Лекс открыла было рот, но тут же снова его закрыла, не отваживаясь уточнять детали.

Счёт один – ноль, в пользу Хищника.

Алекса решила больше не иронизировать. Поэтому, меняя тему, она попросила предоставить ей какой-нибудь угол для отдыха, так как буквально валилась с ног от усталости.

— Что-то у меня такое состояние… ненормальное, — заметила Лекс. — Точно я вчера хорошо оттянулась, а сегодня с похмелья. При том, похмелиться уже успела…

— По-хме-литься?.. — по слогам повторил Охотник, не понимая странного слова.

— Это… если вчера напился крепкого алкоголя, а сегодня добавил, — попыталась объяснить Лекс. — Похожее состояние.

— О, понятно. — Кивнул молодой яутжа. — Побочный эффект быстрой регенерации. Непривычно для тела. Отсюда и такое состояние. Я проведу тебя в каюту отдохнуть.

Проверив показания приборов, Мерцающий Шторм кивнул уманке на выход, приглашая следовать за ним.

— Этот челнок – личный корабль Легендарного, и он модернизирован под своего хозяина – Охотника-одиночку. Так что каюта здесь только одна.

— Да я и на предыдущем челноке не видела, чтобы вы занимали другие каюты, — не сдержалась Лекс.

Зря не сдержалась, так как тут же получила колкий ответ:

— В этом была необходимость?

Лекс скривилась в подобии улыбки.

— Ты сама непосредственность.

Охотник в ответ многозначительно заурчал.

***

Мерцающий Шторм привёл Лекс в небольшое помещение «капитанской каюты», которая мало чем отличалась от комнаты на предыдущем корабле. Такой же полумрак и скупое убранство в виде широкой, застланной тёмным покрывалом кровати, да небольшой платформы типа низкого столика или тумбочки. И всё. В общем-то и понятно. Это ведь не отдельные апартаменты на клановом корабле, предназначенные для длительного проживания. Фактически, стандартная квартира со всеми соответствующими статусу воина удобствами. Здесь каюта служила только местом для сна. Все остальные функции выполняли другие отсеки корабля.

Но было тут и нечто, что отличало эту комнату от предыдущей, где Лекс уже была. К примеру, равномерно расположенные на стенах светящиеся неярким красным светом письмена, которые, точно ночник, разгоняли полумрак. Противоположную от кровати сторону занимал большой иллюминатор. На данный момент он был закрыт металлической диафрагмой. А над самим спальным местом располагался огромный выбеленный череп с широким, расходящимся как ребристый веер, гребнем. Его украшала замысловатая золотая инкрустация.

Лекс узнала жуткую тварь. Именно такую им удалось вместе с молодым Охотником утопить в водах замёрзшей бухты возле китобойной станции в Антарктиде и которая едва не прикончила Хищника.

— Что… это?.. — Землянка застывшим взглядом уставилась на череп.

— Первая Матка Жёсткого мяса. Её убил Легендарный, сражаясь с ней один на один. Почётный трофей. Каждый Охотник мечтает о таком. — В словах Мерцающего звучало восхищение.

— Это же та тварь с пирамиды, что мы утопили? — спросила Лекс.

Хищник согласно кивнул.

— Убить Матку Жёсткого мяса могут только лучшие. Мы смогли. Правда, трофей потеряли. Но мы добудем его ещё раз на следующей охоте.

— Мы? То есть, ты и я. Я правильно поняла?

Охотник снова кивнул.

Лекс стало как-то не по себе. Им и в прошлый раз едва удалось выжить. А Мерцающий предлагает сразиться с ещё одной такой тварью. Хотя… разве Предалиен чем-то уступает этой… стандартной Матке?

— Ну да, и этот трофей сейчас бегает где-то по штату Колорадо… — как бы между прочим заметила Лекс.

— Гибрид – не трофей, — возразил Охотник. — Плохая особь. Убить, но не взять череп.

— А чем это он не угодил? — удивилась Лекс.

— Вырос из Охотника. Позор для клана. Плохой трофей. Но достойное убийство.

— Ясно. Правда сначала этот Гибрид ещё нужно убить, что у нас не очень-то хорошо получается.

— Охота должна быть завершена. Любой ценой.

— Звучит убедительно.

Лекс снова посмотрела на череп над кроватью и заметила среди узоров инкрустаций довольно странную вещь, свисавшую с нижнего клыка челюсти Королевы. Она была похожа на изящную женскую подвеску с аквамаринами.

