Циклон зацепил их район всего лишь краем, но он принёс с собой резкое похолодание из-за выпавшего неподалёку града. Так температура снизилась до непривычных восьми градусов по Цельсию, и в воздухе от тёплого дыхания стал даже появляться пар. Подобные климатические условия не только были некомфортными – Бирюза реально стала мёрзнуть. И если днём ещё как-то можно было расшевелиться, то ночью в неподвижном состоянии стало ещё холоднее.

Бирюза поёжилась, растирая продрогшие плечи, и бросила взгляд на Шелеста. От Арбитра буквально пышело желанным теплом. Всё же закалённый организм бывалого воина был хорошо тренирован переносить температурные неудобства, чего не скажешь за хрупкую самочку с гибридными генами, доставшимися ей от матери.

— Иди сюда ближе, — внезапно предложил Главный силовик. — Вдвоём будет теплее. — Он развернулся к самке.

Бирюза бросила на яутжа настороженный взгляд, не спеша принять его предложение.

— Не бойся, я тебя не съем, — с иронией проурчал Арбитр, и самочка, недовольно дёрнув уголком носовой складки, всё же заползла в тёплые объятия напарника, развернувшись к нему спиной.

Шелест уверенно притянул её ближе, прижав к своей груди. Бирюза невольно вздрогнула, ощутив пробежавшую по телу трепетную волну. Но она не отстранилась от сильных тёплых объятий, в которых так было уютно. Руки Шелеста крепче обняли хрупкую фигурку, случайно скользнув по соблазнительным изгибам. Голова Арбитра помимо воли ниже опустилась к дредам самочки, и Шелест не удержался, чтобы не вдохнуть её манящий запах. Впрочем, он быстро постарался справиться с эмоциями и плотнее подтянул жвала, которые так и хотели занырнуть в глянцевые жгутики отростков напарницы.

Тонкие максиллы Бирюзы чуть дрогнули в неопределённой полуулыбке, но самка даже не шелохнулась. Прикрыв глаза, она расслабилась, ощущая себя в этот момент непомерно счастливой. Её мозг попытался строптиво возразить, что всё происходящее неправильно, но Бирюза заглушила этот назойливо-неприятный порыв. Во-первых, она не имеет на Шелеста никаких романтических планов. Они всего лишь оказались вместе в сложных условиях, для выживания в которых им по любому придётся сотрудничать. В то же время самка помнила о своей смертельной ядовитости и ни коим образом не хотела причинить вред как ни крути, а всё-таки любимому существу. Она по-прежнему понимала, что между ними ничего не может быть, но сейчас они нуждались в тепле друг друга. Она нуждалась. Поэтому Бирюза спокойно уснула в объятиях Арбитра, позволив себе ни о чём не думать.

***

Шелест проснулся первым и с минуту не мог понять, что происходит (или произошло). Он лежал на спине, а сверху у него на груди, тихо посапывая, спала Бирюза. Его рука привычным жестом обнимала её за талию. Арбитр осторожно убрал ладонь и постарался аккуратно вытянуть свою руку из-под напарницы. Малявка что-то мурлыкнула во сне, непринуждённо развернувшись. Её нежные чешуйки заманчиво прошелестели по крепкой шкуре яутжа, вызвав у него приятную дрожь. Арбитр тихо мурлыкнул, на секунду прикрыв глаза. Затем его взгляд скользнул по соблазнительным выпуклостям стройного тела самочки, чуть прикрытым фрагментами поддоспешника.

Изморозь была не права, когда заявила, что у Бирюзы нет фигуры. Изящные изгибы внешне хрупкого тела самочки не могли не привлекать к себе внимания. И Шелесту они пришлись по вкусу, всё больше вызывая устойчивое желание изучить их поближе.

Коготь Арбитра осторожно пробежал вверх по вычурному крапу плеча самочки, потом едва касаясь, провёл по тонкому жвалу. Шелест чуть улыбнулся, наблюдая за безмятежно спавшей напарницей. Пальцы яутжа неспешно спустились по длинной шее вниз и нерешительно задержались перед кромкой ткани, скрывавшей вполне выразительную грудь. Он до сих пор помнил, как однажды имел наглость занырнуть на запретную территорию, чем привёл робкую самочку в бешенство. Несмотря на жаркое желание собственного тела, она сопротивлялась с отчаянием недотроги. Шелест нехотя убрал ладонь в сторону, подавляя навязчивое желание повторить предыдущую попытку. Самочка продолжала мирно спать, своей доверчивой открытостью буквально искушая яутжа. Шелест досадливо повёл жвалом и неожиданно громко рявкнул:

— Боец, подъём!

