Ничего не сказав, Легендарный первым направился к особняку. Настороженно посматривая по сторонам, Арбитр последовал за ним. Едва ступив на порог главного входа, яутжа поняли, что здесь произошло что-то скверное. В коридоре улавливались следы запаха Блеска, а из дома сквозняком тянуло ноты свежей крови. Проанализировав их оттенки, Легендарный мгновенно сорвался с места, устремившись вглубь строения. Шелест извлёк из наруча запястные лезвия и направился за Ликвидатором, попутно заглядывая в соседние помещения.

Когда Легендарный оказался в светлом зале со сводчатым потолком, то на секунду поражённо замер у входа. Его глазам предстала жуткая картина. Посреди комнаты лежало два истекающих кровью тела самок. Одной была Ночь, а второй… Легендарному показалось, что он забыл, как дышать. Кошмар прошлого повторялся. Неужели они прибыли слишком поздно, и он потерял Стихию?..

«Нет, только не это…»

Легендарный опрометью бросился к окровавленному телу своей самочки, тогда как подоспевший Шелест приблизился ко второй жертве, быстро определив, что Ночь была мертва. Вздохнув, он посмотрел на приятеля, который осторожно перевернул учёную. Увидев, что все рецепторы Стихии обрезаны, Легендарный яростно взревел, постепенно перейдя в болезненный стон. Эта тварь издевалась над его любимой, причинив ей невыносимые страдания.

Если отсечь один рецептор, можно от боли лишиться чувств. А Стихии отрезали все. До единого, с садистской скрупулёзностью. Залитые кровью, они теперь валялись рядом, тускло поблёскивая серебром заклёпок. Видеть самочку в таком ужасном состоянии было просто невыносимо.

Рецепторы яутжа слишком много значили в их жизни, как в плане биологических функций, так и общественного статуса. Длина их была индивидуальна для каждой особи и не играла важной роли. Среди Охотников встречались как молодые воины с отростками по пояс, так и Ветераны с короткими дредами, едва спускавшимися с могучих плеч. Однако отрезать их было равносильно несмываемому позору и жестокому наказанию за страшное преступление. Так поступали с изгоями и предателями. И те не могли показаться в обществе, пока рецепторы снова не отрастут. Это была длительная и болезненная реабилитация, в период которой наказуемый оказывался очень уязвим и сильно страдал. Отрезать же рецепторы самке вообще считалось недопустимо жестоко. Так могли поступить только с очень страшными преступницами. И то на памяти Легендарного такого случая не припоминалось, настолько подобная казнь была редкой.

И вот этой жуткой пытке оказалась подвержена его любимая малявочка.

— Стихия, милая, очнись, — тихо позвал он, мягко коснувшись пальцами скулы учёной.

Самка застонала, приходя в сознание.

— Легендарный…

— Да, любимая, я рядом. Всё будет хорошо.

Каким он стал красноречивым. Выглядело необычно, но самка этого даже не заметила. Стихия поморщилась, ощущая, как раскалывалась её голова, а тело полностью обессилило. Регенерация излечивала раны, но не избавляла от фантомной боли. Нервные окончания искали рецепторы и, не находя их, сигнализировали о повреждении. Все вместе.

— Больно…

— Сейчас…

Легендарный снова опустил самку на пол, чуть в стороне от кровавой лужи, и быстро извлёк из аптечки ампулу обезболивающего. Это хоть немного облегчит страдания учёной. Он постарался как можно аккуратнее ввести препарат, но Стихия всё равно вскрикнула от пекущего ощущения, которое стремительно пронеслось по всему телу, точно в жилы залили кипяток.

— Тихо, маленькая, сейчас станет легче. — Он снова взял её на руки, прислонив к своей груди, и, мягко убаюкивая, погладил по спине. — Всё будет хорошо… — повторил он, осторожно приникнув скулой к её гребню.

В этот момент в комнату ворвался Мерцающий, которого освободили из заточения арбитры Шелеста. Он остановился у входа, не в силах осознать, что здесь произошло. Его растерянный взгляд скользнул по фигуре Ликвидатора, который, сидя на полу, прижимал к груди избранницу. Тот даже не обратил на Мерцающего внимания. А потом взор молодого Охотника перешёл на тело мёртвой самки. Он не мог не узнать её.

Ночь. Его мать оказалась мертва.

Мерцающий неуверенным шагом приблизился к окровавленному телу и в бессилии опустился перед ним на колени. Он скорбно заскулил, прижав к груди холодную руку самки. У него в голове не укладывалось, что ещё недавно, когда он покидал эту комнату, его мать была жива. И вот теперь…

Мерцающий растерянно шелохнул жвалами, чувствуя внутри себя полное опустошение. Если б он не пошёл в этот треклятый погреб за напитками, а остался в комнате, ничего бы этого не произошло. Он не допустил бы…

Если бы… От этих двух слов порой бывает невыносимо больно. Они как двери в другое измерение, которые оказались закрыты. Последний шанс, что навсегда упущен. И ничего теперь нельзя исправить. Прошлого не вернуть…

— Кто… Кто это сделал?.. — Мерцающий сначала посмотрел на Легендарного, а потом на Шелеста.

— Блеск, — прошептала Стихия. — Он… убил Ночь, когда… она закрыла собой Лекс. — Стихия говорила с трудом, хотя после инъекции обезболивающего, ей всё же стало немного лучше. — Лекс, — повторила она, пытаясь подняться. — Он её забрал… — Стихия снова в бессилии повисла на руках Легендарного.

— Мы её найдём. Не волнуйся, — успокоил её Ликвидатор. Он ласково погладил самочку по гребню, стараясь не касаться повреждённых рецепторов.

— Маячок. Он у Лекс, — шелохнула жвалами учёная. — Я его… перевесила ей…

Легендарный замер, с недоверием посмотрев на самку.

— Маячок у Лекс? — повторил он.

Стихия слабо кивнула. Ликвидатор тут же обратил внимание на наручный компьютер. Сигнал продолжал исходить, фиксируя координаты объекта. Маячок по-прежнему работал.

— Младший, — позвал он яутжа.

Мерцающий подошёл ближе, и Легендарный, придерживая одной рукой Стихию, протянул вторую с компьютером молодому Охотнику.

— Запеленгуй маячок.

Последовала пауза передачи данных, и вот молодой Охотник зафиксировал исходящий от Лекс сигнал на своём устройстве.

— Теперь иди, но будь осторожен. Не натвори глупостей.

Мерцающий неопределённо заворчал и, бросив последний взгляд на мёртвую Ночь, выскочил из комнаты. Легендарный обратился Шелесту:

— Проследи за ним и подстрахуй.

Арбитр кивнул.

— Всё в порядке. Мы справимся. А ты позаботься о Стихии, — проурчал Шелест. — Я вызвал медиков и сообщил Древнему. Он скоро будет здесь.

Легендарный утвердительно кивнул, и Шелест поспешил за Мерцающим. Элита снова посмотрел на Стихию. От её рецепторов остались одни короткие обрубки, полностью скрытые под запёкшейся кровью. Страшно было подумать, что сейчас испытывала бедная учёная. Если б не суперрегенерация, она бы вряд ли выжила от подобной травмы и болевого шока. Легендарный осторожно провёл наружной стороной пальцев по левой перепонке Стихии.