— Мерцающий, принеси из хранилища прохладительные напитки, — попросила Ночь, посмотрев на сына.

— Что именно принести? — спросил молодой воин.

— Я хочу, чтобы ты выбрал сам, — мягко ответила самка. — Полагаюсь на твой вкус.

Охотник кивнул и вышел из зала, оставив самок беседовать наедине. Проводив его снисходительным взглядом, Ночь с теплом проурчала:

— Такой же милый, как и раньше. — Затем черношкурая самка посмотрела на Лекс, и мулатке стало не по себе от пронзительного блеска её кристально-золотистых глаз. — Я никогда не думала, что мой младший сын выберет себе в избранницы уманку. — Ночь опустила взор. — Признаюсь, я была против.

Лекс тоже посмотрела в пол.

— Я вас понимаю, — как можно более вежливо ответила мулатка.

Ночь что-то неопределённо фыркнула, но промолчала. Затем её золотистые глаза встретились с холодным океаном взора Стихии.

— Древний мне рассказал о связи с твоей матерью. Если мне не изменяет память, её Спокойствие звали? — Стихия ничего не ответила, и Ночь продолжила: — Я согласилась принять её в семью. Но когда Древний отправился за ней, было уже поздно. — Самка чуть склонила голову. — Мне жаль, что так произошло.

Учёная сдержанно кивнула.

— Сожалею, что моя мать принесла вам столько неприятностей, — наконец прострекотала она.

Ночь в ответ тоже чуть склонила вниз свой вычурный гребень с острыми зубцами. Его формой Мерцающий тоже не в неё пошёл, а больше в Древнего.

Беседа выглядела несколько натянутой. Чувствовалась неприязнь Ночи, растерянность и беспокойство Лекс и холодное презрение Стихии. Три особи женского рода лишь внешне казались приветливыми, тщетно пытаясь найти в душе компромисс.

***

Мерцающий шторм остановился на пороге центральной аркады и окинул умиротворённым взглядом широкий двор с фигурными балюстрадами, площадками террас и декоративными столбами-колоннами, увитыми зеленью вездесущих лиан. Когда-то эти каменные изваяния, с гравировкой поучительных цитат древних, служили ему с приятелями первыми тренировочными снарядами. Потом их сменил инвентарь Обучающей базы, а позже и тренировочный зал на борту кланового корабля. Давно это было. С того момента, как Древний забрал его на звездолёт, Мерцающий больше не возвращался в родные края, не видел своих сестёр, друзей, матери. Даже старшего брата, с которым он не особо-то ладил. Блеск всегда считал его глупым мальком и говорил, что из него ничего путного не выйдет. Мерцающего это страшно раздражало, и он даже кидался в драку на своего обидчика, чем только потешал уже бывшего взрослым жёлтошкурого яутжа. Потом Блеск покинул родовое гнездо, и Мерцающий его больше не видел. Он слышал, что тот не пошёл в клан, а выбрал научную деятельность. Но вот где он теперь и чем занимается, молодой Охотник не знал. Как и не знал о произошедшем инциденте с лицехватом и допросе Блеска в кабинете Шелеста. Легендарный не счёл нужным об этом распространяться, тем более что дело оказалось закрытым, а вина старшего брата Мерцающего не доказанной.

Витая мыслями в прошлом, молодой яутжа приблизился к техническим сооружениям, где находилось подземное хранилище, напоминавшее нечто среднее между винным погребом и военным бункером. Однажды в детстве его закрыл здесь хитрый старший брат, решив таким методом подшутить над мальком. Мерцающий просидел в темноте и холоде целые сутки, буквально охрипнув от крика, требуя, чтобы его выпустили.

Это воспоминание неприятной волной пробежалось по спине, заставив яутжа машинально оглянуться по сторонам. Затем, раздражённо передёрнув плечами, он открыл массивную дверь и уверенно спустился по каменным ступеням вниз. Его шаги гулко отражались от гладких стен, что местами тронула тонкая сетка времени, переплетаясь с замысловатым рисунком клиновидной росписи. Мерцающий был уже внизу, когда на фоне светлого проёма мелькнула чья-то тень, и массивная плита дверей с грохотом закрылась, погрузив Охотника во тьму.

Ощущая неприятное дежавю, яутжа громко рыкнул и бросился вверх по ступеням, в секунды преодолев коридор. Он попытался открыть двери, но это оказалось бесполезным. Яростно взревев, Мерцающий с силой влепил кулаком по металлической плите, оставив на гладкой поверхности небольшую вмятину. Вот только вышибить эти сверхпрочные двери было не под силу даже десятку крепких воинов.

Постаравшись успокоиться, молодой Охотник внимательно осмотрел преграду. Он бы мог попробовать высадить дверь при помощи локальных бомб или плазмопушки, если б у него с собой таковые имелись. Но из всего вооружения у Мерцающего при себе находились только запястные клиники. Он ведь летел на встречу со своей матерью, а не собирался на опасную охоту.

Недовольно заворчав, яутжа снова ударил кулаком по дверям, хоть и знал, что его вряд ли кто здесь услышит. Оставалось надеяться, что его просто случайно замкнули, и кто-нибудь придёт за ним, когда заметят его длительное отсутствие. Мерцающий даже не предполагал о тех жутких событиях, которые развернулись в особняке.

***

Внезапно двери распахнулись, и в зал, вместо ожидаемого появления Мерцающего, вошёл жёлтошкурый воин в усиленных блестящих доспехах. Только маска на нём отсутствовала, позволяя во всех деталях рассмотреть немного высокомерное, но вполне симпатичное по меркам яутжа лицо. Лекс оно было незнакомо, а вот Стихия его узнала.

— Блеск? — В золотистых глазах Ночи промелькнуло удивление. — Ты не говорил, что прилетишь…

— А ты всё же встретилась с этими мерзкими недосамками, — прошипел жёлтошкурый яутжа. — Я же говорил тебе не связываться с ними! Не унижать себя общением с дичью!

— Блеск, ты неправ… — Поднявшись с кресла, Ночь бросила взгляд на двери и, снова просмотрев на сына, неожиданно спросила: — А где Мерцающий? Он должен был уже вернуться…

Блеск взмахнул в презрительной усмешке максиллами.

— У него свидание с прошлым. Он остался таким же глупым мальком, как и много лет назад.

— Ты снова закрыл его в подземном хранилище? — с укоризной проворчала пожилая самка.

— Это было несложно, — ехидно фыркнул жёлтошкурый, подходя ближе.

— Довольно, Блеск. Этой вражде пора положить конец, — решительно прострекотала Ночь.

— Ты права, — неожиданно спокойным тоном согласился яутжа, — пора положить конец. — И резко выхватив плазменный пистолет, он выстрелил в Лекс.

— Нет, Блеск! — Ночь бросилась к мулатке и закрыла её своим телом. Плазменный заряд, преодолев расстояние комнаты, поразил черношкурую самку в живот, взрывной волной вывернув ей все внутренности, и её зелёная кровь с ног до головы заляпала ошарашенную уманку.

Мандибулы Блеска отвисли, а в жёлтых глазах застыл ужас.

— Зачем?.. — в бессилии прошипел он. — Зачем ты это сделала?! — в отчаянии повторил яутжа, глядя в угасавшие глаза матери.

Ночь пыталась что-то сказать, но не смогла. Её тело обмякло, а последний вздох возвестил о смерти самки.