойчивыми и сногсшибательными, как у других активных самок, которые не раз его завлекали, но их лёгкий ненавязчивый фон подчинял себе сущность Шелеста, заставляя его подсознательно стремиться оказаться рядом с желаемым объектом. Он старался держаться от Бирюзы на расстоянии. Наблюдал за ней со стороны, или собирал информацию в ежедневных отчётах. Он видел её успехи, восхищался её настойчивостью отцовского характера и невольно замирал на плавных линиях пластичной фигуры, своим строением напоминавшей ему Стихию.

Когда-то давно в шутку он сказал, что возьмёт в избранницы лишь ту, которая будет походить на учёную самочку. Теперь же его опрометчивое высказывание приобретало оттенок едкого сарказма. Ведь он действительно её нашёл, но только вместе им никогда не быть…

Пытаясь охладить сознание, Шелест зачерпнул ладонями прозрачную влагу и оросил разгорячённые жвала. Прохладные капли блеснули бисером на кончиках щетинок, извилистыми ручейками сбежали по массивным мандибулам, сорвавшись с острых бивней вниз. Шелест с минуту смотрел на расплывавшуюся кругами водную гладь, на которой хаотически покачивалось его искажённое отражение. Однако его взор по-прежнему видел трепетный светлый образ самочки с чарующими бездонными глазами и с заманчивыми тонкими жвалками, к которым он мечтал прильнуть в горячем страстном поцелуе…

Стремясь избавиться от мучительного наваждения, Арбитр медленно провёл ладонью по воде, усиливая рябь.

Он должен успокоится, должен выбросить из головы все недопустимые мысли, должен держать себя под контролем. Всегда. Они никогда не смогут быть с Бирюзой вместе, и это пора в конце концов принять, как неоспоримую аксиому. Он не вкусит её плоть, даже если она согласится. Слишком рискованно.

— Но ведь должен же быть какой-то выход… — в невыносимой безысходности проворчал Арбитр.

И тут в его памяти всплыл момент далёкого прошлого. Туманные купальни гидропарка и мягкое урчание учёной самочки в объятиях друга. Шелест тогда высказал опасение по поводу своего отравления токсином влюблённых яутжа, на что Стихия возразила:

— Вода нейтрализует токсин.

И она демонстративно царапнула коготками себя по руке, смешав зелёные капли с бурлящей влагой.

Возможно, Шелесту тогда просто повезло не попасть в зону поражения опасного токсина, но если верить учёной…

— Выходит, шанс всё-таки есть выжить в такой смертельной близости, — задумчиво проурчал Арбитр, пропустив сквозь пальцы прозрачные потоки.

А ещё он вспомнил рассказ Легендарного, как тот сражался под водопадом с берсеркером. Токсин Ликвидатора не мог убить противника, пока они не оказались на суше. Лишь прямой контакт с кровью яутжа помог расправиться врагом. Конечно сложно сказать, что именно сыграло основную роль: нейтрализующее действие воды или разбавленная концентрация токсина, но в подвижном водоёме с бурными потоками смертельный яд действительно не убивал. В купальнях гидропарка тоже вода бурлит и движется, перемещаясь с места на место.

— Нужен водопад, — отметил Шелест, глядя на спокойную гладь неторопливо текущего ручья. Арбитр детально вспомнил карту местности, составленную по видеозаписям дронов. Такие водопады действительно имелись. К западу, чуть в стороне от их маршрута. Источники были термальными, что должно понравиться теплолюбивой самочке.

— Хф-ф, хоть возвращаться нет необходимости, — мурлыкнул себе под жвала Шелест, твёрдо решив заглянуть на эту территорию. Крюк получится небольшой, Бирюза даже ничего не заметит.

В итоге расчётливый Арбитр откорректировал маршрут, не предупредив об этом напарницу. Однако в своё оправдание, он решил целиком положиться на выбор случая, не пытаясь намеренно соблазнять самочку.