— А звать тебя как?

Может стоило его сразу грохнуть?..

— Пыль, — сказала Стихия первое, что пришло на ум.

— Это, наверное, из-за твоего чумазого вида такое имечко носишь? — фыркнул воин, окинув взглядом пыльные доспехи самки и её грязную кожу.

— Это я… чистил складское хранилище. Ещё не мылся.

— Ну-ну. Вожаку в таком виде лучше не попадайся, иначе шкуру будешь собственной кровью отмывать, — хмыкнул яутжа.

«Если только потом добавить её вам в водопровод», — подумала самка. А вслух снова согласно щёлкнула.

— Мы пришли. — Воин нажал кнопку дверей, открыв тёмный проём. — Проходи.

Стихия настороженно ступила во мрак помещения. Это оказалась какая-то каюта с широкой кроватью, занимавшей её большую часть. На стене напротив, по своему обычаю, зловеще белели отшлифованные до блеска черепа и кости.

— А где уманка? — спросила учёная.

— Не здесь уж точно, — мурлыкнул яутжа переменившимся тоном и добавил: — Ты думала, я тебя не узнаю, дерзкая самочка?

Стихия устало вздохнула.

— Ладно, твоя взяла, — небрежно щёлкнула она, стараясь не злить воина. — А уманка-то где?

— Её каюта находилась рядом с твоей, а ты так любезно соизволила посетить мои апартаменты.

— Мне жаль.

— Что именно? — не понял яутжа.

— Убивать тебя. — И Стихия, выхватив из-под покрывала дротикомёт, выстрелила в воина. Тот успел гневно рыкнуть и броситься к самке, на ходу выдернув из груди дротик, но, сделав два шага, рухнул мёртвый на пол.

Стихия снова вздохнула, на этот раз с досады. Она напрасно проделала такой путь и ещё пришлось морочить голову с этим бестолковым самцом. Затем, зарядив новую порцию убийственного дротика, самка взяла своё покрывало и, миновав мёртвое тело, вышла из каюты.

Некоторое время ей определённо везло. На обратном пути её никто не останавливал и не цеплялся с вопросами. Один раз ей попался по дороге какой-то старший воин, но он даже не удосужил взглядом хлипкого малька, каким прикинулась самка. Она легко отыскала собственную каюту, просто прокрутив трек пройденного пути в обратном порядке, а дальше найти темницу, в которой держали Лекс, не представляло сложности, так как дверь была только одна.

Пока Стихия размышляла, как открыть замок, дверная панель внезапно отошла в сторону, и на пороге появилась здоровенная фигура воина.

— Тебе чего? — не очень любезно рыкнул он на малька.

— Покрывало для уманки. Вожак приказал, — быстро ответила Стихия.

— Что-то я не припомню, чтобы отдавал такой приказ, — проворчал он.

Учёная поняла свою оплошность и быстро сориентировалась в ситуации.

— Да вот только что. — И она взмахнула отравленными запястными лезвиями по груди воина. Однако тот успел увернуться и отпрыгнул в сторону. Но порция из дротикомёта принесла-таки самке победу.

— Здорово! Кажется, я вожака убила, — не поверила Стихия собственной удаче. — Пора устраиваться в арбитры к Шелесту, — и добавила: — если выберусь отсюда.

Самка опасливо заглянула во мрак каюты, но здесь её ждала новая неприятность: в помещении, кроме пленницы, находился ещё один яутжа.

«Вот к’жит!»

А отравленный дротик у Стихии отсутствовал, так же как и яд с наручных лезвий смылся кровью вожака.

— Ты кто такой и что тебе нужно? — недовольно щёлкнул воин.

— Там… тебя вожак зовёт. Срочно, — прострекотала учёная, осторожно доставая из-за пояса небольшой клинок ножа. Медленно она провела лезвием себе по коже, вымазывая его в кровь.

Яутжа угрожающе-неторопливо приблизился к самке и, с подозрением посмотрев на малька, выглянул в коридор. Увидев тело вождя, он тут же отпрянул назад, коротко ругнувшись.

— К’жит! Так он же…

Слова застыли в глотке воина, когда Стихия нанесла ему в бок резкий удар.

— Ты прав: он мёртв. И тебя зовёт к себе.

Самка, кряхтя, заволокла тело яутжа назад в каюту и поспешила спрятать здесь же труп вождя, пока его никто не обнаружил. От напряжения и взволнованности сердце учёной едва ли не выскакивало из груди, а в лёгких критически не хватало воздуха. Наконец переведя дух, она закрыла двери и осмотрелась.

Вокруг всё озарял красноватый полумрак, в котором визоры маски быстро обнаружили тело уманки. Она сидела в углу на шкуре, что была брошена просто на пол. Здесь кровать, в отличие от каюты, где держали Стихию, отсутствовала. Яутжа обращались с уманкой как с обычным скотом. Её даже привязали за ошейник к стене, точно животное.

— Лекс, — позвала учёная, и брюнетка медленно подняла голову.

— Стихия?.. — в слабом голосе уманки промелькнуло недоверие. — Это ты? — Мулатка плохо видела в тусклом свете и могла распознать учёную только по голосу.

— Да, я. Ты как, в порядке?

— Нормально, жить буду, — выдохнула брюнетка. — Кажется, они меня приняли за рабыню, что ли?

— Скорее всего. Или за дичь, что тебя и спасло от… посягательств, — прострекотала Стихия, быстро оценивая состояние уманки. — У яутжа считается недостойным воспользоваться чужой рабыней из категории дичи.

— Типа брезгуют?

— Ну да. А вот если б они узнали, что ты — избранница Охотника, то… твоя ценность могла бы возрасти, — добавила Стихия.

— Ой, лучше быть недооценённой, — ответила Лекс, пытаясь с помощью своей компаньонки подняться на ноги.

— Согласна, — щёлкнула Стихия.

— Одно не пойму, — размышляла вслух Лекс. — Как они могут узнать, есть у меня избранник или нет? По обручальному кольцу? — И мулатка продемонстрировала свои пустые пальцы.

— И по кольцу тоже. — Стихия указала на рецептор с блестящей заклёпкой. — Но скорее по запаху. Яутжа… э-э… отмечают своих самок.

— Метят, что ли?

— Можно и так сказать.

— Хм, а как же ты? Они знают, кто твой избранник? — спросила мулатка.

— Увы, знают.

— Сочувствую…

— Думаю, твоё сочувствие скорее им нужно, а не мне.

— То есть? Они тебя не тронули?

— Не смогли, так как у меня нашлись особые методы защиты, — фыркнула самка. — И здесь не обошлось без помощи моего избранника.

— Ой. Расскажи подробнее…