– Ну, они не знали, что разъебëм, – закатил глаза Фанат.

– Нет, тут что-то другое, – Савин перевёл взгляд с закрытого ящика на Лешего. – Открывай, – произнёс он тоном, не терпящим возражений.

Леший глубоко вздохнул, осмотрел ящик. Ему в руку вложили лом. И где только взяли. Он обернулся назад, но все присутствующие, включая Макса, отошли подальше.

– Ссыкуны, – бросил Леший, вытирая крупные капли пота со лба.

Зажмурившись, с треском вскрыл первый ящик, а когда открыл глаза, удивлённо произнёс:

– Мужики, а куда вам столько пряников?

– Каких ещё, нахрен, пряников? – медленно свирепея, Савин подошёл к ящику.

Отвесив хлëсткий подзатыльник Лешему, губы бойца растянулись в облегчённой улыбке.

– Чуть до слёз меня не довёл, негодяй.

Он ласково потянулся к автомату и нахмурился.

– Не понял.

– Че там? – тут же подскочил Нелюбин. – А чего они коцанные такие?

– Остальное вскрываем, – отдал приказ Савин.

Ящики вскрывались один за одним, а лица бойцов мрачнели.

– А тут вообще гильзы стреляные, вот же уроды. Ещё старались, поди, собирали, – Муром пнул один из ящиков и сплюнул на землю.

– Что там у вас? – спросила подошедшая Юля, уже вымытая и одетая.

– Это не наш груз, это паль какая-то, – начал объяснять Савин. – Стволы ломаные, гильзы пустые, от гранат, прикинь, кольца и осколки.

– Юмористы, блин, – мрачно усмехнулся Гонор.

– Сколько до их лагеря?

– Три часа, но топлива на обратный путь не хватит, всё равно нужна дозаправка, – ответил Нелюбин.

– А до Тулы минут двадцать, – задумчиво произнесла она. – Поедем туда, заправимся, возьмём новый товар и до бандитов за старым?

– Рискованно, – протянул Савин.

– А у нас что, Новый год на носу? Такие подарки дарить этим гнидам? – ухмыльнулся Гонор.

– Простим раз, и этот путь можно будет смело вычеркивать, – высокий, долговязый Баламут делал пометки в своём блокноте с искусно нарисованной картой. – Если разделимся, то в целом можно будет зайти здесь и здесь, – он показал Юле свои пометки.

– Он не сказал, сколько их примерно?

– Не успел, – хохотнул Фанат, но, уловив недовольные взгляды, ничуть не смутился, а лишь развёл руками.

– А мы не можем связаться с вашими, чтобы они отправили подмогу? – спросил Макс.

Гонор хлопнул себя по лбу.

– Ну конечно! Он сжал левую руку в кулак, а правой медленно отогнул большой палец и мизинец. Прислонил импровизированную трубку к уху и бодро закивал.

– Ага, да, да, нам нужна подмога, срочно пришлите. Что передать? Ага, понял, – он отнял руку от уха и перевёл взгляд на Макса. – Тут просили передать, что ты дебил.

– Очень забавно, а нормально сказать нельзя было? – вступился Леший за друга.

– Ну так если не сказал, значит, нельзя было, – ощетинился Гонор.

– Делать что будем? – прервала их перепалку Юля. – Если за новый товар кипишуем, то одна группа может пешком двинуться в город, а вторая на машине – к уëбкам.

– Давай так, – кивнул Савин.

– Я возьму этих, Гонора с Фанатом, ну и Нелюбина, конечно.

– Давай я тоже с вами, – предложил Муром.

– Нет, многовато народу получается, – пожала плечами та, достала из своего рюкзака бумагу и протянула Савину. – Передашь городовому, тут всё расписано, сколько, чего и почему.

Уже залезая в кабину грузовика, она крикнула, перекрывая шум заведённого двигателя:

– Встретимся в лагере!

– Понял!

И нет, за Юлю никто из присутствующих совсем не переживал. А вот за остальных – очень даже. И Муром с Фанатом, и Нелюбин, и даже невыносимый моментами Гонор, за что он, кстати, и получил свою кличку, были ценными членами отряда. Ребят из первого грузовика было, конечно же, жалко, особенно учитывая, что там в основном были новобранцы. Молодые парни и девушки, только-только заступившие на службу к императору, и по воле судьбы погибшие на первом же выезде.

