— Нужен стабилизатор.
И Стихия, оставив Легендарного у шлюза, бросилась в лабораторию за приготовленным раствором. Прихватив с собой шприц, она всё также бегом вернулась назад и торопливо вколола его яутжа. Вещество медленно разошлось по телу Ликвидатора, меняя состав его крови и останавливая аннигиляцию. Грудь Легендарного дрогнула, и пульс Охотника стал отчётливее. Поняв, что организм яутжа стабилизировался, Стихия с облегчением вздохнула.
Теперь необходимо как-то дотянуть тяжёлое тело огромного воина к медкапсуле. Из-за сильно повреждённой спины, которую опалило горячей плазмой взрыва, волочить его по полу за руки было невозможно. И хрупкая самка, приподняв тело Охотника, взвалила его себе на плечи. Ей понадобилось некоторое время, чтобы скоординировать нетвёрдые шаги и не грохнуться вместе со своей непомерно тяжёлой ношей.
— И за что мне такое наказание?.. Надорваться от большой любви, — проворчала самка, неуверенно плетясь к медлабу. — Как-то нужно будет придумать мобильное средство для передвижения тел по кораблю…
Наконец достигнув цели, она сгрузила свою ношу в открытую капсулу, едва сама не свалившись сверху. Потом машинально раздела Охотника и включила системы регенерирующей камеры, наполняя её целительным гелем. Закончив работу, она облегчённо вздохнула. Теперь медицинские системы не дадут яутжа погибнуть. На несколько часов можно было и самой расслабиться. Подобной стрессовой и физической нагрузки её организм ещё не испытывал. И сейчас настойчиво требовал хоть небольшого отдыха.
Но прежде, чем отправиться в каюту, Стихия заглянула в отсек управления, чтобы задать команду автопилоту выдвигаться в космос. Миссия на Земле завершена и задерживаться здесь дольше не имело смысла. По ходу она прочла поступившее сообщение от Мерцающего, где он доложил об успешной работе. Дав команду следовать за её челноком, Пилигрим устало зевнула и вышла из рубки. В последний раз самочка заглянула в медотсек и, убедившись, что приборы работают нормально, она направилась в свою каюту.
Если бы Стихия задержалась чуть дольше и поинтересовалась, как там Лекс, то история могла бы пойти другим руслом. Но решив, что Младшему с уманкой, скорее всего, сейчас не до разговоров, она не стала этого делать. Тем более что со второго челнока пришло подтверждение курса, значит на его борту всё в порядке.
И не узнала она, что там Мерцающий в бешенстве разносил тренировочный зал, пытаясь справиться с охватившей его болью. Из замкнутого круга разрывавшего его отчаяния, Охотника вывел неожиданно поступивший сигнал с кланового корабля. На связь вызывал Древний. Но молодой яутжа, хоть и сумел справиться со своими эмоциями, всё же не спешил отвечать, беспокоясь, что его отец Старейшина заподозрит что-то неладное.
***
Наконец придя в себя, Легендарный выбрался из капсулы восстановления и осмотрелся. Он находился на корабле Стихии. Вдохнув воздух помещения, Охотник понял, что самочка ещё недавно была здесь. Тихо мурлыкнув, он поднялся и отправился в душ. Затем, не одеваясь, неторопливо проследовал в каюту Стихии.
Уставшая самочка спокойно спала, даже не заметив приближение яутжа. Легендарный заурчал, глядя на безмятежную Стихию. Её броня лежала рядом на столике, а тело прикрывала мягкая материя, что заменяла обычные шкуры. Её плавные складки соблазнительно обрисовывали изящную фигуру, распаляя воображение.
Присев на край кровати, Охотник осторожно провёл пальцами по шее Стихии, неторопливо спустившись ниже под лёгкую ткань покрывала. Самка замурлыкала, как довольная кошка, но не проснулась. Видно, сильно вымоталась, Малявка. Тихо забравшись на кровать, он улёгся рядом с ней и осторожно притянул самочку в свои объятия. Её запах приятно щекотал обоняние, всё больше возбуждая Охотника, но он сдержался, так как не хотел тревожить уставшую учёную. Сильнее её обняв, яутжа зарылся жвалами в тёплые рецепторы Стихии, и, прикрыв глаза, с наслаждением вдохнул её аромат, ощущая, как по телу пробежала сладкая дрожь.
Нет, это ещё не была страсть. Не совсем страсть. По крайней мере, пока ему удавалось себя контролировать. Позже он даст волю своим эмоциям и утолит бушующие инстинкты.