— А это что? — Алекса кивнула на странное украшение.

Мерцающий тоже заинтересовался необычной вещицей. Двумя пальцами подцепив подвеску, он снял её с клыка и внимательно осмотрел.

— Такие украшения носят молодые самки яутжа, закрепляя их на рецепторах. — Мерцающий хмыкнул. — Наверное, это ещё один трофей Легендарного. Ценный трофей, судя по тому месту, которое он занимает. Но лучше её не трогать. — И Охотник повесил подвеску назад.

Лекс перевела взгляд с украшения на жуткий оскал Матриарха и невольно поёжилась.

— Не пойму, как можно здесь спокойно спать, когда над тобой нависает эта ужасная клыкастая пасть.

Хищник щёлкнул мандибулами, точно усмехнувшись.

— Почётный трофей – гордость Охотника. Хорошие сны, — и, тут же подумав, добавил: — Не опасно.

— Угу, только всё равно жутко выглядит.

Мерцающий передёрнул плечами. Он не мог этого понять.

— Хочешь, я останусь. — Лекс опешила от такого прямого заявления, но молодой яутжа тут же пояснил: — Пока ты уснёшь. Чтобы не было страшно.

Брюнетка улыбнулась.

— Очень любезно с твоей стороны.

В ответ послышалось тихое урчание, которое подействовало на Лекс умиротворяюще. Вздохнув, она залезла на кровать и, когда Мерцающий полулёг с края, облокотившись на стенку, она подползла к нему поближе, пристраиваясь под тёплым боком.

Землянка уже достаточно привыкла к этому инопланетному Охотнику, чтобы его не только не бояться, но и чувствовать доверие. Более того, рядом с ним она ощущала себя защищённой, чему немало повлиял бой с Предалиеном. В тот момент она как никогда осознала всю свою беспомощность. А воздействие на мозг «эликсира» (то есть, регенеранта), вообще порождало легкомыслие и бесшабашность. В «трезвом» уме Лекс вряд ли позволила бы себе такие вольности, как взять инопланетянина за когтистую руку и увлечённо рассматривать его ладонь, водя пальцами по рептильной коже.

Мерцающий тихонько заурчал, позволяя Мягкотелой изучать свою кисть. Поведение уманки его забавляло. Она вела себя как детёныш, с интересом играя его пальцами. И ему нравились её щекочущие прикосновения, вызывавшие необычные чувства. Наверное, подобное испытывает кот, когда его ласково теребят за ухом. По крайней мере, тихое глубинное мурлыканье было похожим.

Лекс же, казалось, не замечала его реакции, увлечённая собственными ощущениями. Его когтистая лапа была огромной по сравнению с её скромной ладошкой, и молодая женщина вспомнила, что эти на данный момент расслабленные и вполне безобидные пальцы с необычным шероховато-скользящим покрытием, имели силу мощного гидравлического пресса, который за секунду мог раздробить все её кости. Ощущение, как будто ты положила руку под неподвижный асфальто-укладывающий каток, что мог завестись в любую секунду.

От этой мысли Лекс стало не по себе. Точно уловив её настроение, Мерцающий легонько сомкнул пальцы, мягко проведя по наружной стороне кисти уманки, вызывая приятное щекочущее чувство, дрожью пробежавшее по её телу. Лекс улыбнулась. А «каток» мог быть и нежным. Правда, не всегда. Она вспомнила, как эти же самые пальцы совсем недавно в гневе сомкнулись на её шее. Не в полную силу, но всё же…

Мерцающий недовольно заворчал, тут же убрав руку и коротко произнёс:

— Спи уже.

Лекс разочарованно вздохнула. Этот эмпат был слишком чувствителен. Кажется, ему не нравилось вспоминать тот момент его бесконтрольного гнева, что выглядело странным как для жестокого убийцы. Ведь всю свою жизнь он, не стесняясь и не сдерживаясь, выражал агрессию, как признак силы и доминирования. Однако ему не нравилось пугать уманку.

Алекса прикрыла глаза, попытавшись расслабиться. Ускоренная регенерация её организма требовала колоссальных затрат энергии, и теперь её тело настойчиво просило хоть часок отдыха. А лёгкое скользящее поглаживание по предплечью и тихое мурлыканье «большого кота», идеально успокаивали нервы и убаюкивали лучше любой колыбельной.