Да, серьёзно его потрепало во время посадки. Удивительно, что он вообще жив остался после таких виражей. А вот его кораблю повезло гораздо меньше. Чинить теперь это корыто придётся очень долго, при условии, что найдутся нужные запчасти. В противном случае, он здесь застрял надолго. Пока его помощники сообразят, что к чему и вычислят пространственный трек его корабля, пройдёт немало времени.

— Ладно, — самому себе проговорил Древний, — кораблём займусь позже. Сначала нужно собственное тело подлатать.

Конечно, светлая богиня, явившаяся к нему накануне, заметно подлечила раны Старейшины, но на полное восстановление понадобится не один день. Правда, неизвестно, сколько эти дни длятся на неведомой планете. Что ж, у него будет время это выяснить, хотя данное обстоятельство не очень-то и радовало.

В тот момент он ещё не знал, что минует всего пара закатов, и он уже не захочет по собственной воле оставлять эту планету. Но сейчас у него было только одно желание – поскорее починить свой корабль и вернуться в клан.

Мысли Древнего отвлёк лёгкий шорох листвы. Из-за густого сплетения ветвей показалась светлая фигура незнакомки. Значит, это был не мираж, не болезненный бред метавшегося в лихорадке воспалённого сознания. Лёгкий ветерок всколыхнул листву на деревьях, и в его шлейфах до обоняния Охотника долетел заманчивый аромат юной самки, как в молодости мгновенно вскружив ему голову.

— Я вижу, что тебе уже лучше, воин, — проворковал нежный голос.

— О нет, кажется, у меня начался рецидив… — щёлкнул Древний, не сводя глаз со сказочного видения.

Незнакомка насмешливо изогнула тонкие максиллы и, приблизившись к Старейшине, бесцеремонно стала осматривать его затянувшиеся раны, удовлетворённо пощёлкивая.

— А ты оказался живуч. И твой организм быстро восстанавливается.

Древний с трудом удерживал себя, чтобы не прикоснуться к нежной коже самки, опасаясь её оскорбить. Светлые чешуйки чуть переливались в вечернем свете уходящего дня, неумолимо соблазняя их лизнуть или легко скользнуть по ним в страстном порыве собственным телом…

Что за неприличные мысли!

Старейшина встряхнул головой, приходя в себя от странной эйфории, и чуть отступил в сторону от бесцеремонных, но нежных пальцев, что изучающе осматривали его свежие шрамы.

— Кто ты? — коротко щёлкнул Древний.

Незнакомка подняла небесно-голубой взгляд к лицу Охотника, и холодное золото глаз Старейшины безвозвратно утонуло в глубинах её зрачков.

— Я – Спокойствие. Младшая дочь Примирения, — и хитро улыбнувшись, добавила: — Но ты должен был первым представиться.

— Моё имя – Древний, — тут же спохватился Старейшина.

Спокойствие кокетливо изогнула голову набок, глядя на Охотника, и, наконец завершив свой осмотр, отступила на шаг в сторону, от чего Старейшина снова ощутил непреодолимое желание оказаться ближе к этой загадочной самочке. Из-за этой Спокойствия, он точно потеряет собственный покой. Но яутжа остался на месте, усилием воли стараясь держать себя в руках. Эта девственная самка будоражила его искушённое сознание, но ведь он далеко не юнец, чтобы поддаваться безудержным инстинктам.

Старейшина глубоко вздохнул, возвращая разуму сосредоточенность, и снова спросил:

— Где я оказался?

— Имеешь в виду планету или конкретную территорию?

— И то, и другое.

— Наша планета называется Иен'ир. Клан, к которому я отношусь, обосновался в этом мире пять местных столетий назад.

— Твой клан?

— Морской народ.

— Я думал, это миф… — озадаченно буркнул под жвала Старейшина. Он слышал в сказаниях о племени старообрядчиков, что поклонялись богине Пайя. Они улетели в открытый космос и бесследно исчезли несколько веков назад.

— Ой, я же принесла тебе поесть, — спохватилась самка, разворачивая свой свёрток.

Охотник фыркнул. Вот самки его ещё не кормили. Обычно это в его компетенции было добывать еду.

— Что-то не так? — насторожилась Спокойствие.

— У нас не принято, чтобы самка кормила самца, — прямо сказал Древний.

— Что за глупые предрассудки? У нас добытчиком может быть как самец, так и самка. А раненому вообще положено принимать любую помощь и не возражать, — почти с вызовом заключила самочка.

— Ладно, сдаюсь. Ты здесь хозяйка.

— То-то же. — Спокойствие развернула свою снедь, пододвигая её ближе к Охотнику. Сама же она чуть отстранилась.

— А ты разве не разделишь со мной трапезу? — спросил Древний, заметив её отступной манёвр.

— Нет, оно только для тебя. Ведь ты должен поправляться после ран. Так что, ешь.

— Ну уж нет. Или ты составишь мне компанию, или я вынужден отказаться.

— Но тут тебе и одному будет мало.

— Не беспокойся. Здесь вполне достаточно для нас обоих, — не отступал Старейшина.

— Ну, если ты так решил. — Самка подсела ближе и тут же подцепила тонкими пальцами кусочек. Вероятно, она и сама была голодная, но скромничала перед гостем.

Старейшина мысленно хмыкнул и последовал примеру своей спутницы.