От предвкушения приятно заныло тело, заглушая тупую боль плохо затянувшихся ран.
Сейчас он старался просто насладиться обретённым спокойствием и чувством умиротворения. Трудная задача наконец была выполнена. Гибрид мёртв, а сам он остался жив. И снова благодаря отважной самочке.
Он не помнил деталей, так как его оглушило взрывом, но был уверен, что это именно Стихия вытянула его безвольное тело из вод океана и доставила на корабль. Ликвидатор вновь оказался обязан ей жизнью, как и тогда, на С'гера-9. Удивительная самоотверженная Малявка.
Он тихо заурчал, усилием воли сдерживая разгоравшийся внутри огонь.
В памяти снова прозвучал полный ярости и отчаяния голос Стихии, когда она просто требовала её не оставлять. Это помогло ему собрать все силы и победить. Только для того, чтобы вновь увидеть её. Чтобы исполнить её желание. И удовлетворить своё…
Новый всплеск навязчивых эмоций, и яутжа, замурлыкав, мягко провёл жвалами по гребню самочки, заставив её во сне что-то проворковать. Стихия сонно шелохнулась и, развернувшись к своему спутнику, прильнула к его груди, вновь погружаясь в дремоту. Скользнув руками по спине самочки, Охотник снова её крепче обнял и, глубоко вздохнув, прикрыл глаза, стараясь расслабиться.
Ни о чём не думать. Не сейчас. Позже…
***
Очнувшись от сна, Стихии показалось, что она всё ещё пребывает в царстве грёз: она находилась в объятиях самого близкого ей существа.
Охотник мирно спал, но несмотря на внешнюю безмятежность, он напоминал затаившегося хищника, готового к мгновенной атаке.
Поддавшись искушению, самка легко коснулась пальцами его сомкнутых жвал, провела по нижним дополнительным клыкам мандибул, что всегда её восхищали, пробежала коготками по щетинкам вдоль его лица, перейдя на надбровные дуги и затем на зубчатый гребень. Охотник даже не шелохнулся, продолжая тихо спать. Пальцы Стихии мягко обогнули заострённые зубцы, на ощупь отмечая их необычную рельефность. Несмотря на общепринятые особенности спектрального восприятия, учёная с интересом рассматривала детали внешности своего спутника. Его строение и расцветка отличались от её собственной, указывая на разные ареалы их происхождения. Преобладание серо-зелёных, с переходом в чёрный, тонов наводило мысль на то, что далёкие предки Легендарного были из густых лесов и во время охоты маскировались под окружающее пространство. Тогда как Стихия произошла из народов побережья, промышлявших морской охотой. Её оттенки сочетали в себе классические цвета рыб: серебро и дымчатую крапчатость чёрного агата.
Глубоко вздохнув, самка мягко освободилась из тёплых объятий и сползла к краю постели, не заметив, как за её спиной яутжа приоткрыл тёмные веки, блеснув янтарным взглядом. Но когда Стихия уже намеревалась подняться с кровати, молниеносный выпад твёрдой руки опрокинул её назад на покрывало, и сверху над ней нависла массивная фигура.
— Куда-то собралась? — промурлыкал Ликвидатор.
Его чуть светящиеся в полумраке янтарные глаза лучами солнца утонули в голубых глубинах океана глаз Стихии, озарив их золотистым светом.
— Нужно проверить тесты твоей крови. — Самка провела пальцами по свежим шрамам на груди яутжа.
— Успеешь, — последовал короткий ответ.
И Ликвидатор, раскрыв жвала, склонился к лицу Стихии. Он мягко пробежал клыками по её нежным перепонкам, погладил максиллы и лизнул острые зубки, вырвав из груди учёной страстный стон. Охотник удовлетворённо заурчал, с удовольствием втянув головокружительный запах феромонов партнёрши, и продолжил неторопливо её ласкать.
Стихия всеми силами старалась не потерять головы. Она машинально исследовала плохо зажившие шрамы яутжа, отмечая степень регенерации. Процесс шёл вяло, не превышая обычного ритма. Это настораживало. Периодически Стихию отвлекали действия партнёра, что заставляло самку нетерпеливо урчать. Легко касаясь кожей её хрупкого тела, Легендарный умело возбуждал микрочешуйки эпидермиса самочки, активируя чувствительные зоны. И это вкрадчивое скольжение походило на завораживающий танец. В конце концов, не выдержав, Стихия сдалась. Её тело воспламенилось точно сухая листва во время пожара, подчиняясь требовательному зову. На шее самочки под жвалами выступили прозрачные капельки, блеснувшие в тусклом свете мелким бисером.