Сейчас много людей умирает ни за что. И к этому, к сожалению, привыкаешь.

– А если их реально много? – спросил Макс.

Гонор, не упустивший возможности поиздеваться, тут же поспешил ответить:

– А ты не волнуйся, вдруг их воображаемо мало.

– Ещё не устал надо мной смеяться?

– А я и не смеюсь, я плачу. Как тут не заплачешь, всю дорогу на твою рожу смотреть.

– Сам-то давно в зеркало смотрелся? Хуй рожу от жопы отличишь, – огрызнулся Макс.

– А за базар ответишь, чмо?

– Да без проблем, а что конкретно тебя не устраивает?

– Присутствие каких-то двух уебанов в моём отряде.

– Да ебал я тебя, Гонор, вместе со всем твоим отрядом, – на удивление спокойно произнёс Макс.

– Мы с Юлей едем, у нас с ней сделка. И поверь, проблем и обязанностей у нас побольше, чем у тебя и у кого-либо ещё, – продолжил за ним Леший.

Гонор посмотрел на них и цокнул языком.

– Так бы сразу и сказали, – ответил он, пожав плечами.

Лагерь бандитов представлял собой нагромождение землянок и примитивных построек, разросшихся на склоне холма, окружённого густым лесом. Дым от многочисленных костров вился над крышами. Воздух был пропитан запахом немытых тел, гниющего мусора и дешёвого спиртного. По периметру укрепления виднелись подозрительные, но явно неэффективные заграждения из колючей проволоки и обломков. Несколько часовых, вооружённых ржавыми винтовками, лениво переминались с ноги на ногу, не проявляя должной бдительности. Общий облик лагеря свидетельствовал о небрежности и самоуверенности его обитателей.

– Сколько горючки есть? – шепнула Юля.

– Мало, максимум на половину пути до города, – протянул Нелюбин.

– Ты не понял, я спросила, сколько.

Он, будто уловив что-то в её голосе, покачал головой.

– Не, Бондарь, так не пойдёт, у них неизвестно где боезапас хранится, сами же на воздух взлетим.

– Ну так а я и не предлагаю тебе масштабный лесной пожар, так, небольшое возгорание вон того домика, – она указала пальцем на крайнюю постройку.

– Дохлый номер, не побегут же они все эту сарайку тушить. – зашептал Фанат.

– А у них с противоположной стороны поинтереснее проблемы будут.

Юля с Гонором переглянулись и заулыбались друг другу. Нелюбин тяжело вздохнул и ползком отправился туда, где они оставили грузовик, чтобы слить горючего.

– Я точку стрелковую заприметил. – подал голос Фанат. – Далековато, но если направляющего выделишь, то выгорит.

Гонор, как-то расстроенно пожал плечами и кивнул.

– Забирай. – согласилась Юля.

Когда бойцы, обогнув лагерь по широкой дуге, скрылись среди деревьев, Макс спросил:

– Что за направляющий?

– Фанат – снайпер, а Гонор – наблюдатель, он передает ему данные. Видел оптику у него странную? Так вот, он с помощью неё передаёт ему, какое расстояние до цели, направление и силу ветра, да и еще много чего на самом деле. Они уже давно спаянный тандем.

– И какой план? – не терпеливо бросил Леший.

– Сейчас Нелюбин вернётся и подожжëт хибару, я устрою небольшое шоу с той стороны. Когда зашевелятся, парни будут особо шустрых отстреливать.

– А мы что делать будем?

– Вы? Сдадитесь. – ответила Юля Лешему.

– В смысле?

– Да в прямом. Помоячите чутка у входа, поорёте чего, да и всё.

– Я вот одного не понимаю, мы видели, что ты устроила в лагере, почему сейчас то же самое не повторить? – спросил Макс.

Юля посмотрела на него как на идиота, но все же пояснила:

– Это, конечно, хороший способ, но ограничения тоже есть. Например, если меня обезглавить, то я не так быстро оклемаюсь, час точно уйдет на полное восстановление, а это ну такое себе.

– А тебя вообще можно убить навсегда? Потому что мне друг рассказывал, что когда такому же, как ты, голову раздавили, тот уже не встал.

– Князь? – спросила Юля. – Лично не встречалась, но наслышана. Да, ни он, ни Сагад уже не встали после обезглавливания, но я, по-видимому, совсем другая история.

Юля задумалась, разглядывая траву у себя под носом.