Это было не лучшее время для психики Ночи, когда, по обрывкам сплетен, она следила за глупой жизнью своего сына. Да, он стал уважаемым Охотником. И даже его уманка отличилась в каких-то научных достижениях, которые принесли пользу расе яутжа. Но ведь она всё равно оставалась уманкой, недостойной выбора её сына. Ночь не хотела видеть её в своей семье, а Мерцающий не торопился их знакомить.

Древний принял её в свой клан? Ещё одна новость, добавившая самке седины на рецепторы. Впрочем, здесь она не была удивлена. Этот старый сумасброд всегда отличался своей лояльностью к низшим расам. И вероятно, он назло Ночи благоволил этой уманке и потакал выходкам любимого сына. Ночь предполагала высказать всё Старейшине при их следующей встрече, но Древний не спешил посетить свою законную самку, ссылаясь на занятость. После гибели Златозарного, в Совете решались важные вопросы, требовавшие его неотлагательного присутствия.

Ночь хорошо знала погибшего Старейшину, который не раз посещал их дом. Сказали, что он оказался отступником? Ну у этих Властителей каждый отступник, кто только им прекословил. Ночь в это не верила, поэтому сожалела об утрате хорошего знакомого, с которым самку связывало прошлое.

И вот спустя некоторое время психика Ночи претерпела новый удар: уманка её сына забеременела. Разве такое возможно? Неужели её любимое чадо обвели вокруг мандибул, и эта несносная дичь изменила ему с каким-то уманом? И тогда Ночь решила всё же на неё посмотреть. А также и на её компаньонку, которая уже успела Древнему подарить внуков. Чтобы окончательно не потерять расположение своего избранника и младшего сына, Ночь заставила себя смириться и пригласить в имение этих неприятных родственниц. Ведь у неё не было иного выбора.

***

Лекс немного опасалась лететь на встречу со своей, так сказать, свекровью. Особенно, когда та пожелала видеть её вместе со Стихией. Легендарный был против этой затеи, однако отговорить упрямую самку оказалось невозможно. Поэтому Элите ничего другого не оставалось, как согласиться с мнением своей пассии. Но вот мальков с собой брать он категорически не позволил.

— Я бы и тебя закрыл вместе с ними в манеже, но боюсь лишиться ночью твоей милости, — промурлыкал Охотник на ушко своей самочке.

— Правильно опасаешься, — ответила Стихия, проведя пальцами по нижнему жвалу Ликвидатора. — Продолжим, когда вернусь.

— Я запомню.

Стихия улыбнулась и поспешила за Лекс, что уже взошла на борт челнока.

Провожая её взглядом, Элита нервно повёл жвалами, ощущая какое-то непонятное тревожное чувство. Возможно, он просто не хотел отпускать от себя самочку. Но и лететь с ней он не видел смысла. Этак получится, что властный воин не даёт маленькой учёной никакой свободы. Что ж, достаточно того, что с самками полетел Мерцающий. При случае, он сможет их защитить.

***

Полёт продлился недолго, и вот Лекс со Стихией ступили на посадочную площадку, чуть в стороне от главного строения особняка, утопавшего в буйной зелени. Самок сопровождал Мерцающий. Желая их получше ознакомить с местами, где прошло его детство, Охотник повёл гостей к дому окольными путями, точно гид, демонстрируя здешние достопримечательности. Сейчас во владениях Старейшины Древнего царила тишина. Ни криков мальков, ни переливчатого урчания увлечённых своими играми подростков. Они все выросли и разлетелись кто куда, лишь изредка навещая мать. Даже Древний теперь здесь редко бывал, и только прислуга да дикие животные скрашивали одиночество пожилой самки. Иногда Ночь встречалась с подругами-соседками, временами даже посещала разные светские мероприятия, свойственные её статусу. Но чаще она предпочитала уединение среди умиротворённых пейзажей дикой природы.