Встревоженная Бирюза мгновенно спохватилась и, вскочив на ноги, стукнулась гребнем об нависающую сверху ветку. Шелест не смог сдержать смех с её перепугано-непонимающего вида.

— Отставить, вольно. Можешь теперь расслабиться, — добродушно проворчал Арбитр. Наконец он смог подняться с ложа, заняв сидячую позу.

Самка недовольно фыркнула, потирая ушибленный лоб.

— Вот обязательно нужно было орать? — проворчала Бирюза.

— Решил проверить твою реакцию, — хмыкнул Шелест.

— Свою реакцию проверяй. Моя и так в порядке, — недовольно буркнула Бирюза.

Желая в ответ чем-нибудь досадить напарнику, самочка сорвала лохматую шишку и запустила её в Арбитра. Шелест машинально увернулся от летящего «снаряда», однако тут же оказался под траекторией полёта второго, который и угодил ему в лоб. Бирюза задорно застрекотала.

— Что-то плоховата твоя реакция для Главного Арбитра, — с сарказмом заметила самочка и, увернувшись от когтистой руки яутжа, она соскочила с настила на землю.

Шелест коротко рыкнул, а затем, поддавшись импульсу, бросился за шалуньей. Увидев погоню, Бирюза ускорила темп, и среди зарослей начались игривые догонялки. Пару раз безуспешно проломившись через густые кусты (самочка оказалась на удивление прыткой и изворотливой), Шелест решил сменить тактику и внезапно затаился. Заметив, что погони за ней больше нет, Бирюза приостановилась, настороженно оглядываясь по сторонам. Она медленно двинулась вперёд, чутко прислушиваясь к малейшему шороху. Её силуэт скользнул между двух тонких деревцев, беззвучно обогнул цветущий кустарник и появился на полянке, блеснув на солнце перламутровыми чешуйками. Самка снова осмотрелась, пробежав внимательным взглядом по зелёной стене леса. Коготки её ног мягко ступили на пружинистый дёрн, не оставляя на нём следов. Бирюза ощущала, что яутжа где-то рядом, как чуткая дичь интуитивно улавливает затаившегося охотника. Неторопливо самка снова направилась к лесу, намереваясь вернуться в лагерь, и именно в это мгновение Арбитр внезапно выскочил из-за ствола ближайшего дерева. Его ловкие пальцы ухватили Бирюзу за руку, но самка была готова к этому и тут же ткнула Арбитру в морду пучок зелёных веток, с которых обильно посыпалась золотистая пыльца. Пока Шелест прочихивался от этой атаки, забившей ему пасть и носовые щели, Бирюза со смехом побежала дальше, дерзко подзадоривая медлительного силовика.

Шелест что-то мурлыкнул под жвала и вновь устремился за самкой. Бирюза подбежала к гигантскому дереву и, в прыжке заскочив на нижний ярус, стала ловко карабкаться на самый верх, где ветки были потоньше.

— Попробуй теперь догони! — подзадорила она притормозившего яутжа.

Взгляд Шелеста блеснул азартом, и он уверенно устремился за дерзкой добычей. Давно он так не дурачился. Пожалуй, ещё с подросткового возраста, когда с приятелями играли в догонялки.

Вскоре ветки под ним достаточно утончились, чтобы без повреждения выдержать приличный вес матёрого самца, тогда как более лёгкая самочка имела достаточную фору и продолжала взбираться дальше едва ли не на самый верх.

— Осторожнее, у этого дерева хрупкая древесина, — предупредил Шелест, видя, что Бирюза упрямо поднималась всё выше. Теперь уже и её тело заметно начинало обвисать на истончённой опоре. — Я бы на твоём месте не лез на ту ветку…

Внезапно раздался резкий хруст, и дочь Ликвидатора устремилась вниз. Она попыталась зацепиться за следующую ветвь, но та не смогла удержать увеличенный ускорением вес самки. Новый треск – и в руке Бирюзы остался только лохматый обломок с шишками.

— Хватайся за мою руку! — крикнул Шелест.

Он попытался поймать пролетающую мимо самку, но её тонкие пальцы лишь скользнули по воздуху, чуть-чуть не дотянувшись до ладони Арбитра. Яутжа досадливо рыкнул. Он оттолкнулся ногами от опоры и прыгнул следом за напарницей. За счёт более тяжёлого веса и удачного баланса Шелест быстро нагнал Бирюзу. Арбитр ухватил одной рукой тело самки, а второй поймал ветку. Сила инерции, умноженная гравитацией, рывком потянула древесный побег вниз, заставив его затрещать. Но он всё же выдержал двойной вес обоих яутжа, и сумасшедший полёт прекратился.