Со смешанным чувством гости рассматривали большое строение, что своей утончённостью отличалось от зданий городов. Оно выглядело столь же изящно, и легко, как и окружающий безмятежный пейзаж, точно представляло его продолжение. Время оставило свой след на узорных стенах, придав им схожесть со скалистыми уступами близлежащих гор. Но от мягкого песочного оттенка, с дымчатыми нюансами, здание только выигрывало, приобретая таинственность старины. Этот особняк просуществовал уже много столетий, вырастил под своими сводами не одно поколение отважных воинов, но сейчас здесь было тихо. Ни привычного стрекотания, ни грозных рыков. Тишина. Полная тишина окутанного пеленой забвения фамильного имения. И Лекс почувствовала, что, несмотря на всю красоту и умиротворение этого места, она не хотела бы растить здесь своих детей. Более того, ее постепенно начинало охватывать непонятное паническое ощущение, которое подстрекало развернуться и броситься бежать из этого внешне мирного и прекрасного места. Даже на клановом корабле Охотников она не чувствовала себя такой чужой.

Всё больше робея, мулатка уже хотела попросить Мерцающего уйти отсюда, когда внезапно им навстречу из главного здания вышла темнокожая самка в светлых воздушных одеждах. Лекс поняла, что это была мать Мерцающего Шторма, избранница Старейшины Древнего. Стихия тоже заметила незнакомку, и на её лице появилась настороженность, которую учёная тут же постаралась спрятать под маской невозмутимости. Только в её мерцавших как арктическое небо глазах застыл холодный оттенок напряжения.

Ночь неторопливо приблизилась к гостям и, вежливо чуть склонив голову, поприветствовала их. Затем, посмотрев на Мерцающего, она всё же позволила себе улыбнуться.

— Приятно снова видеть тебя дома, сын мой, — проурчала самка, протянув к Охотнику руку, которую тот тут же прислонил к своему гребню, почтительно склонив перед матерью голову.

Ночь пригласила всех в дом и первой ступила под сень высокого свода. Гости последовали за ней, украдкой рассматривая как окружающую обстановку, так и саму хозяйку особняка.

Ночь была немного поджарой как для её преклонного возраста и производительницы немалого количества потомства. Можно сказать, она не потеряла своей хорошей формы, что ещё больше подчёркивал тёмный цвет шкуры. Её окрас чем-то напоминал ликвидатора Молнию, но более мелкий и контрастный. Основной покров буровато-чёрного оттенка разбавляли более светлые подпалины с оранжевыми искрами замысловатого рисунка. Самка действительно походила на метеоритную августовскую ночь на Земле. Лекс даже засмотрелась на этот необычный узор, что местами скрывала лёгкая ткань белой туники.

Мерцающий своей расцветкой целиком пошёл в отца, и мулатка себе даже представить не могла, что мать её избранника так необычно и красиво выглядит.

«А ведь по земным меркам её сочли бы чернокожей», — подумала Лекс и невольно улыбнулась от этой мысли. Теперь ей стало понятно, почему Лапуля обратил внимание на смуглую уманку.

Они вошли в просторный зал с высоким сводчатым потолком и целым рядом оконных арок, расположенных полукругом. В противоположном конце, у глухой стены, стояли массивные диваны со светлым покрытием, на которые хозяйка имения любезно пригласила гостей присесть. Сама же она заняла место в высоком кресле. Молчаливая прислуга тут же подкатила передвижные столики с экзотическими яствами, и Ночь предложила отведать угощение. Несмотря на то, что у новоприбывших самочек аппетит полностью отсутствовал, они всё же соизволили подцепить пальцами несколько ягод с большого блюда. А вот Мерцающий чувствовал себя вполне свободно в родном имении и без лишних реверансов принялся за еду, по ходу успевая отвечать на расспросы матери о своей жизни в клане. Лекс скромно молчала, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Стихия тоже не располагала к беседе. Но её взгляд был твёрдым, поблёскивая алмазными искорками. Несмотря на свои мелкие габариты, светлая самочка держалась с гордым видом настоящей представительницы расы яутжа.